Ковчег изгоев (СИ)

Ее высокий, причудливый косяк представлял собой переплетение сосновых и дубовых ветвей, из которых выглядывали птицы, белочки, зайчики и даже олененок. На самих дверях в виньетках из роз и лент красовались два герба. Рассмотреть их я не успела. Двери бесшумно открылись.
Экраны на стенах и потолке галереи давали такую правдоподобную картинку, что я поймала себя на мысли, что сейчас ступлю на мягкую травку и увижу всё тот же идиллический ландшафт. К моему удивлению за дверями оказалась просторная, обшитая дубом и малиновым бархатом комната. Слева стоял массивный резной стол, а напротив него — причудливый диванчик в стиле Чипендейл и такое же кресло. Стена направо была сплошь заставлена книжными полками.
Напротив входа виднелся ещё один дверной проём, закрытый гардиной под цвет стен.
В комнате находились трое. В кресле с видом сильно побитой собаки сидел Дакоста. Возле дверного проёма, прислонившись к стене, стоял Джонни Лю с улыбкой каменного Будды на физиономии. Третьим был тот самый высокий, черноволосый инспектор с пронзительным взглядом, что приходил ко мне когда-то с Джимом Феркинсом. Впрочем, сейчас на нём была форма Объединённого космофлота Земли с нашивками командора высшего класса. Совсем новенькими. Бьюсь об заклад, он получил их не ранее недели назад. Он сидел на краешке стола напротив поверженного мальтийца и смотрел на него, как коршун на суслика.
Когда мы вошли, он повернул к нам голову и кивнул:
— Добрый день, командоры. С возвращением. Я командир вашего подразделения командор высшего класса Александр Азаров.
«Александр Азаров? — пронеслось у меня в голове. — Что-то знакомое. Фокусник?» Перед глазами возникли «живые афиши» с парящими в небе пегасами, выныривающими из волн парусниками и жар-птицами в натуральную величину. Вспомнился и сам фокусник, которого чаще называли магом-иллюзионистом, тоже высокий брюнет с пронзительным взглядом, только улыбчивый. Душка, любимец детей. Конечно! А его супруга, известная целительница из Сибири, что-то среднее между дипломированным врачом-гомеопатом и бабушкой-травницей. Ее, кажется, зовут Серафима. Скорее всего, псевдоним. Судя по возрасту, это — их сын, примерно ровесник моим сыновьям.
— Добрый день, командор, — дипломатично улыбнулась я и, кивнув на его приглашающий жест, прошла к диванчику и села.
Хок молча последовал за мной. Азаров, не меняя позы, теперь в упор рассматривал нас. Его лицо со слишком резкими чертами не излучало дружелюбия, и я почувствовала, как напрягся рядом со мной Хок. Я же с трудом сдержала улыбку. Тактика знакомая до слёз. Чипендейл — мебель шикарная, но неудобная, на ней сложно расслабиться, сохраняя позу, соответствующую официальной обстановке. Азаров возвышался над нами, и поза его, сидевшего на краешке стола с упором на руки, лежащие на краю столешницы, слишком сильно напоминала готовую к атаке хищную птицу. Странно, что он решил начать знакомство с разноса, но, по крайней мере, я была предупреждена об этом и внутренне подготовилась.
— Я ознакомился с поступившими ранее отчётами о вашей экспедиции, — произнёс он, глядя в упор на меня. — Честно говоря, я не в восторге. Не спорю, результат достигнут, но вы потеряли одного члена экипажа и допустили слишком много серьёзных ошибок. Часть из них простительны, поскольку вы не были поставлены в известность о сути вашей миссии, — снова убийственный взгляд на Дакосту. — Но другие явились следствием нарушения вами установленных правил поведения при выполнении задания. Кто позволил вам покидать звездолёт, да ещё прихватив с собой старпома?
— Я сама приняла такое решение, — не углубляясь в подробности, ответила я.
— Вам известно, что по Уставу при отсутствии на корабле Земного космофлота командира и старпома командование передается второму помощнику? Почему вы оставили командовать кораблем старшего астронавигатора?
— Я решила, что он более компетентен. К тому же он был старшим по званию.
— В результате звездолёт был захвачен.
— Post hoc non est propter hok [8], - негромко вставил Хок.
 
— Возможно, но, может быть, второй помощник сумел бы это предотвратить.
— Об этом мы уже не узнаем, — пожала плечами я. — К чему ещё претензии?
— Ваша излишняя доверчивость. Вы доверились Кацухиро и его людям, которые могли быть агентами вашего противника. Потом позволили сбежавшим из плена Никитину и Цилинису запросто разгуливать по кораблю. Вам повезло, что они не устроили диверсию.
— Это не излишняя доверчивость, — покачала головой я. — Я уже довольно долго живу на этом свете, и научилась разбираться в людях. Кроме того, если б я не доверилась командору Кацухиро, у нас бы ничего не получилось. Нам нужна была помощь, и мы её получили. Кстати, что-нибудь делается, чтоб оказать помощь оставшимся по ту сторону воронки?
— Об этом после, — безапелляционным тоном заявил он и повернул голову к дверному проёму.
Неожиданно там появилось голубоватое свечение, которое затем превратилось в человеческую фигуру. Это был крупный рыжеватый мужчина с широким лицом и чуть раскосыми лисьими глазками. На нём была летняя полувоенная форма цвета пустыни. На рукаве виднелась круглая эмблема: силуэт кенгуру и надпись: «Спасатели Австралии». Я слышала об этой волонтерской организации от Алика. Спасатели эти спасали абсолютно всех: кенгуру от степных пожаров, коал от одичавших кошек, одичавших кошек от голода, аборигенов от надоедливых туристов, туристов, потерявшихся в буше.
Увидев нас, он, вроде как, смутился, и кивнул:
— Приветствую, — и тут же буркнул, обращаясь к Азарову. — Я думал ты один.
— Мой заместитель Дэвид Донахью, — представил его Азаров и снова вернулся к прежней теме. — Кстати, этот заговор на звездолёте — что-то поистине неслыханное. И за это тоже вы несёте ответственность. Я знаю, что не вы набирали экипаж, но вы с самого начала должны были проверить его и не имели права вылетать на задание, не убедившись в его надёжности. Почему вы не сообщили о том, что экипаж не готов к выполнению задания?
Я поймала подавленный взгляд Хока и невольно усмехнулась.
— Вы в каком флоте служили, командор? — поинтересовалась я, вставая.
— Какое это имеет значение? — уточнил он. Из-за своей позы он теперь вынужден был смотреть на меня снизу вверх.
— Никакого, только явно не в поисково-спасательном. Ваш заместитель лучше меня поймёт. Быть спасателем — это на уровне инстинкта. Если есть задание, значит, надо лететь, все проблемы решаются по ходу. И они были решены.
Азаров скрестил руки на груди и теперь рассматривал меня с любопытством. На его лице появилось что-то похожее на улыбку. Он умел оставаться хозяином положения в любой ситуации.
— Кончай, — проговорил Донахью, проходя за стол и усаживаясь в удобное кресло. — Согласись, экспедиция увенчалась успехом. Операция проведена блестяще. Никто не смог бы сделать это лучше…
— Чёрт возьми, Дэвид, — Азаров резко обернулся к нему. — Из-за плохой подготовки мы едва не потеряли звездолёт, людей. Мы направили «Сенбернар» прямо в подарок этой твари! И вся эта экспедиция — сплошное балансирование на краю пропасти!
— Они удержались, Саша.
— Стоп! — остановила их я. — Это что, игра в хорошего и плохого начальника?
— Вам просто не нужно было брать на себя такую ответственность! — повернулся ко мне Азаров. — Всё могло закончиться провалом. И что тогда?
— Я знаю, что было бы тогда, — произнесла я. — Куда лучше вас. Мы узнали это ещё там и сделали всё, чтоб этого не случилось. Я, мои люди, наш звездолёт, наши друзья и союзники. Это не слепая удача. Это трудная, но закономерная победа.
 
— Может, и так, — он сжал пальцами переносицу, а потом вдруг снова повернулся к двери.
Я посмотрела туда и увидела большого сибирского кота, который сидел, обвив передние лапки пышным хвостом. Кот был красивый, чёрный, с широким длинным носом и большими жёлтыми глазами. На груди у него белела манишка в виде ромба. Он в упор смотрел на Азарова, а тот — на него. Мне даже показалось, что между ними происходит безмолвный диалог.