Обсидиановые близнецы (СИ)

  
Восковатая Анна Михайловна
 
Обсидиановые близнецы. Сага о симфах — 4
 
Пролог
С высоты птичьего полета мир Симфонии казался крошечным. Клочья зеленого леса, чередовались с ровными участками полей и редкими людскими поселениями, над которыми главенствовали дворцы, оставленные когда-то в наследство сильной могущественной расой. Вены рек рисовали причудливый узор на холсте мира, раздувались круглыми озерами, устремлялись к центральному глубокому озеру. Люди называли его озером Мрака, а когда-то Карлант назвал его Лунным. Оно поглощало свет ночного светила и питало энергией сеть порталов на илистых берегах.
Рассматривая Симфонию глазами парящего орла, седовласый эльф устало вздохнул. Когда-то он помогал Карланту строить эти порталы и дворцы, а видгарские мастера создавали магические кольца.
Птица, повинуясь приказу, полетела к замку, покружила над его башнями, оглашая окрестности диким клекотом. Будто повторяя за эльфом, который бормотал себе под нос:
— Все-таки паршивая была идейка, друг мой… Видишь, как оно все обернулось…
Из окон замка никто не ответил на призыв птицы. Замок не умел говорить, хотя до сих пор хранил в заточении души сотен симфов.
Король эльфов Фагрус никогда не вмешивался в войны симфов, но считал Карланта своим ближайшим другом. Когда-то в далекой юности они вместе, одухотворенные благородной миссией, создали Симфонию — их чистые порывы повернулись против создателей и отвесили болезненную оплеуху. Его друзья ушли на пир к своим богам: Карлант, Ферфакс, Бриана и целитель Варен. Остался только он… И предки уже звали его. Пели деревья, призывая своего короля в колыбель вечности. Через час он покинет этот мир, но прежде…
Фагрус направил орла к одинокому дому на опушке эльфийского леса, густо поросшего маргаритками. Птица села на вершину молодого невысокого клена. Король эльфов избавил птицу от своего влияния, и она тут же вспорхнула в воздух, испуганная силой, приведшей её сюда.
Фагрус открыл портал к дому маргариток. Здесь почти сто лет назад он заключил в дереве своего неразумного племянника, который мог помешать исполнению пророчества. Теперь пришло время Этрика, а его время на исходе. Король эльфов пропел руны, и ветви дерева начали медленно превращаться в руки, ствол формировал эльфийское тело. Через мгновение вместо клена перед ним стоял племянник, удивленно осматриваясь по сторонам.
— А где принцесса? — задал он свой первый вопрос, не понимая, что с момента появления принцессы Крис прошел уже почти век.
Фагрус молчал. А Этрик ошеломленно осматривал дядю.
— Дядя… вы невероятно изменились.
— Я постарел, мой мальчик, предки зовут меня.
— И как это вам удалось за пару минут? — недоверчиво хмыкнул эльф.
— Около сотни лет ты был деревом, сотни для меня более чем достаточно, — мягко улыбнулся Фагрус и спокойно выслушал ругательства племянника.
— Вы все-таки сделали это? — негодовал молодой эльф.
— Исключительно для твоего блага. Но разговор сейчас не об этом, племянник. Ты последний из нашего рода и пришла пора принимать на себя ответственность за других…
Эльф поднял бровь, ещё не понимая, о чем идет речь.
— Я ухожу, — продолжил Фагрус. — Пришла твоя очередь возглавить эльфов.
Для него, едва избавившегося от долгого сна, новость оказалась слишком пугающей, темный эльф отшатнулся и отчаянно замахал головой. Не хотелось верить в слова дяди, не хотелось понимать, что старый король не шутит.
— Плохая шутка, дядя, — буркнул он.
— Я не шучу, тля на тебя, — раздраженно фыркнул король эльфов.
До Этрика медленно доходило, что все это правда. Что дядя действительно решил уйти к предкам и оставляет на него не только клан, но и весь эльфийский народ. От ужаса кровь застыла в венах, ему даже в самом страшном кошмаре не могло такое присниться.
— Нет, дядя, я не могу! — паникуя, закричал он. — Вы же сами всегда твердили, что я наказание для всех вас. Мятежник, безрассудный воин и безответственный мальчишка, я не могу возглавить клан!
 
Фагрус усмехнулся и с добротой заметил:
— Ты это верно сказал: "мятежник", "безответственный мальчишка", но в тоже время ты единственный мой наследник…
— А ваш сын? — жалобно спросил Этрик, понимая, что ответ ему не понравится.
— Твой кузен погиб, — сухо ответил Фагрус.
Этрик обреченно опустил голову, вспоминая, сколько упреков, выслушивал от дяди, особенно, когда с сыном короля случалась очередная неприятность. Святой клен, его кузен всегда был магнитом для неприятностей.
— Но… а моя сводная сестра? Она на добрых пятьсот лет меня старше! — ухватился Этрик за последнюю ниточку.
— Она, к сожалению, не нашей крови…
— Это разве для кого-то важно? Вы дали ей своё имя, да и все видят именно в ней наследницу…
Старый эльф обреченно вздохнул и с горечью сказал:
— Когда же ты мне перестанешь перечить? Даже в мой последний час ты споришь со мной.
— Я не считаю, себя достойным чести — возглавить наш народ, — уныло пробормотал в ответ Этрик.
— А это не честь, мой мальчик, это наказание. Возможно, когда на твоих плечах будет лежать бремя ответственности, ты прекратишь слоняться по Симфонии и дурно распоряжаться своей кровью, соблазняя людских женщин.
— Это спорный вопрос — кто кого соблазняет, — заулыбался своим мыслям Этрик. — К тому же потомков у меня пока всё же нет, так что своей кровью я дурно не распоряжаюсь.
— Дурак, — гневно вскрикнул старейшина. — Ты каждый раз теряешь часть своей магии, вступая в подобные связи. Женщины затемняют твою ауру, их тянет к тебе только потому, что ты эльф!
— Моей ауры хватит ещё на миллион людских женщин, — упрямо огрызнулся Этрик. — К тому же мы каждый год обновляемся, а за год, как бы я не старался, мне не удастся затянуть в постель столько.
— Мальчишка! — зло протянул Фагрус и раздраженно махнул рукой. — Ты темнеешь всё больше и больше, но упрямо отказываешься это признать. Я думал, что кровь предков никогда больше не взыграет в нашей ветви, но, когда ты родился, черноволосый, темноглазый и смуглый, я сразу увидел в тебе эту тьму, сразу почувствовал исходящую от тебя агрессию и мятежность…
Подобное сыпалось на молодого эльфа со всех сторон. Его упрекали в том, что он такой родился — темный, а, значит, злой и агрессивный. Именно его рождение, наследство предков, мешало находить общий язык с другими эльфами и гнало в мир людей. Эльфы с детства его боялись и презирали. За пятьсот лет он не был близок ни с одной эльфийкой, не нашел друга ни в одном эльфе, кроме Заорга, из клана "ядовитого плюща", изгнанника и скитальца. Наверное, только потому, что их судьбы были так похожи, они так привязались друг к другу и обычно стояли вместе перед Фагрусом, понурив голову. Слова дяди больно ранили Этрика — король был единственным, кто не указывал на темную ауру племянника, но сейчас упрекнул парня в этом, будто сам Этрик в чем-то виноват.
— Если я такой темный, почему же вы оставляете меня во главе клана? — с обидой в голосе спросил Этрик.
— Какой бы ты ни был, темный или светлый, ты мой племянник и наследник. Просто ты ещё молод, смел, безрассуден. Но в тебе есть то, что делает из обыкновенного эльфа — короля и я говорю не о крови. Да, я мог бы оставить у власти твою сводную сестру, мог бы поступиться кровью и оставить только имя, но Геда не годится на эту роль, а ты, мой мальчик, настоящий король.
— Да меня же все едва выносят в клане. Где бы я не проходил, везде слышится шепот, меня сопровождают презрительные усмешки, как же я смогу ими править?
— Ты должен и это всё решает, — эти слова Фагрус уже простонал, так как внезапно схватило сердце, а в глазах потемнело.
Этрик подбежал к нему, поддержал под руку.
— Я позову кого-нибудь, — он собирался прыгнуть в портал и призывать на помощь весь клан, но Фагрус задержал его и заставил опуститься на колени.