Паутина времени (СИ)
Его приятель обреченно вздохнул и махнул рукой.
- На этот раз он не виноват, ты же знаешь. Часы и в самом деле не слушаются его, он предупреждал, что время будет нестабильно…
- Но не предупреждал, что будет впадать в истерику, - подхватил собеседник и, прищурившись, вытянул руку вперед, - Там, по-моему, что-то светится… или что-то двигается.
Пашка, вовсе не воодушевленный перспективой встречаться с тем, что двигается в странном месте, благоразумно отступил назад.
- Значит, нам туда не надо! Не хочу видеть то, что светится и двигается, вот честно.
Марк отмахнулся и, напротив, шагнув вперед, вгляделся внимательнее.
- На телек похоже… - неуверенно вынес он, наконец, вердикт, - Может, все-таки подойдем? Вдруг там передача с подсказкой о том, как помочь горе-темпору усмирить его чокнутые часы?
- Меня терзают смутные сомнения, - буркнул его приятель, но бросать спутника одного на произвол судьбы не стал и, собрав волю в кулак, шагнул вперед вместе с ним.
Идти пришлось на удивление недолго – чем бы ни было это место, а время и расстояние здесь скрадывались, терялись и как-то ускорялись или, может быть, сужались, приближая к заветной цели.
Остановившись напротив огромной панели с живым изображением, Пашка длинно присвистнул.
- Вот это телек… Не возьмусь даже посчитать его диагональ, это просто какая-то полоса с видео! Интересно, переключить канал можно? На войну я во снах насмотрелся.
Марк не ответил, подозрительно вглядываясь в странное сооружение перед ними, изучая взглядом снующие туда-сюда фигуры солдат, то и дело выскакивающие из дыма и копоти взрывов.
- Звука нет, - отстраненно заметил он и, неожиданно присев, заглянул под «экран». Хмыкнул и, покачав головой, вновь выпрямился.
- Снизу картинка не меняется – это как будто труба, где со всех возможных сторон показывают одно и то же. Может, попытаться пройти вдоль нее?
- Надеешься найти канализацию? – совершенно серьезно осведомился Пашка, - В которую стекает война? А если эти парни с экрана выскочат и начнут палить в нас? Мы же не знаем, в каком мы времени!
- И во времени ли вообще… - задумчиво отметил Марк и, вздохнув, махнул рукой, призывая друга следовать за собой.
Путь вновь не занял много времени, не показался трудным, даже напротив – им чудилось, что они сделали от силы пару шагов, когда вдруг оказались возле еще одной такой же трубы, пересекающей первую. На этой изображение было другим, более спокойным и умиротворяющим – какие-то люди сидели за столом, беззвучно смеялись, пили и ели… Пашка, глядя на это, сразу вспомнил, что голоден.
Марк помрачнел.
- Кажется, я начинаю понимать… - медленно вымолвил он и, оглядевшись, прищурился, угадывая в отдалении еще одну «трубу» с живым изображением, - Это не телек, Паш. И не труба. Это нить!
- Нить? – его друг непонимающе нахмурился и завертел головой, пытаясь понять, из чего приятель сделал такой неожиданный вывод. Тот сумрачно кивнул.
- Нить времени. Большая, толстая нить времени… А мы с тобой угодили в паутину из этих нитей!
Пашка, серьезнея на глазах, замотал головой.
- Но паутина подразумевает хаос!..
- Нет! – Марк шагнул ближе к нити со спокойным течением времени, всматриваясь в нее, - У паука каждой ниточке отведено свое место, он придерживается строгой системы… Паук – это Райвен, а эти нити образуют паутину времени, которая плотно нас опутала. Как из нее выбраться – даже не спрашивай, понятия не имею.
- Погоди-погоди, - Пашка, искренне пытаясь уловить ход мыслей друга, чуть повернул голову вбок, - Если эти нити образуют паутину времени… То и мы должны были бы быть где-то на одной из этих движущихся картинок! А мы где?
Его спутник пожал плечами.
- А мы нигде, - безрадостно отозвался он, - Где-то в безвременье, должно быть, там, где может бывать лишь темпор… Кстати, по-моему, на всех нитях так или иначе присутствует наша башня. В смысле, замок.
- Не отвлекайся, - собеседник молодого человека вновь сдвинул брови, - Если такой умный, давай, продолжай рассуждать! Мы в нигде, в безвременье, и как нам покинуть это место? Как докричаться до Райва, чтобы вернул нас? Там, в нашем времени, на нашей нити, сейчас небось творится черти что! У Вольфа, конечно, есть автомат, но немцев пятеро… к тому же, там Тата и Райв, а они вообще не бойцы!
- Утихни, - заметив в голосе друга панические нотки, Марк предпочел прервать его и, склонив голову, заглянул под одну из нитей, окружающих их, - И не считай меня идиотом… но, по-моему, вон там есть дверь.
Пашка ощутимо оживился.
- Выход?
- Как знать, как знать… - его приятель тяжело вздохнул и, потерев подбородок, махнул рукой, - А, к черту. Нам терять уже, по-моему, нечего – пойдем, проверим дверку. Глядишь, да и выйдем в хоть какое-нибудь время.
…Дверь приблизилась ожидаемо быстро – безвременье скрадывало расстояние, делая его ничтожным, и парням хватило буквально пары шагов, чтобы оказаться рядом с ней. Они остановились, с любопытством озирая створку, делая для себя некоторые выводы, но не спеша делиться ими друг с другом.
Дверь была не слишком темной и не слишком светлой, навевала ассоциации с уютом и почему-то – бабушкиным домом, так и манила зайти, увидев уютный антураж… дверь была приоткрыта. Из-за нее лился мягкий свет, не особенно яркий, такой же уютный; внутри смутно ощущалась какая-то тень, снующая туда-сюда.
- Зайти? – шепнул Пашка, не решаясь сделать первый шаг. Друг шикнул на него и, аккуратно коснувшись ручки, потянул створку на себя, распахивая ее шире.
Стало видно помещение, скрываемое ей – не очень большая, действительно уютная комнатка с кроватью, столом и большим мольбертом на подставке. Кровать была не заправлена, на столе в беспорядке валялись тюбики красок и кисти, возле мольберта, чуть согнувшись, замер человек – художник, как раз выводящий очередную линию.
Услышав звук открывшейся двери, он отложил палитру и кисть и, не оборачиваясь, улыбнулся.
- Картина пока не готова, Райвен, ты рано, - мягким, располагающим голосом произнес он и, тотчас же усмехнувшись, покачал головой, - Извини, я все еще оперирую понятиями времени. Но тебе все-таки стоит… - он обернулся и, обнаружив двух незнакомых парней, ошарашенно замер, переводя взгляд с одного на другого. Лицо его постепенно темнело, откуда-то изнутри, портя и ожесточая мягкие черты, проступал гнев.
- Вы кто такие?! – художник резко шагнул вперед, сжимая кулаки, - Как попали в паутину?!
Друзья безмолвно переглянулись и, предпочитая пока хранить молчание, вновь уставились на собеседника, отмечая все новые и новые детали.
Белая рубашка, кое-где заляпанная краской, а кое-где – застарелыми пятнами крови. Жутковатого вида рана на голове, точно на виске – он не должен был бы так активно двигаться, ему бы следовало лежать где-то в реанимации. Штаны от военного мундира немецкой армии – точь-в-точь, как у Вольфганга! – спрятанные в высокие сапоги. Взлохмаченные, немного вьющиеся светлые волосы. Кисти… краски… солдат-художник…
- Ты – Фридрих? – Марк осторожно кашлянул, опасаясь не то ошибиться, не то обидеть нового знакомого. Пашка, ошарашенный догадкой друга ничуть не меньше, чем немец, перевел на первого недоумевающий взгляд.
- Но он же говорит по-русски!..
- Я говорю по-немецки, - огрызнулся раненный солдат и, окинув странных гостей еще одним испытующим взглядом, потребовал, - Отвечайте, кто такие и откуда вам известно мое имя!
- От Вольфганга, - теперь уже Пашка решил вступить в беседу, легко пожимая плечами, - Уговорил, с языками разберемся после. Наверняка это опять проделки Райва, а с ними…
Фридрих подался вперед, жадно и недоверчиво изучая его лицо.
- Ты знаешь Вольфганга? Знаешь Райвена?? Но как, как, откуда???
- Оттуда, - мрачновато отозвался Марк, - Не сочти за грубость… Фридрих, но, быть может, ты нас хоть войти пригласишь? Неудобно что-то болтать, стоя за дверью. Если впустишь нас – все объясним… в обмен на твои объяснения.