Застеколье (СИ)
Виктор Витальевич проделал странную манипуляцию. Вытащил из воротника какую–то булавку и согнул ее.
– Это маячок такой? – догадался я.
– Ждем. Время пошло, – посмотрел генерал на запястье, где недавно были часы и, обнаружив лишь незагорелую полоску кожи, вздохнул.
– Ну, тогда можно договорить о судьбах цивилизации, – предложил я, оглядев еще раз наш «обезьянник», окошечко, за которым сидел дежурный и большую приемную, где экипаж, во главе с лейтенантом, старательно писал рапорта… Не самое лучшее место, в котором можно говорить о глобальных проблемах, но бывает и хуже…
Но поговорить нам не дали. К «обезьяннику», четко меряя шагами протертый линолеум, подошел мужчина с погонами подполковника – возрастом, чуть младше меня, с седой головой, чем–то похожий на актера Галибина. Следом за ним приплясывал «наш» лейтенант и слезливо канючил:
– Ну, товарищ полковник, мы же их на месте преступления задержали, с оружием в руках… Я ж думал, «ксива» поддельная. Где ж это видано, чтобы генералы по улице ходили?
– Яськов! Камеру открой! – позвал подполковник, не глядя на лейтенанта, и к нему метнулся высокий капитан со связкой ключей. – Яськов, а ты куда смотрел?
– А что я, товарищ подполковник? – отозвался дежурный, с перепугу не попадая ключом в скважину. – Мне Гнусин – комвзвода – мол, оформляй, «злодеев» привез. Я «пэпээсников» отправил рапорта писать, а сам заявление принимал, оперативную группу на кражу отправил. Как освободился, так смотреть стал. А как удостоверение генеральское увидел, сразу и доложил.
– Начальник РОВД подполковник полиции Кудрявцев, – представился седой. – Товарищ генерал–майор, – сдержанно, но с достоинством, сказал подполковник. Посмотрев на меня, добавил: – И вы, товарищ… Я приношу вам свои извинения. Виновные будут наказаны по всей строгости.
– За что наказаны? – взъярился летёха. – Мы в столовую ехали, слышим – выстрелы. На них сразу и рванули. А что мы должны думать, если двое лежат, а эти стоят, с оружием? Наше дело задержать, а разбираться отделы должны! Мы преступников, то есть, задержанных доставили! И вы мне не начальник. У меня ротный есть и комбат!
– Да я вас наказывать не буду, – покачал головой Кудрявцев. –Я только своих подчиненных могу наказывать. А в отношении вас, Гнусин и ваших, с позволения сказать, подчиненных, будет возбуждено уголовное дело. Яськов, считай, что строгий выговор ты уже поимел. И помощник тоже.
– За что, товарищ подполковник? – взвыл дежурный. – Я от экипажа вызов получил – мол, задержание на месте преступления. Дежурную опергруппу отправил. А тут опять кражи – восьмая за сегодня. Пока резервную группу собирал… А мне же надо криминалиста вызвать, кинолога с собакой … У меня не десять рук.
– А за то, капитан, чтобы мне не так было обидно, когда я неполное служебное соответствие получу, а то и коленкой под зад, – грустно усмехнулся подполковник. Посмотрев на Гнусина, добавил: – А из–за тебя, родимый, у всех твоих начальников погоны полетят. Ну, ты не переживай, тебе они ничего не сделают, потому что ты, будешь на нарах чалиться. А где вещи задержанных? – поинтересовался подполковник.
– Сейчас, – метнулся дежурный в свою застекленную кабинку. Вернулся, держа в руках два пластмассовых лотка, на которых лежало изъятое имущество – ключи, телефоны, документы, кредитки и, самое главное – пистолет генерала.
Виктор Витальевич осмотрел свою «пушку», проверил обойму и сунул в наплечную кобуру (генерал сказал бы «кабура», но я уж так, по привычке…). Заполучив любимую игрушку, повеселел. И, уже почти доброжелательно спросил:
– Деньги–то сам вернешь? Или помочь?
– Да вы чего, товарищ генерал? – улыбнулся лейтенант с говорящей фамилией. Улыбка получилась вымученной. – Какие деньги? Не видел никаких денег…
– Четыре миллиона, которые ты с карточки снял, – не моргнув глазом сказал Унгерн.
– Какие четыре? – вскинулся лейтенант. – Там и миллиона–то не было…
Всем, кроме «пэпээсников», стало смешно…
– Во, а я всего–то фанфурик спёр, голову поправить, так замели! – подал голос пьянчужка из «обезьянника». – А менты миллионами крадут! И куда полиция смотрит? Выдав тираду, наш бывший сосед уронил голову на грудь и снова заснул.
Унгерн, взяв в руки телефон, бросил в трубку:
– Маски–шоу отменяются, ждать меня у крыльца. Готовьте вазелин … – Повернувшись к нам, хмыкнул: – Вот было бы весело, если бы из–за одного дурака межведомственная стычка была! Гнусин, тебе две минуты – забрать у своих хрюнделей все, что украли и нести сюда. Бегом!
– Яськов, проконтролируй, – приказал подполковник Кудрявцев дежурному и добавил: – И позвони комбату этого… чудака, на букву «м», чтобы срочно сюда ехал. Врач нужен? Помощь окажет, следы побоев зафиксирует.
– Значит, так, – позволил себе вмешаться и я. – Генерал, вам врач нужен? Нет. Мне – тоже.
– Сразу к судмедэксперту поедете? – предположил подполковник.
– Да нет, никуда мы не поедем, – сказал я и оглянулся. – Где этот хрюндель?
Лейтенант Гнусин был тут, как тут. С льстивой улыбкой он протягивал пачку денег. Мне почему–то стало противно брать деньги из его рук.
– Где там помощник дежурного? Пусть посчитает, – приказал я и снова вернулся к теме. – Когда начальник этого … лейтенанта приедет? Ладно, пусть в дежурке сидит, ждет своего комбата.
– Нам на линию надо! – сообщил лейтенант, видимо посчитавший, что раз он вернул деньги, то теперь чист, аки голубь.
– Тут всем сидеть, а иначе в камеру отправлю! – прикрикнул подполковник и Гнусин «со товарищи» испуганно сели, нервно дергая за ремни автоматов.
– Вот, все сосчитал, – доложил флегматичный помдеж. – Пятьсот тридцать две тысячи. – Все верно?
Я не помнил, сколько мне дал Ярослав, сколько было на карточке, но в принципе – похоже на правду. Кивнув старшине, пошел вместе с генералом и начальником РОВД на выход.
После «обезьянника» воздух московской улицы показался удивительно свежим. Хорошо! А вон, во дворике скромно приткнулась знакомая «газель» с тонированными стеклами. Помню я эту машинку!
– Олег Васильевич, какие будут предложения? – поинтересовался Унгерн, косясь на «луноход», возле которого слонялся еще один член экипажа – водитель.
Подполковник Кудрявцев, поймав генеральский взгляд, вскинул брови:
– Сейчас комбат приедет, всех и «окучим». Я без их непосредственного начальства оружие у них забрать не могу. Вдруг, с большой–то дури, палить начнут? Оно мне надо? – С интересом посмотрев на меня, спросил: – Не знаю Вашего звания…
– Подполковник, кто же спрашивает звание у генеральских начальников? – хмыкнул Унгерн и снова спросил: – Так, каково ваше решение?
– Думаю, так, – приняв значимый вид, изрек я. – Уголовное дело невозбуждать. Выговоры своим людям, товарищ подполковник, вы вправе объявить, но я бы сказал, что объявлять не за что. Дежурный и помощник ничего не нарушили. А касательно Гнусина и компании – уволить всех, к нехорошей матери… Реально, господин подполковник? Или наше вмешательство требуется?
– Вполне, – пожал плечами Кудрявцев. – Мои ребята рапорта напишут, я сам напишу – уволят этих … недоделанных, к завтрашнему дню. Сейчас с этим проще, чем раньше. Служебное расследование и приказ об увольнении. Но с вас, товарищ генерал и с вашего … начальника все равно нужно какое–то заявление. Дескать, не настаиваем на возбуждении уголовного дела и прочее. Да и объяснение с вас придется брать. Иначе, сухими из воды выйдут.
– И получается у нас замкнутый круг, – усмехнулся я. – Если мы заявление напишем, так вы обязаны будете дело уголовное возбудить. А нам с товарищем генералом, светится особенно–то и ни к чему.
– А может, – призадумался Унгерн, глянув на машину со своими бойцами, – взять этих козлов с собой, да научить их вежливости?
– Нет, товарищ генерал–майор, – твердо сказал подполковник. – В другом месте – как хотите. Здесь мой райотдел. А этих, пусть они трижды козлы, я вам не отдам. Можете потом меня уволить – знаю, ваша контора еще и не то сумеет, но пока я здесь за порядок отвечаю. Если только силой отберете. А силой – скандал будет, сами понимаете… – Да скандала–то может и не быть, – хмыкнул Унгерн, прикидывая – за сколько минут его ребята разнесут РОВД. – Вон, тот товарищ, – кивнул он на меня, – лично попросит вашего министра, чтобы не скандалил.