Приятная повседневность с мажорками (СИ)
— Не могу сейчас сказать ничего конкретного на этот счёт. У нас есть действующее правительство, — ответил я обтекаемо.
— Действующий кабинет парализован внутренними противоречиями. Все важные вопросы будут отложены на осень, — многозначительно сказала Алла.
«Она явно выступает как эмиссар всего корниловского клана на этом собрании», — пронзила меня мысль, которая показалась мне довольно очевидной. — «А значит, что Осьминог и отчасти я — как представители нашего клана, сибиряков».
— Полностью это подтверждаю, Алла Георгиевна, — заявил Андрей Мамонтов. — Даже проблемы «Мосэнерго» зависли под сукном.
При этих словах Павел нахмурился и потянулся к бокалу с коньяком.
— Премьер-министр лично обещал нам с Анжеликой проконтролировать этот вопрос, — я постарался придать голосу оптимизм, поглядев на толстячка.
Часть гостей тем временем покинули стол. В неформальных мероприятиях подобного рода этикет допускал такие хождения туда-сюда.
— За успешное разрешение всех наших вопросов! — провозгласил тост Павел.
Я с удовольствием допил свой коньяк и закусил засахаренным лимоном. Павел с Осьминогом завели разговор о финансах.
Телефон завибрировал — звонила Анжелика.
— Да, милая, — я ответил негромко.
— А где вы все пропали? — слегка удивлённым голосом поинтересовалась моя пассия.
— Отдыхаю в компании твоих прекрасных сестёр, — ответил я, поглядев на Стеллу.
— А, всё понятно — приходи танцевать, скоро опять начнется выступление.
— Присоединишься к нам, может?
— Нет, уже не хочу. У меня танцевальное настроение, — заявила Анжелика. — Короче, жду тебя, — она сбросила вызов.
Я почесал подбородок и спрятал телефон в карман.
— Что там младшая? — доброжелательно поинтересовалась Алла.
— Танцевать меня зовёт, — улыбнулся я.
— Мы тоже скоро пойдём, присоединимся к вам, — с намёком в голосе произнесла она.
«Тоже хочет пообщаться без лишних глаз», — понял я.
— С удовольствием, — кивнул я.
Павел с Осьминогом подсели ближе друг к другу, разговор у них зашёл о финансах. Стелла начала шептаться с Элиной и Катей.
— Меня беспокоят тенденции на бирже и политика нашего центробанка в отношении недооценки Японии, — солидно помахивая ладонью, говорил Семенов-Осьминог. — Только за этот год доля иены во внешнеторговых и финансовых расчётах нашей республики выросла с двадцати шести до тридцати одного процентного пункта. А это значит, что Япония становится одним из наших ключевых партнеров, и далее нельзя игнорировать двусторонние отношения, как делает это нынешняя коалиция.
— Ну я бы так не сказал… — помотал головой Павел.
— Павел Николаевич, вот без обид, но это не камень в сторону Корниловых, — поднял ладонь Осьминог.
— А в чью же сторону, милый? — приятным голосом поинтересовалась его спутница.
— И те более не в Деникиных, любовь моя, — взмахнул ладонью Семенов. — Марковы и их сателлиты — вот кто создаёт проблемы!
— Полностью согласен, — слегка пьяно покивал Павел.
— На внебиржевом рынке Сибири доля иены доходит до пятидесяти процентов совокупного оборота торговли, дамы и господа, — продолжил вещать Семенов, — а потому остро необходима корректировка внешнеполитического вектора — это исключительно давление объективных экономических обстоятельств…
— Полностью согласен, — кивал толстячок, поигрывая коньячным бокалом в руке.
«Складно излагает господин Осьминог — недаром он в нашем клане отвечает за деликатные финансовые операции!» — я с интересом слушал его уверенный голос.
Я сейчас не знал, в чём именно Степан хочет убедить Пашу и Аллу — он явно говорил больше для неё, чем для толстячка, однако из его слов следовало, что хоть японская иена и является на данный момент свободно конвертируемой валютой, в отличие от рубля, однако многие операции подпадают под валютный контроль их центробанка и с этим надо что-то срочно делать, поскольку сибирские компании несут необоснованные убытки от излишнего внимания японских финансовых регуляторов.
— Нельзя вот так просто взять и купить японские финансовые активы, как американские или многие европейские, например. Существуют десятки ограничений для иностранных инвесторов как на покупку, так и на вывод активов из Японии. Это надо решать на самом высоком уровне, поскольку парламент Японии настроен на взаимовыгодные отношения с нами.
— Откуда у вас эти данные, Степан? — поинтересовалась Алла.
— Леди Алла, и я лично, и десятки моих деловых партнеров ведут дела как напрямую в Японией, так и через посреднические фирмы в Маньчжоу-го. У меня в офисе лежит документ на сотни страниц — эти вопросы и предложения давно зависли в обеих палатах нашего Конгресса, и это мне видится намеренным саботажем части политических сил.
— Поэтому и нужны выборы! — поднял палец толстячок и опрокинул в себя почти полный бокал коньяка.
— Конечно! Вместе мы сможем эффективно решать свои дела на европейском и азиатском направлении, оставив Америку и Британию несколько за скобками…
Доедая блюдо и запивая его мелкими глоточками коньяка, я слушал, как Степан практически наизусть оперирует различными статистическими данными по ситуации в Европе. Из его слов следовало, что за последние два года обрабатывающее прооизводство в семи ведущих европейских странах совокупно упало на двенадцать процентов, что тяжело сказывается на наших сырьевиках, которые начали отгружать меньше угля, древесины и прочих товаров низкого передела.
— Это ещё не катастрофа, но сигнал вполне определённый, а текущая коалиция напрочь игнорирует все эти ключевые вопросы! — в голосе Степана проявилось справедливое возмущение.
— Милый, далеко не всегда нижняя палата игнорирует, но можно было сделать и больше, если бы некоторые партии не блокировали разные полезные инициативы, — несколько капризно произнесла Светлана Деникина и положила ему ладонь на плечо.
«Любовь у них, что ли? Осьминог отхватил себе пассию из деникинского рода? Конечно, тип он в высшей мере красноречивый — отец явно знал, кого посылать на переговоры с Корниловыми!» — убедился я окончательно.
— Меньше отгруженного товара — меньше валютной выручки! — заявил я с пафосом, бесцеремонно вмешавшись в беседу. — Мы должны искать альтернативные рынки сбыта для нашего сырья и вытеснять с этих рынков конкурентов, иначе всё это скажется на курсе рубля по отношению к другим валютам, а значит, на внутренней стабильности и поступлениях в бюджет, — я сам от себя не ожидал сейчас такой красивой формулировки.
— Вот, совершенно верно, дамы и господа — лучше и не скажешь, — аж просиял Осьминог, взмахнув ладонью и поглядев на меня. — Наша замечательная молодежь всё понимает уже на порядок лучше нас, старичков.
— Ну какие мы старички, милый? — Светлана чуть приобняла его. — Конечно, молодежь у нас классная, им и надо давать дорогу, парламенту нужна свежая кровь, — взглянула она на меня.
Я приложил руку к груди и благодарно кивнул.
Далее Степан ещё озвучил, что его беспокоит падение на несколько процентов производства электроэнергии и у нас, и в Европе, постепенно дамы перевели разговор на танцы, поскольку Павел уже откровенно похрапывал.
— Да, пора бы уже и потанцевать, развеяться, — предложила Элина и поглядела на меня.
— Да, от хороших танцев я бы тоже не отказалась, — ухмыльнулась и Стелла.
Я вздохнул и поймал на себе взгляд Аллы — она ободряюще мне улыбнулась, я тоже понимающе кивнул.
— Мы идём на танцпол, — довольно властно объявила Алла, — кто с нами?
Глава 19
Почти все встали из-за стола. Я пропустил Стеллу и Элину к выходу, хотел выйти следом, но меня окликнул Степан:
— Выйдем покурим, Виктор?
— Конечно, — я чуть повернулся к нему.
В коридоре Элина взяла меня под руку, но я показал на выход.
— Ты же не куришь, — удивилась она.
— Я скоро подойду, леди — мне надо пообщаться с человеком!
— Ах, загадки, — тихо засмеялась Элина, но мою руку отпустила.