Паутина времени (СИ)

- Привыкну, - буркнул он, - Здесь немного странно… но я привыкну. Хотя, как вижу, нравы здесь… более распущенные, чем в мое время.
- В наше время, - поправил его Кёллер и, широко улыбнувшись, еще раз оглядел оживленную улицу, - А мне нравится. Нравится эта свобода, эта легкость… и обилие симпатичных девушек в красивых нарядах тоже, - здесь он каверзно подмигнул Тате. Та, одетая самым простым образом, не надевшая в поход по лесу ничего вызывающего, сделала вид, что ничего не заметила и демонстративно взяла Вольфганга за руку.
Пашка, пронаблюдав эту очаровательную демонстрацию смутного подобия любовного треугольника, негромко фыркнул и, нежно погладив телефон, по навигатору в котором они все-таки сумели выбраться из лесу, убрал его в карман.
- Нам надо решить, где и как мы все будем жить, - напомнил он, - Я в том смысле, что у нас-то номера оплачены, мы туда спокойно вернемся и все, а вот что делать с вами, ребята?
Гюнтер легко пожал плечами. С его точки зрения, вопрос можно было решить очень и очень просто.
- Кто-нибудь из вас вполне может поделиться с нами местом. Я, например, не откажусь от номера нашей красавицы… - светлые глаза немца чуть сузились; взгляд скользнул по фигуре Таты, еще раз изучая ее. Девушка, абсолютно не польщенная таким вниманием, демонстративно спряталась за своего молодого человека.
- Уж свой номер я лучше поделю с Вольфом, - раздраженно известила она, - А тебе вообще в кладовке место, фашист.
Кёллер жизнерадостно хохотнул. У него вообще здесь, в большом городе, среди счастливого будущего, под ярким солнцем, настроение значительно улучшилось, и мужчина ощущал себя на редкость хорошо. Обижаться ему не хотелось, ругаться или спорить – тем более, да и девушку-то он поддразнивал уже почти по привычке, не имея никаких серьезных намерений отбивать ее у Вольфганга.
Здесь, сейчас, на оживленной улице, в настоящем времени, в современном мире, вдруг стало очевидно, что Гюнтер Кёллер еще действительно довольно молод и, пожалуй, возрастом схож с тем же Вольфом, а если и старше его, то от силы на пару лет. Своей безбашенностью же он и вовсе превосходил серьезного капитана, из-за чего казался даже младше.
В современном мире, после знакомства с ним, из светлых глаз экс-солдата ушло что-то, что делало его жестоким фашистом, ушла безжалостность, ушла готовность убивать и идти по головам к победе, ушла безвозвратно, сменяясь легкой чертовщинкой, колючей искоркой, придающей общему облику какого-то особенного шарма. Пожалуй, можно было смело сказать, что когда Гюнтер окончательно освоится в этом мире, от девушек у него отбою не будет.
Тата, впрочем, к потенциальным поклонницам Кёллера относить себя не желала. Она по-прежнему смотрела влюбленными глазами на серьезного Вольфганга, по-прежнему полагала его самым красивым парнем на свете, и восхищалась им, совершенно не желая замечать шуточек Гюнтера.
С другой стороны, именно эти непрестанные поддразнивания делали обстановку в их маленьком отряде довольно легкой и непринужденной, и помогали экс-фашисту влиться в коллектив на правах почти друга.
- Оплатим им двухместный номер, - Марк пожал плечами и, окинув взглядом улицу, уверенно указал на север, - Нам туда, я точно помню. В общем, пока поживут так, а потом… Вольф, ты уверен, что хочешь лететь с нами?
Вольфганг твердо кивнул. Для себя он решил это еще едва ли не в ту секунду, когда впервые поцеловал Тату, когда осознал, что его место рядом с ней, и не взирая ни на что, своего мнения не поменял.
- Не хочу оставаться в Германии, - негромко вымолвил он и, глубоко вздохнув, быстро улыбнулся, - Много… горьких воспоминаний.
- А вот я останусь, - привычно вклинился в чужую речь Гюнтер, - Я думаю все-таки найти в этом времени Ганса и Альбрехта, посмотрю на этих стариков. К слову, и что с Гоцем выяснить нужно… Не знаю пока, как сделать это, но обязательно сделаю!
- Тебя не спрашивали, - беззлобно огрызнулась недовольная тем, что ее молодому человеку не дали завершить свою мысль, девушка, - Вольф, продолжай.
 
Капитан равнодушно пожал плечами. Ему пока в этом мире было очень неуютно, очень странно и немного печально, поэтому вести себя так же свободно, как Гюнтер, у парня не получалось.
- Я уже закончил, - серьезно отозвался он, - Если вы оплатите мне дорогу, я отправлюсь с вами. Потом устроюсь на работу, и верну все…
- Забей, - не менее серьезно откликнулся Пашка, - После того, как ты активно спасал нам жизнь в перестрелке с командой Нойманна, это меньшее, что мы можем для тебя сделать.
…Миновала неделя. Жизнь потихоньку начала входить в свое русло, оба немца уже почти адаптировались в современном мире (у Гюнтера адаптация проходила значительно проще, потому что он сам рвался стать частью будущего; с Вольфгангом дело обстояло чуть сложнее), а их русские друзья, довольные тем, что смогли помочь ребятам, уже начали поговаривать о скором отъезде. До него, правда, оставалось еще несколько дел, которые, в основном, лежали на совести Кёллера – следовало отыскать бывших однополчан, следовало узнать, что сталось с Гоцем, а заодно и как-нибудь устроиться на постоянное местожительство. Бросать экс-солдата на произвол судьбы ребята не желали, даже не взирая на его ехидный и порою довольно сложный характер.
- Да бросишь его, как же, - Пашка недовольно насупился и, схватив стаканчик с кока-колой, потянул напиток через трубочку, - Мы его бросим – а он за нами пешком побежит, доберется до России и предъявит претензии!
- Ты преувеличиваешь, - Вольфганг, уже одетый по современной моде, сидящий за столом маленького кафе в легкой футболке и джинсах, хмыкнул и сделал небольшой глоток кофе, - Гюнтер не дурак, если уедем – позлится, да и забудет. В конечном итоге, если будет так опаздывать, он именно этого и дождется – мы ведь уже полчаса ждем!
- Двадцать семь минут, - въедливо уточнил Марк, бросив взгляд на часы, - Может, он нас потерял? – взгляд его при последних словах обратился к сестре, и та легко пожала плечами, по примеру Пашки потягивая через трубочку молочный коктейль.
- Мы, конечно, договаривались встретиться в отеле, но кафе же от него в двух шагах. Он же не полный идиот!.. Я, во всяком случае, надеюсь.
- Надежда – хорошее чувство, - одобрил ее блондин и, взмахнув бумажным стаканчиком, начал, было, - Но я все-таки думаю, что насчет Гюнтера, с его-то замашками… О, вон он, - заметив приближающегося легкой поступью знакомого, парень помахал ему стаканом, едва не расплескав содержимое на сидящих рядом Марка и Вольфганга. Оба закономерно возмутились и, когда Кёллер все-таки подошел к их столику, за ним царила непринужденная атмосфера веселой перебранки.
Гюнтер, тоже одетый по современной моде, но не в футболке, а в рубашке с расстегнутым воротом, фыркнул и, пододвинув себе стул от соседнего столика, без церемоний уселся на него верхом.
- Мы вроде договаривались в отеле.
- Там было скучно, и мы пошли прогуляться, - мгновенно парировал, отвлекаясь от перепалки, Пашка и, глотнув колы, предложил, - Заказать тебе что-нибудь?
Мужчина отмахнулся – ни есть, ни пить ему не хотелось.
- Обойдусь. Значит так, докладываю об успехах операции – Альбрехта я нашел. Крепенький такой старичок, страшно обрадовался, увидев меня, - экс-фашист усмехнулся, - Рассказал, как они изумились, когда я вдруг исчез из сорок пятого, рассказал, как жили… Ничего, в общем особенного – Ганс осчастливил мать и брата своим возвращением, Альбрехт тоже порадовал родных. Оба были женаты, у обоих дети есть… У дочери Альбрехта две квартиры, одну она сдает, он обещал поговорить с ней, чтобы пустила пожить меня.
- А с Гансом что? – Тата, которую присутствие Гюнтера всегда немного напрягало, обняла Вольфа за здоровую руку (раненная уже была перевязана профессиональными медиками, но все еще побаливала), немного к нему прижимаясь. Кёллер с видимым интересом проследил это и, склонив голову набок, хмыкнул.
- И все-таки ты ошиблась с выбором, красавица, - как бы между делом заметил он, - Твой капитан вон никак в себя не придет, а я здоров и крепок! К тому же, в современном мире я уже ориентируюсь лучше, чем он.