Паутина времени (СИ)
Впрочем, Вольф и не настаивал. Удивился он скорее по привычке, не слишком заостряя внимание на странных речах новых друзей, и куда больше был заинтригован тем, что же прячется за упомянутой дверью, возле которой они остановились.
Пашка глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и резко распахнул ее, сам отступая немного назад.
Марк, Тата и Вольфганг, чрезмерно заинтересованные, в свой черед подались вперед, чуть-чуть оттирая первооткрывателя и заглядывая в распахнутую комнату.
Первым свое впечатление выразил Марк, просто длинно присвистнув. Его сестра, пораженная не меньше, ошарашенно покачала головой.
- Фига себе… - выдавила она и, сообразив, что немец, скорее всего, вновь не поймет ее слов, виновато улыбнулась, устремляя на него взгляд.
Однако, Вольфгангу было не до того, чтобы разбираться в хитросплетениях русского языка.
Он смотрел. Смотрел, приоткрыв от изумления рот, расширившимися глазами на небольшую, очень уютную и по-своему симпатичную комнатку, действительно украшенную камином. Комнатку, где находился удобный письменный стол, стояло глубокое кресло и несколько шкафов с книгами, где, должно быть, когда-то работали или просто хорошо проводили время. Комнату, половины которой просто не существовало.
Она обрывалась в пустоту, пол заканчивался провалом, а дальняя от входа стена отсутствовала, открывая чудесный вид на бездну, над которой они только что поднялись. Там синело ясное небо, там плыли по нему редкие облака, светило солнце; там звенел прозрачный, хрустальный воздух, удивительно чудесный, умиротворяющий и не менее устрашающий с этого ракурса.
Солдат сглотнул и, не в силах выдавить ни звука, отшатнулся. Пол внезапно показался ему излишне шатким, неустойчивым, да и самая башня начала казаться хлипкой, готовой развалиться в любую секунду, и безмерно захотелось спуститься вниз. Там, в библиотеке, он, по крайней мере, мог быть уверен, что не свалится с огромной высоты.
- Так, и… - девушка, старательно не допуская в свою душу паники, сглотнула и сдвинула брови, - Где часы?
- На камине, - легко отозвался Пашка, сочувственно глядя на немца: ему показалось, что бедняга испугался высоты, - Камин в комнате. Только подходить близко я не советую – кто знает, когда пол обвалится?
- Пол выглядит довольно крепким, да и не обвалился же за столько лет, - рассудительно отозвался Марк и, заинтересованно склонив голову набок, прибавил, - К тому же, в камине, по-моему, тлеет огонек.
- Где?!
Пашка, Тата и Вольф подались в едином порыве вперед так резко, что едва не затолкали стоящего первым Марка в комнату, чему тот решительно воспротивился. Полу молодой человек все-таки не слишком доверял, и рухнуть вниз как-то совсем не горел желанием.
Немец вытянул шею, вглядываясь в черный провал камина; стоящие рядом парень и девушка прищурились, силясь различить то, о чем говорил их спутник.
Среди темной, покрытой пылью забвения золы, искрясь и перемигиваясь, то и дело вспыхивали в разных углах камина два огонька.
- Как будто две звезды… - пробормотал Вольфганг, и Пашку передернуло.
- Знаешь, Вольф, твои звезды начинают меня пугать, - голос его, тем не менее, прозвучал очень проникновенно. Немец остался серьезен.
- Меня тоже, - негромко отозвался он и, не желая долго любоваться загадочными огоньками, перевел взгляд выше, безошибочно находя на каминной полке большие песочные часы, покрытые пылью.
К часам никто не прикасался много лет – это было очевидно, было видно невооруженным взглядом, никаких следов пальцев на пыльном стекле не наблюдалось, да и каминная полка вокруг явно было нетронута.
Песок из верхней части часов медленно струился вниз.
- Если ты их не трогал… - медленно проговорил Вольф, не сводя взгляда с часов, - То почему песок до сих пор сыплется?.. Он должен был давно закончится…
Тата шумно сглотнула и, не в силах сдержать обуревающий ее ужас, стиснула руку брата, ища в нем поддержки.
- Если… рядом темпор… - севшим голосом залепетала она, - Песок… в песочных часах…
- Не заканчивается, - тихо, но как-то по-особенному жестко оборвал ее напуганный Пашка.
Марк, единственный, кто еще более или менее держал себя в руках, попятился, отодвигая друзей назад, практически выталкивая их из комнаты.
- Идем вниз, - коротко велел он, - Все обсуждать будем там, здесь и сейчас это слишком… рискованно. Пошли.
Девушка напряженно кивнула и, опрометчиво отступив назад, оступилась на верхней ступеньке лестницы. Зашаталась и, пытаясь не упасть, вцепилась одновременно в стоящих рядом Пашку и Вольфганга. Последний охнул от вспышки резкой боли – схватилась Тата как раз за простреленную руку, - и, бледнея на глазах, мужественно попытался поддержать девушку. Пашка, вцепившись в другую ее руку, а заодно и пытаясь подстраховать немца, опасаясь, как бы тот не завалился сам, недовольно зарычал, и напряжение, сгустившееся вокруг таинственной комнаты, постепенно развеялось.
Вниз спускались значительно быстрее, чем поднимались наверх, не взирая даже на то, что немец откровенно пошатывался и периодически цеплялся за перила, опасаясь упасть. Спутники его, впрочем, сознавая состояние нового товарища, следили за ним внимательно и периодически пытались поддержать, дабы не допустить падения. Вольф смущенно улыбался, отказывался, но в результате помощь все-таки принимал.
Внизу, в библиотеке, которую они уже начали полагать своей законной резиденцией, их поджидал сюрприз.
- Похоже, он все-таки тебя услышал, - мрачновато резюмировал Пашка, неприязненно созерцая большой ящик темного цвета с грубо намалеванным на боку красным крестом, - Опять откуда-то из сорок третьего выдернул, если не раньше.
Вольфганг мимолетно поморщился и, окинув долгим взглядом ящик, покачал головой.
- Такие были в госпиталях, когда я служил. Может быть, здесь когда-то был госпиталь, и он просто передвинул время?.. То есть, предмет во времени?
Девушка, настроенная несколько более решительно, недовольно мотнула головой.
- Какая разница! Главное, чтобы там нашлось, чем тебя лечить, а если найдется – я даже «спасибо» этому темпору скажу. Судя по всему, смерти он нам пока что не желает.
Марк тяжело вздохнул и, первым приблизившись к ящику, подозрительно осмотрел его, будто подозревая в укрывательстве бомбы. Затем, прислушавшись и придя к выводу, что внутри ничего не тикает, он осторожно откинул крышку и, хмыкнув, кивнул.
- Всего достаточно. Похоже, свалили сюда все скопом, да так и бросили… Знаете, ребят, мне это напоминает игру «Симс»*. Дом нас ждал, мы сюда заявились и теперь темпор играет нами, вертит, как хочет – подталкивает в нужном ему направлении, кормит, заботится о здоровье… Мало приятного, если честно. Не люблю ощущать себя марионеткой.
- Скажи спасибо, если никого из нас он не захочет убрать, чтобы заменить кем-то еще, - тоскливо отозвалась его сестра и, сама приблизившись к ящику, окинула глубокомысленным взглядом его содержимое, - Ага. Вольф, иди сюда и снимай мундир.
Немец, хмурясь, упрямо мотнул головой. Раздеваться перед девушкой он все еще стеснялся.
- Отвернись.
Тата негодующе фыркнула и, демонстративно отвернувшись, направилась, чеканя шаг, к книжным полкам.
- Нет, ну что за упрямец, а… - бурчала она, - Прямо как маленький, честное слово! Как будто я его тут прямо сейчас домогаться начну!
- Ну, кто тебя знает, - Пашка, которого эта ситуация откровенно забавляла, жизнерадостно хохотнул и легонько хлопнул Вольфганга по спине, - Пошли, Вольф, я тебя лично перебинтую. Ну, и Марк, наверное, подсобит немного, правда, Марк?
Его приятель согласно кивнул и, глянув на недовольную сестру, усмехнулся. Ему ситуация тоже казалась забавной – обычно от Таты парни так не шарахались, а уж раздеваться-то при ней и вовсе не стеснялись, даже наоборот. Как правило, из-за этого их стремления девушка и попадала периодически в неприятности… Сейчас же ей попался на редкость стеснительный экземпляр, на которого ей никак не удавалось произвести нужное впечатление, и ее это, безусловно, не устраивало. Брата же ее это только смешило.