Система Возвышения. Раздор (СИ)

— Приветствую тебя, явившийся на смерть, — раздался торжественный голос главного некроманта. — Уважаю твою решимость сражаться за своих до самого кон…
Слушать, что он там уважает, я не стал — как и его подчинённые, что готовились выдать свои атаки по нам с Ромой. Ярко, обжигающе вспыхнул мой аватар, расправляя плечи и заключая меня в свой шлем. Я не стал оригинальничать и ударил потоком пламени прямо по ближайшему тысячному квадрату.
Мою атаку встретило больше тысячи защитных заклятий — от артефактов до личной магии воинов, и объединённые силы отряда, в котором даже Полководцев было лишь с два десятка, сумели отразить удар могущественного Системного Князя, объединившего свои силы со своим главным козырем. Что ж, молодцы, однако это лишь начало…
Что, впрочем, было верно для обеих сторон. Остальные противники, все девять вражеских отрядов, ответили своими атаками, и даже мне пришлось сделать несколько шагов назад. Слабые по отдельности, вражеские атаки сливались в такой вихрь мощи, что не будь я Коснувшимся, и не имей я огромного резерва собранного и обработанного моими Мистериями пламени, то после подобного меня бы изрядно выбило из колеи.
Однако я был самим собой. Русланом Мераевым, Мясником, кровожадной и беспринципной сволочью, алчной до силы вообще и личного могущества в частности. Кто-то растёт в тренировках, кто-то — в познании себя и своих сил, а я расту в бою. Там, где есть риск сложить голову, там же и мой источник вдохновения. Адреналин в крови, азарт боя, смешанный со страхом смерти и отчаянной яростью — вот мои самые верные спутники на пути к силе. И какая-то горстка неудачников под предводительством Князя трупоёба точно не то, что сможет меня сегодня остановить!
Глефа в руках огненного гиганта обратилась сплошным огненным кругом, размываясь от скорости вращения — а затем обрушилась на тех же неудачников, которых я атаковал первыми. Одновременно с этими прямо из тела исполина выстрелили десятки тысяч небольших, с кулак размером огненных шаров и закружились в танце, не торопясь обрушиваться на врага.
Вражеский строй и на этот раз выдержал удар, а вот мне пришлось ставить барьеры и всерьёз заботиться о своей защите, ведь на этот раз в меня били не одиночными ударами — все, кто мог, среди противостоящих мне врагов, использовали коллективную магию. До того уровня, что был у меня и моего отряда во время покорения Башни, никто и близко не дотягивал, к счастью, однако даже этого хватило, что бы я изрядно напрягся.
— Вечер перестаёт быть томным, а, сучье семя?! — громогласно расхохотался я, чувствуя, как меня захлёстывает волна азарта и ярости…
* * *
— Что там происходит? — устало поинтересовался Андрей, глядя на зарево далёкого боя.
— Кажется, наш старый знакомый подъехал, — невозмутимо ответил Камень.
Немногословный, хитрый, жёсткий и временами даже жестокий, он производил угнетающее впечатление на любого, кто глядел на него. Перепачканный своей и чужой кровью, покрытый гарью, с обрубком вместо левой кисти и странной, цельнометаллической стрелой из правого глаза, в избитых, посечённых, местами оплавленных, местами разбитых доспехах, он, тем не менее, твёрдо стоял на ногах, невольно заставляя задуматься, а человек ли этот монстр, у которого уже минимум три смертельных ранения?
Сегодня и враги, и друзья имели возможность убедиться в могуществе этого скрытного боевого мага. Не стремящийся обычно в первые ряды ни в бою, ни в миру, сегодня он полностью раскрыл свои карты и дрался так, что от него даже свои шарахались. Именно он самолично отразил две из трёх опаснейших атак на посёлок, грозивших немедленным разгромом.
В первый раз он повёл в атаку полсотни бойцов против десятка тысяч мертвецов и двух тысяч живых, что прорвались в широкую прореху в защитном барьере. Наличие такого количества врагов грозило тем, что они сумею пробить защиту изнутри и подготовить плацдарм для противника — собственно, в том и состоял план врага. Они не могли не попытаться закончить дело разом, особенно если риск ложился в основном на мертвецов и вассалов. А ни тех, ни других Нуменору особо жаль не было. На то их и держали, если подумать.
 
Среди врагов было четверо Лордов, две сотни Полководцев и без счёта прочей шушеры. И как назло, именно в этот момент защитники не могли навалиться все разом — атакующие обрушили такой шквал ударов, что прорехи в барьере приходилось затыкать своими силами, ибо накопители просто не успевали перегонять Дух по энерговодам.
Это был шах, грозящий перейти в мат, но тут Камень показал, на что он способен. Не давая врагу времени подготовиться, он ударил сразу по основной угрозе — Лордам. Те, рассчитывающие на то, что сквозь защищающую их армаду сходу никому не прорваться, вовсе не ожидали появления такого противника прямо у них под носом и готовились взламывать свой участок барьера изнутри. Однако Камень со своей горсткой безумцев, ценой смерти всего отряда, сумел пробиться сквозь все вражеские войска за шесть секунд — и каждая из этих секунд была оплачена почти десятком жизней за раз.
Представший перед четвёркой вражеских Лордов Камень остался в гордом одиночестве, но оно того стоило.
Вообще, магов такого ранга почти невозможно застать врасплох, но ключевое слово — почти. Враги были в процессе подготовки сложного коллективного заклинания, перенаправить которое на собственную защиту или хотя бы на попытку прикончить наглого противника было попросту невозможно — целью их заклинания служил барьер Тайного. Момент для атаки был подобран идеально, и Камень сполна использовал дарованное ему погибшими подчинёнными преимущество.
Первого из врагов обратил в кровавую кашу гравитационный пресс, в который было вложено столько силы, что ни защита доспехов, ни автоматически сработавший артефакт барьера, заготовленный им на подобные случаи, просто не справились с нагрузкой.
Одновременно с этим, даже не глядя, получилось ли достать первую цель атакой, Камень рубанул коротким мечом по шее второго противника. Сразу убить не вышло, сработала прочность и свойства его брони, но несколько ударов, приправленных магией — и врагов осталось уже двое.
Внутри барьера точка привязки возрождения была привязана к месту гибели, так что парочка врагов возродилась здесь же, спустя пару мгновений — лишь затем, что бы не успев ничего сделать, обратиться каменной пылью. Ультимативное заклинание Камня, Жертва Стихии, обращало всех врагов в радиусе двухсот метров в каменное крошево. Заклинание обладало рядом недостатков, что не позволяли считать его необоримым, но тем не менее — едва воскрешённые Лорды, полные ярости, попросту не были готовы к тому, что бы оказаться в эпицентре ультимативного заклинания без защиты доспехов и жизнеспасительных артефактов. И к их несчастью, возрождение происходило почти мгновенно — здесь этим процессом управляли командиры крепости, к числу которых относился и Камень, так что за полтора десятков секунд он навеки отправил к праотцам двоих вражеских Лордов.
А затем в долгом, трёхминутном бою продержался один против всех до прибытия подкреплений и атак основными защитными артефактами крепости. Создания плацдарма врагом удалось избежать, однако в итоге у самоотверженного Лорда осталась последняя жизнь и он лишился кисти. Ну, и доспехи повредил.
Второй раз был менее эпическим, но именно там он лишился глаза. Целители были не в силах безопасно извлечь стрелу-артефакт, с трудом сумев оградить от её действия организм, но даже такой, израненный и уставший, Камень всё ещё оставался одним из немногих Лордов Тайного, а потому и не думал отсиживаться в стороне. И сейчас он стоял вместе с Андреем и группой сильнейших оставшихся бойцов, наблюдая за вовсю разошедшимся огненным гигантом.
 
Из этого своеобразного командного пункта в случае нужды наносились контр удары на тех участках обороны, где становилось особенно жарко. Пока общими усилиями врагов удавалось сдерживать — пусть и ценой не столь уж и малых потерь.
— Надо прорываться к нему, — предложил кто-то.