Застеколье (СИ)

– Вот, ведь… – почесал я голову. – И, с Машкой повидаться хочется, на ребят посмотреть. И Унгерн ждет. Он должен уже и технику вызвать. Умом–то понимаю, что могу тут хоть год прожить, а вернусь через минуту после расставания, а осознать все равно не могу… Буду мучиться, что человек ждет. 
– Сколько он тебя ждать будет? 
– Мы с ним на сутки договаривались. 
– Времени – вагон. Дуй к себе, в Белокрепь, – усмехнулся Ярослав. 
– Куда? – не понял я. 
– Ну, хорош князь! – засмеялся родич. – Не знает названия своих владений. За два месяца столько народа явилось – мама не горюй! Мы их и отправляли в те Цитадели, которые недавно восстановили, а большую часть в твою. Теперь вокруг нее целый город. Ну, если не город, то поселок. А «Белкина крепость» – это ж не каждый поймет, да не всякий выговорит. Вот, народ и прозвал – Белокрепь – Белкрепь. Не устоялось еще название. Уже байку пустили – мол, стояла тут белокаменная крепость, да враги снесли, а новую из бревен сложили.
– Так и рождаются мифы… – хмыкнул я и спохватился: – А как ты меня обозвал? Почему – князь? 
– Не нравится? – удивился Ярослав. – Слово, не хуже прочих. А кем бы ты хотел зваться? 
– Ну, может – комендант, там… – пожал я плечами. 
– Комендант, он только за конкретную крепость ответственность несет. А князь – и за крепость и за территорию и за население. Неважно, леших ты будешь охранять или людей. 
– Да нет, просто, князь, это же… – попытался объяснить я, но не находил слов. – У–У! 
– Ну, князь ему не нравится… А как? Старейшина? Сам же скажешь – молод еще. Ну, а жупан? Чего тебя так перекосило? Нормально слово, славянское. А князь – это не титул, а должность. Ну, сам смотри, мне–то, все равно, – заключил Ярослав. – Я, как старший князь, буду с тебя за порядок спрашивать, невзирая – кем там тебя назовут. По мне – хоть горшком назовись. Плохо работать будешь – ухватом получишь… 
– Вот, насчет ухвата, ты правильно подметил… Ухватом я от Машки и получу…
– Непременно, – согласился Ярослав. – Она и так, когда вас с генералом чуть не убили, едва с ума не сошла. Хорошо, что дело у нее есть – народ размещать, обустраивать. А не то – ринулась бы тебя спасать! 
– Постой, – удивился я. – Так покушение–то, только вчера было. Как вы узнали? 
– Мы с тобой, о чём только что говорили? – с удивлением посмотрел на меня князь. – О том, что тебя здесь не было два месяца. Но вести–то поступают. Или ты думаешь, что в космос тебя отправили? 
– Вона как… – ахнул я. – Получается, что ты знаешь о том, что я сделаю в ближайшее время? 
– С какой стати? – удивился Ярослав. – Для тебя–то это время еще не наступило. Как ты мог что–то сделать, если ничего не делал? 
– Но о покушении–то ты знаешь? Да, – вдруг заинтересовался я. – Откуда, кстати? В газетах и Интернете об этом вряд ли напишут. 
– А ты подумай. Никого знакомого не вспомнишь? 
Я стал лихорадочно вспоминать всех, кто хоть каким–то боком касался этого неприятного инцидента. Ясно, не киллер. «Скорая помощь», «опера»– отпадает. Спецназовцы – тоже. Ксюха – я бы знал. Ну, «хрюндели», тут даже и говорить не о чем. Тогда – кто?Дежурная часть… Ох, какой же я болван! Я же в прошлом году, перед боем с «терендеями», заметил, что один из бойцов похож на актера, игравшего Пашку Америку в «Трактире на Пятницкой». Актер интересный, но фамилию вспомнить не мог. Потом, посмотрев «Мастера и Маргариту», прочитал имя исполнителя Мастера – Галибин. Только, тот парень был похож на актера Галибина. Начальник РУВД… 
– Кудрявцев? 
– Он самый, – кивнул Ярослав. – Кстати, твой тезка – Олег, только Николаевич. Он в детстве книжек перечитал, про сыщика Гурова и решил по милицейской части двинуть… Должность – не самая большая, но и не маленькая, сам понимаешь. Всегда в курсе последних криминальных новостей. Иногда полезно…
– Информация – превыше всего. Пошел я, – поднялся я с места 
– Постой–ка… подарок где? Даже если на сутки расстались, все равно… 
– Подарок?? Так, я… 
– Бестолочь ты… Мог бы хоть цветы захватитьдля беременной жены. Денег жалко –нарвал бы по дороге, – укоризненно покачал головой князь, но смилостивился. – Что же с тобой делать. Пошли Кирюху убалтывать… Мы спустились вниз, где были кладовые, бани и прочие «подсобные» помещения. Кирюхой (почему не Кириллом?) звался дедок, кривоватый на один глаз, который выдавал мне когда–то обмундирование. Вот и сейчас, завидев «джинсового» молодчика, неодобрительно покачал головой и уже пошел за новой партией «униформы». 
 
– Кирюха, цветы есть? – не поприветствовав «каптера» поинтересовался князь. 
– Цветы? – опешил тот. – Куда тебе цветы?
– Для него, вон, – кивнул Ярослав на меня. – Он, суслик бестолковый, не догадался цветов жене захватить. 
– Ну, если для Машеньки… – расцвел дедок, – для нее, для плутовки рыжей, непременно найду… Дед скрылся в глубине своих кладовок и закутков. Скоро вернулся, держа в руках огромный букет белых роз. (Как это называется, когда цветы пакуют в букеты? Похоже на «фалеристику», которая о наградах… Не помню!) 
– Здорово! – восхитился я, принимая букет. 
– А то… – горделиво хмыкнул дед. – Не забудь от меня привет передать.
– Передаст, – ответил Ярослав, подталкивая меня к выходу. – Пошли, тебе еще три часа топать, А Машка ждет… 
Уже во дворе, я недоуменно спросил: 
– А где он букет взял? В холодильнике? А цветы не холодные… 
– Так кто их, доброжилов знает, – пожал плечами Ярослав. –Смотался в цветочный магазин, да и спер. 
– Доброжил? – остановился я, как вкопанный. 
– А ты не знал? – хмыкнул Ярослав. – У нас, в Цитадели, все старики, которые по хозяйству помогают – из бывших домовых. На Большой Земле дома пустеют, куда им деваться? Вот, к нам и идут. А Кирюха среди них самый главный, потому что с самого начала живет. Он, когда Машка маленькая была, у нее вместо няньки был. Ладно, потом разберешься… Иди уж.
– Ага, – в изумлении кивнул я, хотя уже и устал удивляться. – Пошел… 
– Куда? Обычной дорогой иди, бестолочь… – услышал я вслед тревожный крик Ярослава, но было уже поздно...
Я шагнул…
… и, со всей дури стукнулся о бревенчатую стену. 
«И чего это я… – попытался собрать я мысли в кучу, а потом дошло – я же представил себе стену своей Цитадели. То есть, Белкиной крепости… – Поделом дураку…» 
Поднявшись с карачек, посмотрел – куда меня «вынесло». Кажется, на задний двор, если судить по тому, что само здание обнесено частоколом из заостренных бревен. При мне его не было. На тыне сидела ворона и откровенно потешалась надо мной. 
– Кар–кар–кар! 
– Сама такая, дура пернатая! – огрызнулся я. 
– К–кар? Кка–ррр!– обиделась птица и улетела. 
Наверное, это был мальчик. Но – тоже ворона. Как и я… 
– А вы кто? – услышал растерянный голос. 
– Конь в пальто, – вырвалось у меня от злости. 
Уныло потрогал лоб – точно, рассадил. Мрачно окинул взглядом застывшего в немом изумлении парня. Мне стало стыдно за хамство. 
– Извини, это я так. Поторопился. На свидание спешил, – хмуро отозвался я, разыскивая взглядом букет. 
– А… – протянул он, поднимая с земли мои белые розы. – Вот он… 
Шикарный букет стал похож на растрепанный веник. Похоже, в него–то я и врезался. Жаль цветочков. 
– Вам, наверное, помощь нужна? – догадался парень. – Я сейчас врача позову. – Не дожидаясь ответа, он побежал, истошно вопя: 
– Мария Петровна, тут мужчина о стенку головой стукнулся… 
Пока я ковылял (ногу–то тоже зашиб, вечно ей достается!), мальчишка убежал. Вывернув из–за угла, не успел оглядеться и чуть не упал, когда на меня кинулось что–то пухленькое… Господи, Викуся! 
– Олеженька Васильич… – целуя меня, причитала девчонка. – Вернулся! Живой!
Я вспомнил, как унизил при ней любимого ей человека и, мне стало не по себе. Но она не стала вспоминать плохое, а запричитала: 
– Простите меня дурочку! Андрей, он такой сволочью оказался!