Ковчег изгоев (СИ)

Я подошла к технику и нагнулась, коснувшись пальцами его шеи. Он вздрогнул и, вскочив, прижался к стене, с ужасом глядя на меня.
— Всё хорошо, — тихо и ласково произнесла я. — Всё кончилось. Теперь вы в безопасности. Вам помогут.
Он тихо сел и уныло опустил голову. Анхела попыталась взять себя в руки.
— Я не хотела, — всхлипнула она. — Я думала, что мы просто будем жить с людьми, которые не будут показывать на нас пальцем. Я даже не подозревала, что они будут кого-то убивать…
— Кто его так? — спросила я.
Она живо развернулась и стала гладить Тилли по руке.
— Это Этьен, — зло проговорила она. — Он хотел, чтоб Тилли расконсервировал андроидов и перепрограммировал их в солдат, чтоб они убивали всех, кто приблизится к баркентине, даже животных. Тилли никому не причиняет зла. Он как ребёнок. Сперва он не мог понять, чего от него хотят, а потом сказал, что это плохо, и он не будет делать роботов, которые убивают. Этьен ударил его прикладом и запер в каюте. Это всё так ужасно! — снова заплакала она. — Если б я знала, я бы им помешала с самого начала. А потом я боялась. Жаклин так смотрела на меня… Она читала все мои мысли!
— Отведите Тилли в медотсек, — тихо проговорила я, — пусть его осмотрят и перевяжут.
Хок помог ей подняться. Она взяла Тилли за руку и потянула за собой.
— Пошли, я отведу тебя к доктору.
Он слез с кровати и побрёл за ней. Окато проводил их подозрительным взглядом.
— Что у вас здесь происходит? Что это за корабль?
— Ковчег изгоев, как справедливо заметил старпом, — грустно проговорила я. — Странные люди на странном корабле. Но странным ведь тоже нужно как-то жить. Пойдем посмотрим на главную злодейку?
Но дверь моей каюты открыть не удалось, наверно, Жаклин забаррикадировалась или перерезала провода привода электронного замка.
— Ну, и чёрт с ней, — махнула рукой я, — пусть сидит, если хочет.
По коридору к нам шёл Белый Волк. Вид у него был жутковатый, как, впрочем, и у Хока. Здесь, на фоне сияющей роскоши их перемазанные маскировочной краской физиономии выглядели как-то особенно чумазо.
— Я сдал реакторный пульт Бомбадилу, а этого мерзавца Этьена — доктору Дакосте. Он позаботится о том, чтоб предатель дожил до трибунала и больше никому не причинил зла.
— Не многовато ли работы у наших врачей? — философским тоном изрёк Хок.
— Нам повезло, что их двое, — заметила я. — Белый Волк, заблокируйте дверь моей каюты, чтоб её нельзя было открыть изнутри. Возможно, замок повреждён. Потом берите под опеку Мика и Ника, они поступают в ваше распоряжение.
— И какие приказы будут для нас? — спросил Окато.
— Лейтенант Лю должен был приготовить для вас каюты и подобрать комплекты формы. Так что давайте по каютам, обживайтесь, приводите себя в порядок. В час дня по зависимому времени звездолёта увидимся в ресторане. Заодно представлю вас экипажу.
Неожиданно раздался странный шум, и из другого конца коридора вылетел грязный серый комок шерсти. Огромными скачками кот промчался мимо нас, а за ним на форсированной скорости — два миниатюрных робота-уборщика, похожих на перевернутые тазики полосатой жёлто-красной окраски. Поравнявшись с нами, они вдруг замерли, а потом начали лихорадочно суетиться вокруг наших ног, пылесося ковровую дорожку и воинственно наскакивая на запылённые сапоги.
— Твоего кота приняли за кучу мусора, — догадался Белый Волк, осторожно отодвигая ногой особенно настойчивого робота.
— Нас всех приняли за мусор, — мрачно констатировал Хок. — Хорошо, что они не видят наши с тобой лица.
Кот тем временем шмыгнул в распахнутую дверь кухни. Оттуда раздался грохот, звон, крик и грозное гудение. Хок поспешно отступил и оказался за спиной Белого Волка. А из кухни появилась Бетти, брезгливо неся в вытянутой руке свирепо гудящий меховой мешок.
— Это чьё? — спросила она грозно.
Хок присел, спрятавшись от её взгляда за спиной старшего стрелка, а тот с совершенно искренним видом пожал плечами.
Бетти озабочено осмотрела необычный предмет, который держала в руке, и тоже пожала плечами, после чего удалилась в кухню и закрыла за собой дверь. Хок с хриплым вздохом прислонился к стене и жалобно взглянул на меня.
 
— В детстве моя няня пугала меня, что если я буду плохим мальчиком, меня заберёт ведьма и сварит в своём большом котле.
— У неё нет таких котлов, — усмехнулась я.
— Есть, — авторитетно заявил Белый Волк и для пущей убедительности добавил: — Я сам видел.
Я не стала принимать ванну, хотя мне очень хотелось. Для этого нужно было время и состояние покоя, а у меня до сих пор в крови кипел адреналин, и казалось, что нужно куда-то бежать и что-то делать, иначе точно опоздаю.
Поэтому я просто пошла в каюту Джулиана и приняла душ. В шкафу, на самой верхней полке лежал запасной комплект моей формы, сунутый туда на всякий случай, просто потому что я собиралась иногда ночевать здесь, а, значит, неплохо иметь под рукой запасную одежду. Надев новый мундир, я кое-как уложила волосы и вышла из ванной комнаты в гостиную. Здесь тоже была кофеварка, но пить кофе без него мне не хотелось. Поэтому я пошла наверх, в медотсек, чтоб увидеть его и узнать как Таро.
В его кабинете было светло и пусто. Припомнив, где находится кабинет интенсивной терапии, я пошла туда. Дверь была заперта, и я нажала на кнопку звонка рядом. Дверь открылась. Джулиан появился на пороге. Он тоже успел принять душ, побриться и переодеться в белый комбинезон. Он не дал мне войти, а, бросив назад быстрый взгляд, вышел в коридор и прикрыл дверь.
— Извини, — улыбнулся он. — Зрелище не для слабонервных…
— Что ты с ним делаешь?
— Чищу… Фильтровка и обогащение крови.
— Это больно?
— Он ничего не чувствует. Потом поместим его в регенерационный раствор и когда достанем, у него будет чувство, что он заново родился.
— Да, я помню… Это необыкновенное ощущение…
Он внимательно посмотрел на меня. Я заметила, что за этот день он сильно осунулся, и под глазами появились тёмные тени.
— Ты совсем вымотался.
— Даже мои силы не безграничны, — усмехнулся он и снова посмотрел на дверь за своей спиной. — А я беспокоился, что мне здесь будет нечем заняться… Знаешь, тут такая аппаратура… Если б у нас на Киоте была такая.
Он махнул рукой и взялся за ручку двери.
— Может, Дакоста тебя заменит? — спросила я. — А ты передохнёшь.
Он покачал головой.
— Не могу. Я слишком много в него вложил, чтоб теперь отдать другому. В полном смысле слова.
— Переливать можно не только кровь.
— Не только, — подтвердил он. — Не беспокойся, со мной всё будет в порядке. Как только у него начнётся значительное улучшение состояния, у меня сразу прибавится сил. А вечером я присоединюсь к вам.
— Я скажу Бетти, что б она прислала к тебе Микки с обедом.
— Спасибо, — он поцеловал меня и снова скрылся за дверью.
Постояв в коридоре, я решила зайти к Дакосте, но услышала голоса в процедурном кабинете. Постучав, я тут же услышала его голос, который разрешил мне войти.
В процедурной было темно, только один сектор был ярко освещён. Там на высоком длинном столе лежал Вербицкий, опутанный проводами, а рядом с ним стоял Дакоста. Подойдя ближе, я увидела, что руки старшего радиста положены на отдельные подставки рядом со столом, и над ними нависли стеклянные полусферы, из которых выскальзывают тоненькие белые молнии, попадая в ладони и запястья радиста. Дакоста внимательно смотрел на экран какого-то прибора, а Вербицкий морщился и хмуро посматривал на врача.
— Доктор, вы уверены, что всё правильно делаете? — наконец раздражённо спросил он.
 
— Абсолютно, — невозмутимо ответил тот. — На ваше несчастье доктор МакЛарен занят другим пациентом, а я не умею лечить ласковыми прикосновениями.
— Конечно, лучше шибать пациента током, — проворчал Вербицкий, — чтоб реже заходил.
— Как его руки, доктор? — спросила я, подойдя.