Трио для миллиардера (СИ)
А главное — я категорически не хочу и вообще не собираюсь рассказывать Сафарову, что у меня от него тройня. Мы жили до его появления тихо-мирно-дружно, и я не намерена что-то менять. Ради чего? Чтоб потом жить, чувствуя себя, как на пороховой бочке? Чтоб меня проклинали его бывшие жёны, дети, родственники? А так — я никому ничего не должна. Да о такой жизни любая женщина мечтает!
Так ничего и не придумав, я добралась до садика. Смотрю, мне навстречу идут моя новая соседка фрау Шульман с дочерьми и ещё какая-то женщина. Её лицо показалось мне таким знакомым, что я даже остановилась, не доходя до них, и стала всматриваться. Понимаю, так делать некрасиво, но я не могу сказать о себе, будто у меня полгорода знакомых. А тут?..
Фрау Шульман, с которой мы накануне до самой ночи просидели на моей кухне, обсуждая нашу нелёгкую женскую долю, поприветствовала меня дружеской улыбкой. Мне кажется, после нашего разговора она немного успокоилась и уже не видела всё в чёрных тонах. Мало того, под конец встречи мы даже стали обращаться друг к другу просто по имени.
— Очень рада вас видеть, Марта! — воскликнула Эмма и представила мне свою спутницу: Моя сестра Анна Кляйн!
— М-да?.. — хмыкнула я про себя, внимательно разглядывая женщину. — Анна совершенно не похожа на немку. Настоящая восточная женщина, — и осеклась. — Чёрт, кажется, я поняла, кого она мне напоминает. Это же копия Инары, старшей сестры Эльдара! Ну надо же?!
— Приятно познакомиться, — произнесла я на автопилоте.
— Я тоже, — просто ответила Анна и мягко улыбнулась. Я опять была поражена: женщина действительно очень напоминала Инару. Такая же улыбка, поворот головы, черты лица. Ну разве что Инара была немного смуглее. Но в остальном…
— Анна приехала пару часов назад из Берлина, — продолжила оживлённо Эмма. — Я просто на седьмом небе от счастья! К сожалению, мы с сестрой видимся не так часто, как хотелось бы. Поэтому можно сказать: у меня сегодня — праздник!
Эмма, и вправду, выглядела очень счастливой. Я даже ей немножко позавидовала. У меня-то не было ни сестёр, ни братьев. Хотя в душе продолжала удивляться тому, насколько две сестры внешне разные. Наверное, Анна пошла в отца, а Эмма — в маму, или они — сводные сёстры, решила я и искренне порадовалась за женщин. Особенно за Эмму, у которой сейчас очень непростой период в жизни. Поэтому сказала, что и думала:
— Как здорово! — и тут меня осенило, как я могу избежать встречи с Сафаровым, который знает мой адрес. Мне бы простоять-продержаться один вечер, а завтра Дар, может, уедет. В конце концов, его бизнес, семья и всё прочее в России, а здесь просто деловые контакты.
— Эмма, — обратилась я к своей соседке, — а что, если я заберу сейчас своих детей, и мы все вместе погуляем? Время ещё раннее.
Эмма переглянулась с Анной. Та кивнула в ответ головой, а девочки захлопали в ладоши. Я побежала в садик и, подхватив своих тройняшек, прибежала обратно. Конечно, мои детки пришли в восторг, узнав, что сейчас мы пойдём в парк, а не домой. И я тоже была довольна: сама не знаю, почему, но сегодня мне не хотелось оставаться одной. Возможно, в глубине души я опасалась встретиться с Сафаровым.
Недалеко от нашего с Эммой дома находится небольшой уютный парк. А поскольку Эмма пока ещё не ориентируется в этом районе города, я предложила погулять там.
В парке мы покатали малышей на разных аттракционах, а потом зашли в детское кафе и заказали мороженое, сок и пирожные. Правда, я отказалась от сдобы. Почему-то от одного вида пирожных мне вдруг стало как-то нехорошо. А вот мороженое поела с удовольствием.
Деток мы усадили за соседний столик, а сами сели отдельно, болтая о том о сём. Во время этой спонтанной посиделки Анна немного рассказала о себе. Оказалось, я была права. Эмма и Анна приходились друг другу сводными сёстрами: у них общая мать, но разные отцы.
Тем не менее отношениям двух женщин можно было позавидовать. Они с такой заботой относились друг к другу, что я в очередной раз порадовалась за своих деток: в отличие от меня, им будет, с кем разделить радость, на кого надеяться, или поплакаться в жилетку в трудную минуту.
Также Анна рассказала, что недавно побывала в Москве. Мои глаза чуть увлажнились, ведь там я провела несколько чудесных дней перед своей свадьбой. Уж не знаю почему, но что-то в последнее время я становлюсь чересчур сентиментальной. Старею, наверное. Анна тоже задумалась, и поэтому вздрогнула, когда я поинтересовалась, как ей русская столица?
— Знаете, Марта, — произнесла она с нотками грусти в голосе, — я ведь ездила в Россию не на экскурсию, а чтобы показать сына одному известному профессору. У меня единственный ребёнок и, не скрою, мне было страшновато. Но этот профессор давно занимается лечением эпилепсии у детей. Я много о нём была наслышана и, наконец, решилась на поездку.
— Чёрт, кто меня дёргал за язык? — пожалела я. Но только слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Теперь Анна вынуждена говорить на тяжёлую для неё тему.
— А сколько лет вашему мальчику? — спросила я сочувственно.
— Семь, — ответила Анна и, заметив мой удивлённый взгляд (Анне по виду было уже далеко за тридцать), пояснила: Я поздно вышла замуж, всё казалось, личная жизнь никуда от меня не убежит, главное — это карьера. Правда, многие женщины в наше время придерживаются таких же взглядов, но я теперь понимаю, что счастье — в детях.
— Анна — дизайнер в области ландшафта, — подключилась к нашему разговору Эмма. — Она очень хороший специалист, но сейчас моей сестре не до работы. Все мысли Анны об Эрике. Он — замечательный умный мальчик! Но у нас пока трудности со здоровьем.
И опять я подумала, как здорово иметь близких. Вон, у Эммы при всех её проблемах голос зазвенел от гордости, когда она рассказала, чем занимается её старшая сестра. А уж с какой любовью она отзывается о племяннике! С такой взаимной поддержкой они всё преодолеют.
— Надеюсь, наша с Эриком поездка в Россию не была напрасной, — продолжила говорить Анна. — Но вот вторую часть поставленной перед собой программы я не смогла выполнить.
— То есть вы ездили в Россию, чтобы решить два вопроса? — осторожно спросила я, боясь снова сказать что-нибудь не то. Но мне сложно удержаться от вопросов, когда речь заходит о моей родине.
— Я надеялась найти своего отца, — призналась Анна. — Но оказалось, после распада СССР это сделать очень нелегко.
— Ваш отец родом из России? — поразилась я словам Анны и добавила: Не знаю, говорила вам Эмма, или нет, но я тоже родилась и выросла в этой стране. Поэтому всякий раз я очень волнуюсь, когда слышу что-нибудь о своих соотечественниках.
— Да, я знаю об этом, — Анна немного смутилась. — Пожалуйста, Марта, не думайте, будто мы вас обсуждали! Просто я, со своей стороны, тоже почувствовала волнение, когда узнала, что вы из России, а значит, хорошо владеете русским языком и знаете тамошние соцсети.
Я посмотрела на неё непонимающим взглядом. По-русски-то я разговариваю — это верно (и, кстати, гораздо лучше, чем на немецком), но в российских соцсетях меня нет и быть не может, иначе вся моя конспирация не будет стоить выеденного яйца.
Анна покраснела и быстро заговорила:
— Видите ли, Марта, мои родители не состояли в официальном браке. Отец, со слов мамы, приезжал в Германию на заработки. Потом уехал, а она узнала, что беременна. Мама вышла замуж, и в этом браке родилась моя младшая сестра, — Анна с нежностью посмотрела на Эмму. — Отчим хорошо относился к нам обеим. Но мне, естественно, очень хочется увидеть своего родного папу. Годы идут, и я боюсь не успеть это сделать.
— Простите, а чем вам могу помочь я? Конечно, я не против, но не совсем понимаю, куда вы, Анна, клоните? У меня нет страницы ни в одной соцсети.
— А это и не требуется! — оживилась женщина. — Главное, Марта, вы знаете русский язык и, надеюсь, поможете разместить мне моё объявление о поиске отца. Понимаю, прошло уже много лет, но, сами знаете, надежда умирает последней. А объявление на немецком увидят гораздо меньше людей, а главное — если мне кто-то напишет, я всё равно не смогу понять, о чём письмо. Хотела обратиться к переводчикам, но тема такая, что не каждому доверишь.