Паутина времени (СИ)
С другой стороны, как фашиста Вольфа и сами ребята совершенно не воспринимали.
- То есть, ты вообще никогда не бывал снаружи?.. – Тата неуверенно покосилась на немца, устремляя растерянный взгляд к темпору. Тот пожал плечами.
- Нет, а зачем? Там неинтересно, мне веселее было играть со временем… Это же так забавно!
- Это мы уже поняли, - Марк быстро улыбнулся, прерывая разглагольствования мальчишки, - Но все-таки снаружи побывать тебе бы стоило, Райв, свежий воздух еще никому не вредил. Тем более, что на пресловутые две звезды я бы и сам с интересом взглянул, а то Вольф нам ими уже весь мозг вынес.
Солдат, уже успевший нахвататься от своих русских друзей самых разных выражений и теперь понимающий их речь значительно лучше, чем в первые моменты, красноречиво сморщился в сторону парня и демонстративно отвернулся. Тата, глядящая на него, мимолетно улыбнулась. Вольфганг уже настолько влился в их компанию, стал настолько «своим», настолько русским, как сказал Пашка, что мысль о расставании с ним сейчас казалась уже чем-то невозможным. Симпатия девушки к этому «красивому, как дьявол» парню росла и ширилась с каждой минутой, дружбу безмерно хотелось перевести во что-то большее, но как намекнуть молодому человеку на свои чувства она пока не знала, полагая, что все это и без намеков очевидно. В конечном итоге, Марку и Пашке очевидно явно было, хотя они и молчали по-джентльменски, не пытаясь вмешиваться в сложные взаимоотношения друзей.
Сам же Вольф, судя по всему, был излишне увлечен происходящим с ними, чтобы обращать внимание на особое к нему отношение девушки.
- То есть, про эти две звезды ты ничего не знаешь, - уточнил Пашка и уже хотел, было, спросить, что же, в таком случае, скажет паренек о двух огоньках в камине наверху, когда он внезапно ответил.
- Почему? Знаю. Две звезды обычно сопровождали моего папу. Говорили, что когда появляются на небе два ярких огонька – значит, он рядом.
- Погоди-погоди, - Тата, даже отвлекаясь от размышлений о Вольфганге, непонимающе сдвинула брови, - Но я же читала про темпоров! Ты не должен был знать отца, потому что не может…
- Существовать в одно время два темпора, - подхватил Райвен и согласно кивнул, - Да, правильно. Папино время закончилось, когда началось мое – так всегда бывает у нас, и я поэтому совсем-совсем не хочу никаких детей. Я хочу, чтобы мое время длилось вечно!
Пашка, удивленный не меньше подруги, помахал перед носом мальчугана рукой, привлекая его внимание.
- О вечном времени давай после. Как ты можешь знать, что сопровождало появление твоего родителя, если его не знал?
Паренек вновь удивился и легко пожал плечами. С его точки зрения, ответ был очевиден.
- Кости рассказали.
Вольфганг, старательно изображавший обиду, изумленно обернулся, переглядываясь с Марком, на которого, собственно и обижался.
- Кости?.. – ошарашенно переспросил он и, переглянувшись поочередно с Татой и Пашкой, неловко кашлянул, - А… они… разве ты можешь говорить с ними?
Мальчишка насмешливо фыркнул и взмахнул руками.
- Привет! Я же темпор! Ты думаешь, я не могу увидеть эти кости, когда они еще были облачены плотью и были живыми? Когда мне особенно скучно, я говорю с ними, они много интересного знают! И про папу тоже.
- Застрелиться, - резюмировала девушка, - Такого я даже от темпора не ждала, если честно. Ну, и что же эти пресловутые звезды значат?
Мальчик пожал плечами.
- Да ничего они не значат, просто когда появлялся папа, всегда сначала появлялись звезды. Не знаю, почему… - он неожиданно задумался, - Вообще, это, наверное, необычно… Не каждый темпор мог похвастаться таким предзнаменованием своего появления! У меня вот ничего необычного нет.
- Видимо, твой папа был необычным челове… темпором, - резюмировал Марк и, тяжело вздохнув, предпочел вернуться к предыдущей теме, - Так что же мы решим с нашими запертыми в подвале друзьями? Вольф, может, ты попытаешься поговорить с ними?
Немец скептически изогнул бровь.
- Чтобы они меня расстреляли? Во время войны с предателями не церемонились, Марк, а они во мне видят предателя. Мало того, что я общаюсь с русскими, я еще и говорю по-русски! Не думаю, чтобы они меня послушали, честно.
- Тогда, может, мне поговорить с ними? – продолжил придумывать варианты парень, - Я ведь знаю теперь немецкий… благодаря Райвену, как понимаю?
Мальчишка оживленно кивнул и, судя по всему, чрезвычайно заинтригованный развитием событий, чуть подался вперед.
- Чтобы они расстреляли тебя?! – возмутилась Тата, которая отнюдь не была готова терять кого-то из своих друзей и спутников, и уж тем более – родного брата, - Нет уж, Марк, сиди в библиотеке! Ну, или сходи, полюбуйся звездами над башней, вдруг твоя жажда деятельности немного поутихнет?
Ответить Марк не успел, перебитый громким «апчхи», а затем уже начавшим становиться привычно-пугающим, тихим и виноватым «ой».
Все взгляды вновь обратились к темпору. Вольфганг вопросительно приподнял брови; Пашка с Марком, переглянувшись, всем видом изобразили внимание, и только Тата предпочла отреагировать вслух.
- Что случилось?
- Ка… кажется, я случайно убрал обвал… - Райвен сжался, затравленно оглядывая друзей, - Не сердитесь! Я… я правда случайно…
Пашка закатил глаза. Убранный обвал мог означать только одно – возвратившиеся, напомнившие о себе проблемы с немецким отрядом, настроенным в их отношении весьма неприязненно, и это, разумеется, не радовало. А тут еще этот мальчишка со своим странным поведением, будто ребенок, которого только и делали всю жизнь, что ругали, да ставили в угол.
- Райв, ты ведешь себя так, будто мы на тебя хоть раз всерьез разозлились! Никто тебе ни разу и слова не сказал, почему ты все время так пугаешься?
Мальчик виновато пожал плечами.
- Я не хочу потерять вашу дружбу… - очень тихо, почти неслышно проговорил он и, неожиданно шмыгнув носом, опустил голову, - У меня никогда, никогда-никогда не было друзей. Когда вы появились, мне было забавно играть с вами, я думал, что это правильно, потому что весело! Но сейчас… Вы такие хорошие, вы мне спасли жизнь, вы мне помогаете, а я… - он снова шмыгнул носом, - Вы можете подумать, что я специально это все, что я хочу сделать вам плохо, но это не так! Правда, честно-честно-честно, совсем не так! Это из-за часов, из-за этой противной трещины, я совсем даже не хотел…
- Райвен, - Тата, не в силах наблюдать самобичевание подростка, поднялась на ноги, подходя к нему и мягко улыбнулась, - Никто тебя ни в чем не винит. Мы прекрасно понимаем, что все дело в трещине на часах, и знаем, что нам ты плохого не желаешь. Ты – наш друг, мы не собираемся бросать тебя! Просто то, что произошло, порождает новые проблемы… Ты слышишь немцев сейчас?
Мальчик нахмурился и, закрыв глаза, честно прислушался. Факелы над дверью библиотеки заискрили; один из них погас. Несколько книг упало на пол. Посуда на столе наполнилась яствами, которые тотчас же исчезли, оставляя тарелки испачканными.
- Блин, а я-то надеялся перекусить… - Пашка элегически вздохнул, глядя на грязную посуду, - Жаль, что кто-то съел все до меня. Знаете, а я начинаю соглашаться с Вольфом – может, нам покинуть это место от греха подальше?
Райвен распахнул глаза.
- Они растеряны, - доложил он, - Не знают, не понимают, что случилось. Пугаются, какие глупые! Но тот человек, который на них кричал, уже говорит, что, раз обвала нет, им нужно выбраться из подвала. Ой! – в черных глазах темпора заплескался откровенный ужас, - А если они выберутся??
- Я их встречу, - немец погладил приклад автомата, чуть усмехаясь, - К тому же, засов на двери подвала казался достаточно крепким, если, конечно… - он немного сузил глаза, - Если ты еще и дверь им не открыл.
- Ничего я не открыл, - мальчик надулся, немного отворачиваясь, - Дверь закрыта. Кажется.
- Когда кажется, креститься надо, - буркнул Марк и внезапно вздохнул, - Но я тоже начинаю склоняться к тому, чтобы покинуть это местечко. Может, если мы уйдем из башни, заперев не только подвал, но и центральный вход, мы сможем их… ммм… нейтрализовать?