Обретенная (ЛП)
Обадайя, вперёд.
Взлетай ещё выше,
Скажи, что ты тоже любишь меня.
Взлетай выше садовой стены,
Привяжи меня, чтобы я никогда не упал.
Взлетай ещё выше,
Обадайя, вперёд!
Надия была очарована голосом девушки. Он был мягким и мелодичным — невероятно захватывающим. Неудивительно, что мальчику нравилось слушать, как она поет.
«Он любил ее голос и ее длинные рыжие волосы», — подумала она, наблюдая за ними двумя. От неё пахло свежесрезанными цветами. Она была для него всем, но теперь её нет. Она исчезла много лет назад. Каким-то образом Надия знала, что сцена, которую наблюдала, не происходила в настоящий момент и не должна произойти в будущем. Нет, момент, который она сейчас видела, относился к прошлому, произошедшему более двадцати земных лет назад.
В конце концов, мальчик издал дикий вопль и спрыгнул с качелей, когда они достигли своей наивысшей точки. Сердце Надии забилось в горле — она не сомневалась, что ребенок сломает себе шею! Но он катался по аккуратно подстриженной зеленой траве и хохотал при ярком солнечном свете.
— Ты спятил! Если бы мама увидела, как ты это делаешь, у нее случился бы сердечный приступ. — Но Джесси смеялась, когда говорила это. Она обняла младшего брата за тощие плечи, и он с обожанием посмотрел на нее.
— Джесси, почему я не могу пойти с тобой сегодня вечером? Я был на всех твоих днях рождениях.
— Да, только теперь это вечеринка для взрослых. Мне ведь уже восемнадцать — ты же знаешь.
— Я не понимаю, что такого хорошего в восемнадцатилетнем возрасте, — проворчал он. — Ты больше предпочитаешь тусоваться со своими глупыми друзьями, чем со мной. Особенно с этим тупым Марком Хейнсом.
Джесси покраснела, ее кремовые щечки порозовели.
— Не будь сопляком. Кроме того, Марк хороший — он мне нравится. И… и думаю, что я ему тоже нравлюсь.
— Ты ему нравишься, но он плохой парень. — Настроение мальчика внезапно испортилось. — Держись от него подальше, Джесси. Он так смотрит на тебя, что у меня возникает плохое предчувствие. Очень плохое.
— Не говори так, — она нахмурилась. — Знаешь, когда ты говоришь о своих «предчувствиях» касательно близких, это пугает.
— Я говорю о них только тебе, — возразил мальчик. — И кроме того, ты знаешь, что я прав. Я всегда прав.
— Не в этот раз, — она взъерошила его волосы. — Так все, тема закрыта, давай лучше выпьем чего-нибудь холодного. Здесь слишком жарко.
— Хорошо, — мальчик прижался к ней, и Джесси сжала его в объятиях, и всю дорогу к задней двери большого белого дома они шли, обнявшись. — Просто будь осторожна. Я люблю тебя, Джесси.
— Я тоже тебя люблю, малыш. — Девушка поцеловала его в макушку и они вошли в дом, исчезая из поля зрения Надии. Внезапно она услышала голос, как будто кто-то говорил прямо в её ухо.
— Вспомни. Вспомни и расскажи ему обо всем, что ты видела. Тогда он точно поверит тебе.
Потом голос ушел, и Надия почувствовала, что погружается все глубже, в самые темные уголки сна, туда, где нет снов.
* * * * *
— Неужели нам нужно делать это снова? — Адам Раст провел рукой по волосам и впился в нее взглядом.
Прошла неделя с их последней встречи, и Надия не была уверена, что встретится с ним снова в здании ХКР, но решила рискнуть. К ее удивлению, стоило ей позвонить, Раст сразу явился на зов.
— Спасибо, что пришел, — холодно сказала она, поправляя свой тарп, который сегодня очень напоминал земную юбку и блузку. Ей хотелось выглядеть холодной и собранной — профессиональной.
— Я пришел сказать тебе только одно, — прорычал он. — Перестань меня беспокоить, Надия, у меня есть работа.
— Потому что еще одна девушка исчезла, верно? — она приподняла бровь, глядя на него, и он впился в нее взглядом.
— Да, ты на это и надеялась, верно? Ты читала это в новостной ленте сегодня утром, или у тебя было другое видение пропавшей девушки?
— У меня было видение, — она посмотрела на него ровным взглядом — Но не о девушке, которую ты ищешь. Прошлой ночью во сне я видела девушку, пропавшую без вести двадцать лет назад на Земле.
— Что? Теперь у тебя возникают видения о нераскрытых делах? — Раст покачал головой. — Серьезно, у меня нет на это времени! До свидания, Надия. Удачной жизни и больше мне не звони, — он отвернулся, шагая по серому ковру здания ХКР и направляясь к двойным стеклянным дверям.
— Ее звали Джесси, — сказала Надия, повысив голос, иначе бы Раст не смог услышать из-за бормотания земных невест и воинов Киндред, которые их призвали. — У нее были длинные каштановые волосы.
Медленно Раст повернулся к ней лицом.
— Что ты сказала?
— От нее пахло свежесрезанными цветами, — продолжила Надия. — И она обладала мягким мелодичным голосом и очень красиво пела.
— Что? — он подошел к ней и схватил за руку. Его лицо побелело от ярости. — Как ты смеешь? Как ты, черт возьми, посмела втянуть ее в это?
— Она была для тебя всем миром, не так ли? — Надия посмотрела на него, сообразив, что вот он мальчик из ее видения. — Она качала тебя на качелях и называла «малышом» и…
— Остановись сейчас же. Просто перестань, — Раст перетащил ее к одной из темно-серых кушеток и толкнул. Затем встал напротив, нависая над ней с ужасным выражением лица. — Я не знаю, как ты откопала мое прошлое, и меня это не волнует. Но ты перестанешь говорить о Джесси сейчас же или…
— Она пела тебе, когда качала на качелях, — прервала Надия. Ее слова явно его глубоко расстраивали, и она хотела бы остановиться, но почему-то не могла. Ее губы продолжали двигаться, издавая звуки, при этом формируясь в слова, хотела она их произнести или нет. — Особая песня, — сказала она. — Только вы двое знали ее. — Внезапно ее голос изменился и стал голосом мертвой девушки. И Надия запела:
— Взлетай ещё выше,
Обадайя, вперёд.
Взлетай ещё выше,
Скажи, что ты тоже любишь меня.
Взлетай выше садовой стены,
Привяжи меня, чтобы я никогда не упал.
Взлетай ещё выше,
Обадайя, вперёд.
— Боже мой! — Раст рухнул на диван рядом с ней, его лицо внезапно побледнело. — Как это?.. — Он с удивлением посмотрел на нее. — Я не слышал эту песню двадцать лет. И это был ее голос — именно ее голос. Как ты это сделала?
— Я не знаю, — честно призналась Надия. — Так же как я не знаю, почему вижу эти видения и их значения. Я знаю только, что они реальны, — она слегка коснулась его руки. — Она была твоей сестрой? Что с ней случилось?
— Её убили, — сказал Раст, и его голос резко прервался из-за этого уродливого слова. — Её похитили в ночь вечеринки, когда она праздновала свое восемнадцатилетие, и убили.
— Это был Марк Хейнс? — спросила Надия.
Раст дернулся.
— Как ты… неважно. Да, я почти уверен, что это сделал он. Полиция так и не смогла ничего доказать, но друзья подтвердили, что после вечеринки Марк и Джесси ушли вместе.
— Ты пытался предупредить сестру о намерениях этого парня, — добавила Надия, вспомнив свой сон. — Я видела это — ты говорил, что у тебя возникает плохое предчувствие, когда видишь, каким взглядом Марк на нее смотрит.
— Да, ох уж эти предчувствия. — Он провел рукой по волосам и резко засмеялся. — Когда я был ребенком, то попадал во всевозможные неприятности, рассказывая всем о своих предчувствиях, пока Джесси не научила меня держать мысли при себе.
Надия почувствовала прилив возбуждения.
— Значит, у тебя тоже есть дар — дар проницательности. Ты можешь заглянуть в душу человека и прочитать его истинные намерения.
Раст нахмурился и посмотрел на нее.
— Что-то вроде того. Я предпочитаю думать о том, что доверяю своим инстинктам. Я всегда могу сказать, говорит ли собеседник мне правду или нет.
Надия посмотрела на него с неодобрением.
— Получается, ты знал раньше, что я не лгала тебе о своих видениях. Почему ты все время меня унижал?
— Потому что… — Раст встал и начал расхаживать по комнате. — Ты должна меня понять. Мы не сразу нашли тело Джесси. Она пропала без вести на много лет, прежде чем ее нашли. Мои родители… они просто сошли с ума. Джесси всегда была их любимицей — я родился гораздо позже, так что всегда находился на втором месте. Но Джесси, ну, она была такой безупречной, яркой и красивой, что не любить её было невозможно.