Ковчег изгоев (СИ)

— Уничтожить? — Дакоста расхохотался. — Да вы с ума сошли! Это необычная, очень редкая вещь. Её нужно исследовать. Её нужно доставить на Землю.
— Она влияет на души и умы людей, — тихо, но твёрдо произнёс Джулиан, глядя в глаза мальтийца.
— Наша задача состоит, в том числе, и в исследовании необычных явлений, чтоб расширить знания людей о Тёмной стороне, — возразил Дакоста резко. — Мы обязаны доставлять эти вещи на Землю. У нас есть хранилища, где они будут находиться в изоляции и не смогут влиять на кого-то.
— Ни одна игрушка Тьмы не попадёт на этом звездолёте на Землю, пока здесь я, — возразил Джулиан. — И вставать между мной и тёмным артефактом ещё опаснее, чем преграждать мне дорогу к нуждающемуся в медицинской помощи пациенту. Вы меня поняли, доктор?
Дакоста отступил на шаг и как-то неуверенно взглянул на меня, а потом на Хока.
— У меня есть приказ, и я его выполню, — проговорил он, потом резко выхватил из кобуры бластер и направил на Джулиана. — Я не хочу вас убивать, но если придётся…
Хок изумлённо присвистнул. Хотя, наверно, он сделал это намеренно. Дакоста обернулся на звук, а Джулиан резко махнул рукой, и мальтиец отлетел в сторону, с размаху ударился о стену и упал рядом на пол.
— Джулиан! — воскликнула я. — Ты же ему что-нибудь сломаешь!
— Сам сломаю, сам починю… — пробормотал он, подошёл к столу и, сдёрнув чёрный платок с подлокотника, накрыл им череп. — Скорее! У нас совсем немного времени. Лора, бегом на мостик, Рауль, готовь автоматический зонд.
— Меня зовут Даша… — напомнила я.
— Я постараюсь запомнить, — пообещал он, направившись в свой кабинет.
Выскочив из медотсека, я подключила браслет к общей связи и скомандовала:
— Всем членам экипажа занять свои места! Полная боевая готовность. Машинное, ходовые и маневровые двигатели на экстренный прогрев! Белый Волк, активация основных орудийных систем. Щиты и фау-защита к работе! Готовность три минуты!
Спрыгнув в шахту лифта, уже секунду спустя я неслась по движущейся дорожке к командному отсеку. Было видно, что Окато, Долорес и Булатов лишь за мгновение до меня упали в кресла перед своими пультами. Рядом с Долорес стоял Вербицкий.
— Ходовые и маневровые готовы! — сообщил Бомбадил.
— Полный вперёд! — произнесла я и стиснула руками штурвал.
— Лучевая атака с поверхности планеты! — сообщил Окато, глядя на экраны. — Мы ушли с линии огня.
Я уводила звездолёт с орбиты в сторону звезды. С Гимела то и дело вырывались залпы мощных орудий противокосмической обороны.
— Они нас видят! — изумлённо проговорил Булатов. — Они целятся в нас.
— Зонд готов! — раздался в динамике голос Хока.
— С планеты поднимаются звездолёты, — сообщил Окато. — Пойдёт потеха!
— Не пойдёт, — возразила я. — Кормовые щиты на полную мощность. Джулиан, где чаша?
— Уже в капсульном отсеке, — отозвался он. — Закладываем в зонд. Готово. Давай старт…
— Минуту! — я развернула звездолёт на вираже и затормозила, глядя на экраны. Была активирована левая нижняя пусковая установка. — Белый Волк, активация левого сектора орудийной системы. Самонаводящуюся торпеду класса «Тайфун-М» в ствол.
— Готово! — отозвался Белый Волк.
— К нам гости, — деликатно напомнил Окато.
— Старт! — скомандовала я.
Зонд вылетел в сторону звезды, и я нажала гашетку левой ракетной установки. Торпеду я не увидела, зато очень хорошо было видно, как вспыхнул впереди белый шар, распухая истончающейся бледной оболочкой. Я лихорадочно стучала по сенсорам, пытаясь нащупать в зоне взрыва остатки твёрдой материи, но там не было даже звёздной пыли.
— Есть аннигиляция! — кивнула я и снова стиснула штурвал, разворачивая звездолёт и уводя его дальше на форсированной скорости. Взглянув на локаторы, я увидела, что от планеты за нами несутся не менее десятка звездолётов весьма крупных размеров.
Мы по широкой дуге ушли в сторону и снизили скорость. Звездолёты летели ровным строем, а потом замедлились и стали кружить вокруг.
— Они потеряли нас, — грустно проговорил Окато.
Я удивлённо взглянула на него. Он вздохнул и показал на экран.
 
— Третий сверху — «Фудзивара»…
Я обернулась и посмотрела туда. Красивый серебристый звездолёт, изящный, с летящими линиями корпуса выделялся среди других. Думаю, Окато было нелегко видеть его в руках врагов.
— Уходим дальше… — произнесла я и, повернув руль, взяла курс мимо звезды на другую сторону её орбиты.
На звездолёте снова стало спокойно. Мы остановились на дальней орбите звезды и двинулись по ней на минимальной скорости. Оставив Булатова и Окато на мостике, я вернулась на четвёртый уровень в медотсек. Там уже находились Хок, Белый Волк и Бетти Фелтон. Дакоста лежал на койке в своём кабинете. Рядом с ним присел Джулиан.
— Ничего страшного, — констатировал он. — Небольшое сотрясение мозга и ушиб левого плеча.
— Да, доктор, вы не только лечить умеете, — усмехнулся Белый Волк. Он стоял у камина, скрестив руки на груди.
— Я не люблю, когда в меня целятся из бластера, — спокойно пояснил Джулиан, — а также из пистолета, мушкета, аркебузы, арбалета и лука.
— Я не стал бы стрелять, — покачал головой Дакоста. — Просто не смог бы… Но я обязан был попытаться вас удержать. Вы зря уничтожили чашу. Здесь на звездолёте есть возможности для безопасного исследования таких предметов.
— Не верю, — возразил Джулиан и поднялся. — Место, где находятся такие предметы, по определению, не может являться безопасным.
— А вы откуда знаете? — спросила Бетти.
Джулиан молча взглянул на неё и подошёл к столу. Взяв с него несколько снимков, он начал рассматривать их.
— Вы его засняли, прежде чем выкинуть? — оживилась она.
— Да, полное голографическое сканирование, радиоуглеродный анализ и образцы крови из чаши. У меня было несколько минут, но я постарался извлечь из них максимум пользы.
Он подал снимки Бетти и посмотрел на меня.
— И что вы о ней скажете? — спросила я.
— Это, скорее всего, кельтская чаша, — проговорила она, — доримского периода, то есть того времени, о котором мы очень мало знаем. Некоторые ученые считают, что в те времена было что-то вроде эпохи легенд. Друиды были магами, и порой их обряды не отличались гуманностью, как, впрочем, и нравы в те времена. В частности, вожди любили пить из чаш, сделанных из черепов убитых врагов. Говорят, что римляне так яростно уничтожали друидов именно потому, что были поражены жестокостью их культа и возможностями их магии, которую даже видавшие виды римские легионеры считали слишком тёмной.
— А чья в чаше кровь? — спросил Хок. — Она действительно свежая?
— Нет, она не свежая, — возразил Джулиан. — Скорее, законсервированная. К тому же в неё добавлен растительный препарат со слишком длинным и непонятным названием, который препятствует свёртыванию.
— Растительный? — переспросила Бетти.
— В него входят крапива двудомная и зверобой.
— Они способствуют свёртыванию крови! — приподнялся на койке Дакоста.
— Я знаю, — кивнул Джулиан. — Именно поэтому полученные образцы достойны дальнейшего изучения. Хотя, уже давно известно, что при определённой обработке растения диаметрально меняют своё действие. Хотелось бы знать, как это было сделано на этот раз.
— А кровь, конечно, бедняги Кроу? — уточнил Белый Волк.
— Нет, — покачал головой Джулиан, — кровь, как ни странно, отсутствующего на звездолёте человека. Я провёл генетический анализ и сравнил его с имеющимися образцами. Это кровь сержанта Стаховски.
— Стэна? — изумился Белый Волк.
— Именно, Станислава Стаховски. Возможно, вы звали его Стэном.
 
Белый Волк задумался, а потом кивнул.
— Тия с самого начала стала крутить с ним роман, но потом он сам дал задний ход. Сказал, что по утрам ничего не помнит и голова раскалывается. Он был бледный и руки совсем холодные.
— Выходит, она собирала его кровь на будущее, — сделала вывод Бетти. — Стэн парень здоровый, такое донорство ему сильно повредить не могло.