Ковчег изгоев (СИ)

— Ладно, учту. И буду держаться.
Мне нужно было избегать поединка два дня и на третий… Я сама вызову Жреца и разотру в порошок, что бы там не говорил Таро. У меня свои тайны. Я умею сражаться со Слугами Тьмы, и я побеждаю их. Всегда.
Из медотсека я спустилась обратно в командный отсек.
— Мы знаем, что делать, — кивнул мне Хок. — Мы обрубим им щупальца и захлопнем все двери.
Лин с улыбкой кивнул. Я взглянула на Таро.
— Должно получиться, — уверенно произнёс он.
— Хорошо.
Звездолёт внезапно тряхнуло. Я резко обернулась к Окато. Он напряжённо смотрел на экраны, а его пальцы стремительно летали по сенсорам пульта.
— Это подземный толчок, — наконец произнёс он, — примерно пять баллов. Смотрите…
Он поднял голову, и я тоже взглянула на большой экран наверху. Там я увидела схематическое изображение поверхности планеты. Цифры стремительно скакали в стороне, но я не видела характерных концентрических кругов, расходящихся от эпицентра.
— Что происходит? — я подошла к центральному пульту и встала рядом с Окато.
— Вибрация повсеместна, — ответил он, продолжая что-то набирать на сенсорной панели. — Эпицентра нет. Вибрирует планетарная кора, весь щит.
Внезапно всё стихло, и цифры на верхнем экране стремительно замелькали, приближаясь к нулю.
— Что произошло? — нахмурился Белый Волк.
Мы с Хоком молча переглянулись.
— Скоро узнаем, — произнесла я. — Старпом, за центральный пульт. Все по местам. Боевая тревога.
Хок мгновенно приземлился в только что освобождённое Окато кресло. Тот сел за второй пилотский пульт.
— Внимание! — проговорил Хок в микрофон. — Всем членам экипажа занять свои места. Объявляется боевая тревога! Всем членам экипажа занять свои места!
Лин выбежал из командного отсека. Белый Волк промчался через отсек, в прыжке поймал восходящий поток лифта и взлетел на четвёртый уровень. На мостике появились Вербицкий и Булатов и тоже заняли свои места.
— Экипаж на местах, — обернулся ко мне Хок. — Что теперь?
— Ждать, — ответила я, скрестив руки на груди.
Эта странная тряска могла означать, что у Джулиана получилось. Он вошёл в контакт со стихией земли и получил отзыв. Если ему удалось добраться до жезла, то, как он и предупреждал, гнев Жреца не заставит себя ждать.
Я смотрела в сторону города и вскоре поняла, что не ошиблась. Над острыми шпилями засверкали молнии, и заклубилась тьма, которая стремительно расползалась по небу.
— Дай общую связь по звездолёту, — проговорила я.
Хок нажал на клавишу на пульте связи.
— Экипажу — внимание! Всем сохранять спокойствие и действовать в строгом соответствии с приказами. Возможна массированная атака на звездолёт.
Позади раздались быстрые шаги. Обернувшись, я увидела Дакосту. Молча указав ему на свободное кресло, я вернулась к тому, что происходило за окном. А там накатывалась густая, пронизанная разрядами молний тьма. «Что ж, — подумала я, — нет худа без добра. Если они сами не пренебрегают атмосферным электричеством, значит, Голос, и правда, исключён из игры».
— Повысить уровень защиты на три пункта, — произнесла я. — Машинное, подготовьте антигравитационные установки.
— Антигравитационные установки будут готовы через сорок восемь секунд, — доложил капитан Эрлинг.
— Фау-защита на синей отметке, — сообщил Хок.
Корабль снова тряхнуло. Из чёрных туч выплыл бронированный нос атмосферного авианосца, ощетинившийся стволами мощных орудий, который стреляли в упор по баркентине. Я посмотрела на один из экранов второго ряда и увидела, что защита держит. Авианосец медленно прошёл над нами, продолжая поливать звездолёт и землю вокруг него ураганным огнем. Вибрация шла именно из-за взрывов, сотрясающих землю.
— Машинное, включайте антигравы. Остаемся на прежней позиции. Внешние опоры убрать.
— Выполнено, — доложил через несколько минут Лин.
Звездолёт, убрав в корпус опоры, теперь висел над вздрагивающей от бомбежки степью. Со стороны города появились звенья истребителей и тяжёлых штурмовиков.
 
— Повысить уровень защиты? — напряжённо спросил Хок.
— Зачем? — как можно спокойнее поинтересовалась я.
— Виноват, — выдохнул он.
Маломерки лихо подключились к обстрелу баркентины. Но пока никакой реальной опасности для нас не было. Защита была достаточна для того, чтоб выдержать хороший метеоритный дождь где-нибудь в центре Галактики. Но следом небо раскололось, извергнув из глубин огненный столб, который обрушился на степь. Степь охнула, и каменная плита под ней раскололась, пустив широкую трещину, которая стремительно змеилась в нашу сторону.
Я заметила, как Булатов стиснул пальцами подлокотники кресла.
— Может, это иллюзия? — шёпотом спросил Хок.
— На сей раз — нет. И всё же это психическая атака, — ответила я. — Или он в отчаянии.
Под нами чернела пропасть без дна, куда с изломанных берегов струйками стекал серый песок. Темнота всё также клубилась наверху, и в ней судорожными вспышками проносились вражеские маломерки, а вдали грохотал молниями разгневанный город. Я мрачно смотрела туда исподлобья, и при этом чувствовала, что на меня смотрят мои подчинённые. Им нужна была поддержка, а лучшей поддержки, чем спокойствие командира, в данном случае, и придумать было невозможно.
— Ну, что ты ещё придумаешь, Франческо? — тихо спросила я. — Ты же знаешь, что не можешь ничего нам сделать. Даже если будешь отламывать куски скал и бросать их нам на обшивку.
И тут раздался душераздирающий вопль, от которого даже я вздрогнула. Вслед за этим в отсек влетел кот и, продолжая верещать и гневно гудеть, начал носиться по периметру зала, то и дело, бросаясь на стены.
— Елизарий! — резко обернулась я. — Вы и Вергилия, быстро в зал пентаграммы. Стоять насмерть! И чтоб ни одно заклятие не проникло на корабль, слышите!
Дакоста сорвался с места и без разговоров выбежал из отсека.
— Киса! — рявкнул Хок. — Мы всё поняли! Кончай орать!
Кот стремительно взбежал от резервных пультов к основным и забился под ноги Хоку.
На его пульте тревожно замигал сигнал.
— Химическая опасность в трюме, — пояснил он. — Стрелки, в чём дело?
— Выясняем… — ответил голос Мангуста. — Пары ртути в восьмом отсеке.
— Задраить!
— Там стажёры. Двое, — возразил Мангуст.
— Чёрт, что они там делают? Стаховски, ты ближе всего! Костюм химзащиты и — вытаскивай их. Двери задраишь вручную.
— Все внимательнее. На звездолёте возможны диверсии, — произнесла я.
— Оптимизирую внутреннее наблюдение, — доложил Белый Волк. — Мангуст ушёл вниз.
Тем временем где-то в глубине разверзшейся под нами пропасти зародилось красноватое свечение, которое всё больше усиливалось, словно эта трещина обнажила магму, и теперь она рвётся наверх, грозя затопить всё вокруг.
— Подняться на сто метров, — проговорила я. — Медленнее, — добавила я, заметив, как поспешно Хок выдвинул штурвал. — И смотри, чтоб наверху ничего не мешало.
Красный свет снизу стал ярче, а следом из темноты вырвались жуткие огненные существа, которые стали кидаться на звездолёт, протягивая огромные пламенеющие руки. Я раздражённо покачала головой и переключила внимание на город вдалеке.
— Подъём закончен, — сообщил Хок.
— Хорошо, — одобрила я. — Мангуст, как у вас?
— Вытащили. Они проверяли, как вошли стойки опор. Один успел надеть респиратор, второй, похоже, отравился. Что с ним делать?
— Поднимите его на кухню, — раздался резкий голос Бетти Фелтон. — В холодильнике молоко и яйца. Микки покажет. Отпаивайте его молоком и давайте яичные белки.
— Понял.
— Как у вас, Бетти? — спросила я.
 
— Держим, командир.
— Молодцы…
— Командор, авианосец заходит на линию удара, — заметил Хок. — Похоже, собирается идти на таран.
Я злобно прищурилась. Похоже, он в отчаянии.
— Может, лучше уйти? — обернулся ко мне Булатов.
— Нет, — возразила я. — Никогда нельзя бежать с поля боя, если ты не проигрываешь. А мы пока не проигрываем, — я нагнулась к старпому и положила руку ему на плечо. — Давай по малой, спускаемся и идём в сторону города.