Приятная повседневность с мажорками (СИ)

— Кстати, Лебедев около самолёта, занимается погрузкой твоих вещей. Обязательно прочитай книги, которые мы тебе упаковали. Всё остальное в телефоне тоже прочитай!
— Так и сделаю, отец!
— Счастливого вам пути, дорогие мои! — Колчак-старший поднял бокал.
— Спасибо!
Выпили. Пора было собираться. Я встал, обнялся с отцом.
— До свидания, папа!
— До встречи, дядюшка!
Когда вышли из ресторана, я утёр слезу — был растроган.
Послышалось объявление по громкоговорителю — несколько рейсов официально отменялись на сутки и более.
— Так что поняла, кузина — быть тебе статс-секретарем или даже министром вашей конторы! — сказал я, когда мы спускались по лестнице.
— Я ещё возрастом не вышла для должности министра, — засмеялась Лада, — а вот статс-секретарь из меня получится весьма эффективный! Но для этого тебе и партии надо побеждать на выборах, чтобы сформировать коалицию.
Когда спустились на первый этаж и хотели повернуть в сторону одного из выходов, ведущих на посадку, на нас налетели две девушки.
Обе были заплаканные.
— Ой, извините, — сквозь слезы сказала одна из них, довольно милая шатенка.
Я хотел немного вспылить, но оглядев девушек, передумал.
— Что-то случилось? Почему вы плачете?
— Конечно случилось — рейс отменили на целые сутки, — всхлипнула вторая, пепельная блондинка-каре. — Полная катастрофа. Мы не успеем на финальную игру.
— А куда вы летите? — спросила Лада.
— В Москву, там пересадка. Мы из сборной команды по бейсболу, летим на финальные соревнования в Белград, потом будем готовится к Олимпиаде в Солсбери.
— По бейсболу? — обалдел я. — У нас что, играют в бейсбол⁈
— Кузен, конечно играют, — произнесла Лада таким тоном, будто я родился в глухой деревне и только выполз в свет. — Это очень перспективная игра.
— Но она же американская!
— И что? — всхлипнула девушка-шатенка. — Вы когда-нибудь играли?
— Нет, — признал я. — Но это довольно скучное занятие, как по мне.
— Когда поиграете, тогда и будете говорить, скучная она или нет! Если мы не успеем, команде без нас конец, кубок уплывёт от нас, — разрыдалась блондинка. — Всё из-за этого урагана…
Я посмотрел на Ладу, кивнув на девушек.
— Что? — ухмыльнулась кузина.
— Поможем?
— Тебе решать, — пожала она плечами.
— О чём вы говорите? — спросила шатенка, достав платок.
— Можем подвезти вас до Москвы, — произнес я.
— Подвезти? Каким образом? — поразилась шатеночка.
— У нас чартер, место есть.
— А сколько это будет стоить?
— Нисколько, — ответил я.
Девицы переглянулись.
— Мы не одни — нас четверо!
— Ничего! Хватайте вещи и идите… — я посмотрел на Ладу.
— К седьмому выходу, — показала кузина куда-то влево.
— Обалдеть! Правда⁈ — обе девушки просияли.
— Да, только поторопитесь, вылет уже скоро!
Девицы побежали куда-то в сторону скамеек.
— Что за Солсбери? Это в Штатах? — почесал я подбородок.
— Знаешь, кузен, иногда меня поражает твоя неосведомленность, — с ехидством ответила Лада.
— Я правда не помню!
— Столица Родезии, блин!
— Ха, ничего себе. И там что, будет летняя Олимпиада этого года? В Африке⁈
— Ты издеваешься? Ещё шесть лет назад об этом объявили.
— Да как-то не следил…
Две уже знакомые девушки с довольно здоровыми сумками и ещё две других подошли минуты через три.
— Здрасьте! — сказали они.
— Идёмте! — объявила Лада и показала в сторону одного из выходов.
Пока шли, познакомились — девушек звали Валя, Зоя, Ирена и Ульяна. Они были членами сборной команды РКДР по бейсболу.
Я с удивлением узнал, что в стране довольно развит и пользуется популярностью именно женский бейсбол, уже лет пятнадцать проводится чемпионат, а сборная довольна сильна и периодически участвует в международных соревнованиях.
— А вы разве не знаете, что омская «Стратегия» — чемпион России? Мы три года подряд держим титул, — когда мы все проходили контроль, сказала Ирена, пепельная блондинка.
— Какая может быть стратегия в этом унылом действе? — машинально переспросил я.
— Что-о? — хором ответили возмущенные девушки.
 
— Виктор, ну… — скептически скривилась Лада.
— Уж поболее, чем в футболе, — заявила Зоя, шатенка.
— Ладно, в самолёте расскажете, барышни, — поднял я ладонь.
Когда покинули терминал, сразу попали под солнце — тучи уже почти разошлись.
— Как тепленько, — зажмурился я от удовольствия.
Двухвинтовой самолёт оказался весьма интересным — белый с синими и серебристыми полосами, метров двадцать в длину, высотой около шести или семи, как я прикинул, и крыло метров пятнадцать на вид, не меньше.
— Что это за модель, кузина? — поинтересовался, пока шли.
— Сикорский-Юнкерс, модель девяносто девятого года, насколько я помню. Пассажирский.
— Совместный с немцами?
— Да, что тут такого? — удивилась Лада.
— Да так. Сикорский и сам способен разрабатывать и производить разные модели, — ответил я.
— Я не знаю, кузен!
Когда подошли, увидели Андрея Лебедева, который беседовал с экипажем. Рядом был охранник — такой же мордоворот, как в ресторане.
  
Глава 4
 
Я понял по выражению лица Лебедева, что тот удивился, увидев с нами незнакомых девиц в белых шортах и футболках.
— Добрый день, Виктор, Лада! Кто эти барышни? — поинтересовался он негромко.
Лада ввела его в курс дела.
— Охранник должен провести досмотр багажа.
— Зачем? — поморщился я.
— В целях безопасности.
— Андрей прав, — кивнула Лада.
— Тогда ты сама это сделай, — заявил я.
Лада показала охраннику, чтобы он шёл за ней.
Через несколько секунд раздались громкие, удивленные реплики девушек и они начали смотреть на меня.
Я натянуто им улыбнулся, потом отвернулся.
— Ты летишь с нами? — спросил у Лебедева.
— Сейчас в этом нет необходимости. Я начну прорабатывать план выборной кампании по округу.
— Андрей, главные вопросы, на которые я буду делать акцент — это антифеминизм, то есть борьба за равные права для мужчин, и социальная справедливость!
— Из уст сына бывшего премьера и одного из самых влиятельных в стране людей это звучит очень перспективно! — не удержался от иронии Лебедев.
— Это конечно так, но при грамотной подаче никто на это смотреть не будет. Наоборот, можно сделать акцент на том, что я семейный изгой и всё такое, пробиваюсь своими силами и страдаю от несправедливости. Это найдёт отклик у молодежи.
Лебедев чуть сжал губы, задумавшись.
— Идея перспективная, почему нет? Я обдумаю это. В конце концов, ты определяешь рамки кампании, поскольку именно ты и будешь выступать публично на всех предвыборных мероприятиях. Но сильно в левизну тоже уйти мы не можем, иначе нас не поймут в партии — мы всё-таки правоцентристы, а не левые, как те же Марковы теперь и остальная оппозиция.
— Это да, учтём, — согласился я. — В общем, когда ты в Москву прилетишь?
— Через неделю.
— Тогда и наметим уже конкретные контуры. Что там мне загрузили?
— Книги из отцовской и твоей библиотеки, личные вещи, подарки Александра, разную мелочевку, еду. Насчёт еды — или ты, или Лада должны сделать заклинание подморозки, если вдруг начнет подтаивать. Лететь часа четыре, может пять. Твой портфель я положил на столе, — Лебедев показал на один из иллюминаторов правее от лестницы. — Всего — двести шестнадцать килограммов багажа в двенадцати контейнерах.
— Сколько⁈ — обалдел я.
— Еда плюс твои вещи и книги. А как ты думал⁈
— Ладно, меня встретят. Что они там, закончили? — я обернулся к девушкам.
Спортсменки и Лада стояли недалеко от лестницы, охранник-мордоворот работал портативным спектрометром.
— Оружия и магических предметов нет! — через минуту объявил он.
— Конечно нет, мы же спортсменки, а не бандитки! — взволнованно заявила пепельная блондинка.