Сердце пополам (СИ)

Вопрос прозвучал совсем как не вопрос. Рози была не в том положении, чтобы кокетничать, да и не умела она общаться с интересными мужчинами, поэтому просто кивнула и попыталась улыбнуться.
— Не откажусь.
— Помочь?
Он спросил как-то буднично, совершенно безразлично, и она снова согласилась, опираясь на его руку. Голова кружилась. Интересно, лекция про самоконтроль будет? Нет? Вот и отлично. Опираться на такой надёжный локоть было комфортно. Все же он высокий. И какой-то спокойный. И очень обходительный, причём заметно, что он помогает ей надеть пальто и открывает перед ней дверь не для того, чтобы пустить пыль в глаза, а совершенно автоматически. Это его постоянное поведение.
У Стерлинга свой мобиль — надо думать, он из лордов. Рози не так давно в Галлии, пока не разбирается в их родах. Запомнила только, что те, чьи фамилии заканчиваются на "-инг" — аристократы. Это как во Франкии — приставка "ди".
Стерлинг привез ее в какой-то пафосный ресторан на набережной, отодвинул ей стул, предложил меню. Рози ломаться не стала, заказала всего и побольше. К ее глубокому изумлению, Стерлинг поглощал пищу с не меньшим аппетитом. С ним-то что случилось? Или он просто… большой?
— Можно задать нескромный вопрос?
— Рискните.
— Как часто вы вот так… выкладываетесь?
— Видите ли, Роберт… я могу вас так называть? Некроманты — они же как целители. Дар тот же.
Роберт поморщился. Целители были его больная тема.
— Необходимо восстановление резерва, — понимающе кивнул он. — Но у вас и расход не настолько большой. У целителя работы гораздо больше.
— Это так, — вздохнула Рози, удивленная тем, что он знает такие тонкости. — Но… целителям куда проще восстанавливаться, право слово. Они не выпивают своих… партнёров. А нам приходится естественным путем.
— Неужели так сложно найти… соответствующий источник? Я слышал, во Франкии этот вопрос активно изучают.
— Еще бы, у нас король — некромант, — хмыкнула Рози. — Еще как изучают. Мы не смертельны для целителей и огневиков. Особенно для огневиков.
Стерлинг не мог не улыбнуться криво. Он-то огневик. Сильный. Очень. Забавное совпадение.
— Ну и вообще, — она покрутила запястьем. — Там много факторов. Взаимные чувства, к примеру. Страсть. Уровень резерва. Но… есть глобальная проблема. Я женщина.
— Я заметил, — с лёгкой насмешкой кивнул Роберт.
— Смеётесь надо мной?
— Ни капли. Я вас понимаю. Женщине-целителю тоже нелегко. Или замуж, или забыть про дар, или шлюха.
— Во Франкии не настолько суровые нравы. У вас была женщина-целитель?
— Невеста. Была. Целых несколько часов. А потом она выбрала другого.
— Сочувствую.
— Не стоит. Она счастлива.
— А вы — нет.
— У меня вся жизнь впереди.
— Роберт, а у вас большой? — Рози лукаво улыбнулась блондину, который нравился ей всё больше.
— Вам хватит, — блеснул глазами галлиец, откидываясь на спинку стула и оглядывая её уже оценивающе.
— Я про резерв.
— Я тоже.
— Не боишься? — она легко перешла на ты.
— А ты? К незнакомому мужчине… на всю ночь…
— Что значит "незнакомому"? — вскинула густые брови Рози. — Официант! Скажите, вы знаете господина Стерлинга? Что вы можете про него сказать?
Молодой человек явно сталкивался и не с такими странными просьбами.
— Разумеется, миледи. Лорд Стерлинг — наш любимый и щедрый клиент. Посуду не бьёт, не буянит, с персоналом крайне вежлив. Работает в департаменте огневой службы.
— Уже нет, — лениво улыбнулся Стерлинг. — Назначен его величеством исполняющим обязанности главы департамента техномагии.
— Вот видишь, какой же ты незнакомец?
Стерлинг внимательно поглядел на некромантку, а потом кинул на стол крупную купюру, вскочил и подал ей пальто — черное, длинное, мужского кроя.
— Поехали.
Она не понимала, что на него нашло, хотя нет, понимала. Уязвленная гордость, боль от того, что любимая предпочла другого, любопытство, возможно, усталость и желание бросить вызов всему миру. Она всегда жила на таких же эмоциях. На острие. Всегда одна, всегда сильная, гордая, стойкая. И что с того, что она постоянно падала в обмороки на дознаниях? Рози зубами выгрызла эту работу, она доказала, что чего-то стоит, добилась того, чтобы ее увидели.
Не бывает женщин-некромантов? Я вас умоляю! Просто их скрывают так тщательно, что порой даже убивают, только бы никто не узнал о позоре. Рози знала, что у пары ее кузин подобный дар. Одна утонула в детстве, другая сошла с ума и заперта в башне. В отличие от них, у нее хватило мозгов свой ущербный дар виртуозно скрывать.
Дом у Стерлинга был большой, просто огромный и в центре столицы. Из его окон, наверное, королевский дворец виден. Хорошо, что она не предложила разделить счёт — он бы явно оскорбился. Роберт ловко загнал мобиль в гараж, переделанный из конюшни — кое-где ещё сохранились денники с сеном, а на дощатой стене висели седла и попоны, повернулся к ней, обхватил ее лицо руками и принялся целовать — так, как будто знал её тысячу лет: глубоко, жарко, сводя с ума одними только губами. Впрочем, с ее-то вечным голодом это было несложно. Ее повело сразу же, закружилась голова, задрожали руки и ноги. Она уже не осознавала, где находится, подставляя горячим губам шею и плечи. Когда он успел расстегнуть и пальто, и жилет?
— Роберт, стой, — нашла в себе силы оторваться от него Рози. — Погоди. Я опасна, Роберт. Я тебя могу выпить.
— Чушь, — фыркнул он. — У меня резерв самый большой во всем департаменте огневиков. Это во-первых. А во-вторых, я хочу тебя так сильно, что мне уже плевать.
Он не шутил, не преувеличивал. Стерлинг всегда был примерным гражданином, не нарушал правил, не спал с незнакомками. Да он даже в борделе бывал редко, разве что в полнолуние, когда даже такие полукровки, как он, испытывают трудности. Словом, он был скучным законопослушным лордишкой. Сейчас ему отчаянно хотелось делать глупости. А ещё ему безумно нравилась эта женщина, так отличающаяся от него — смелая, умная, сильная. Женщина, которая хотела его самого, не статус, не деньги, а его — Роберта. Поэтому он перетащил ее к себе на колени, оценив всё удобство мужского костюма на Рози, расстегнул её рубашку и запустил под неё горячие ладони. Бока и спина у нее были словно лёд.
— Ты замёрзла, — всполошился он. — Что я делаю, дурак! Простужу тебя!
— Мне всегда холодно, — шепнула она. — Ничего страшного.
— Я согрею, — пообещал Роберт, закутывая ее обратно в пальто. — Пошли.
Он не обманул. Бережно уложил в свою постель, развел огонь в камине, а потом, обнажённый, скользнул в ее ледяные объятья. Рози прижалась к его пылающему телу, будто ко грелке. Да, он умел согревать. Его губы обжигали, словно лучи полуденного солнца, словно искры от костра. Он перевернул её на живот и целовал длинную белую спину, изгиб позвоночника, острые лопатки, ямочки на пояснице. Она тихо постанывала, вздрагивала, а потом изгибалась, чтобы поймать его губы.
Роберт был огневик. Он прекрасно знал, что ему нельзя увлекаться в постели, что нужно быть осторожным — не ровен час занавески вспыхнут. Он привык всегда держать эмоции под контролем, быть холодным и отстраненным. Но сейчас он явно мог позволить себе расслабиться, только все равно нужно было следить за своим пламенем. Рози же отчаянно трусила и оттого как могла оттягивала момент слияния. Когда его длинные горячие пальцы скользнули между ее ног, она широко раскрыла глаза и замерла.
— Не бойся, я буду осторожен.
— Всё равно боюсь. Давай остановимся, Роберт! Не нужно тебе этого!
— Мне? Остановимся? — Роберт ухмыльнулся, приподнял ее бедра и резким сильным движением толкнулся в ее лоно. Замер, понимая, что долго не продержится, глубоко вздохнул и отпустил самоконтроль к бесам. Долго, быстро, много, мало — какая разница, если женщина под тобой сладко стонет и двигается с тобой в унисон? Звуки, срывающиеся с ее губ, сводили его с ума, заставляли двигаться быстрее и резче. Он подтянул ее к краю кровати, приподнимая, оперся коленом на постель, плотно сжал её бедра. Боги, до чего ж она хороша! Эти плечи, эта беззащитная шея, нежная, тонкая… Рози прогнулась в пояснице, вскидывая зад, взвыла в подушку, поджала пальчики ног, чувствуя, что в животе у нее расцветает огненный цветок, что ей тепло, даже жарко… и обмякла, совершенно наполненная энергией. Рядом на подушки упал Стерлинг, тяжело дыша. Перед глазами у него пульсировали цветные круги, тело было слабым, как у младенца. Мда, он явно переоценил свои возможности!