Паутина времени (СИ)
- Типа «временщик»? – Пашка хмыкнул и, куснув себя за губу, развел руки в стороны, - Хотя это сразу все объясняет, конечно. Какой-то ребенок, который решил поиграться со временем. Поэтому Вольф оказался на семьдесят пять… э… семьдесят семь? Лет вперед, ну, а друг его, должно быть, так и остался в прошлом. Кстати, ты этого ребенка ругал?
Немец согласно кивнул.
- Да. Чертов ребенок, я уверен, что это его вина! Только все равно не до конца…
- Ну, мы, допустим, тоже до конца не понимаем, - вежливо вставил Марк и, тихонько вздохнув, махнул рукой, - Ладно. Предлагаю следующую линию поведения – мы принимаем безоговорочно на веру твои слова, признаем, что ты солдат Второй мировой и так далее. А ты, в свою очередь, веришь нам – ты попал в будущее, парень, в тот год, когда войны уже давно нет, когда установился, может быть, немного шаткий, но все-таки крепкий мир. Мы – русские, в Германию приехали просто, чтобы отдохнуть, спокойно ходим по улицам ваших городов, и нас никто не пытается убить. Мы тебе не враги, Вольф, да и никогда не стали бы нападать на уже итак пострадавшего парня… Кстати, надо осмотреть твои раны.
Вольфганг, выслушавший его очень серьезно и, по-видимому, вполне поддержавший принятое наиболее разумным человеком решение, слегка махнул рукой.
- Это царапины. Но что теперь делать?
Пашка, который, судя по всему, поверил в версию с выпавшим из своего времени солдатом Второй мировой легко и даже с удовольствием, безмятежно пожал плечами.
- Спуститься вниз, и попытаться обнаружить твоего ребенка. Хотя это чревато – вдруг он отправит тебя назад?
- Пауль… - Вольфганг нахмурился и покачал головой, - Я не хотеть видеть это снова.
- Да ну, тоже мне – бравый вояка! – Пашка откровенно фыркнул, - А то ты костей до того времени не видел! А как же война?
Немец сочувственно улыбнулся. В глазах его мелькнуло что-то, очень ясно говорящее, что эти слова нового знакомого убедили его, заставили поверить, что от войны эти ребята и в самом деле очень и очень далеки.
- На войне тела, - мягко произнес он и уточнил, - Не кости. А там… столько я прежде не видел. И тот ребенок!
- Никак не пойму, чем тебя так напугал ребенок, - Тата развела руки в стороны, - Он же маленький! Не факт еще, что все произошло именно из-за него. Да и потом – плохого-то ничего не случилось! Ты спасен, ты попал в будущее, в век, когда война осталась далеко позади – да ты получил шанс начать жизнь с чистого листа, Вольф! Радоваться надо!
Вольфганг тихонько вздохнул и немного ссутулился. Логика в словах девушки определенно присутствовала, с ней трудно было не согласиться, да у него и самого уже мелькали такие мысли – он ведь мечтал спастись от войны, вот и спасся. Но…
- А Фридрих?.. – он глянул на собеседницу исподлобья, - Я спасен… а он? Почему?..
- Об этом надо спросить этого ребенка, темпора, - отозвался на сей раз Пашка и, решительно поднявшись на ноги, поморщился, - Хотя на кости я смотреть пока не слишком хочу, это да. Поэтому есть встречное предложение – можем подняться наверх. Я там вчера, кажется, почти нашел что-то интересное, но меня сдернул Марк, и я это потерял. Может, пойдем, глянем?
Девушка, в принципе, не имеющая ничего против того, чтобы в компании друзей изучить верхнюю часть башни, нахмурилась и решительно топнула ногой.
- Нет! У нас тут раненный и, Вольфганг, чтобы ты ни говорил – а раны осмотреть следует! Снимай мундир.
Пашка скабрезно захихикал.
- Бесстыдница! И это при живом-то брате!
- Брат мне тоже пригодится, - Тата, не поддавшись на провокацию, серьезно глянула на Марка, - Ты ведь, кажется, когда-то хотел быть врачом?
Парень, уличенный в так и не сбывшемся и, говоря откровенно, давно забытом желании, часто-часто заморгал и честно попытался придумать, как бы получше возразить, но его, судя по всему, никто не слушал.
Вольфганг, совершенно не считающий зазорным снять мундир перед красивой девушкой, тем более, когда девушка эта предлагает помощь, уже расстегивал пуговицы, а Пашка, хихикающий над ним, судя по всему, всерьез вознамерился оказывать пострадавшему помощь и, отойдя к столу с остатками вчерашнего пиршества на нем, искал там что-то, чем можно было бы продезинфицировать раны.
Марк сдался и, шагнув к пострадавшему, принялся ждать, пока он избавится от мундира, от нечего делать его изучая.
- Ты из СС? – поинтересовался он после нескольких секунд молчания. Вольф поднял на него удивленный взгляд и осторожно кивнул – в вопросе ему почудился какой-то смутный подвох.
- Это плохо?..
- Да нет, просто интересно, - парень пожал плечами, - А звездочки на плечах что значат?
Вольфганг, как раз стянувший мундир, с видимым недоумением уставился на погоны.
- Их называли не так… - растерянно пробормотал он, - Я… не знаю, как по-русски. Я – гауптштурмфюрер. Капитан, по-вашему. Добавочные линии на нашивке и петлице, и погон с двумя… - парень смущенно улыбнулся, - Не знаю, как. Фридрих по званию младше, он… по-вашему… ммм… сержант, кажется.
- Как по мне, так звездочки – они и в Африке звездочки, - безапелляционно влез в разговор Пашка и, ухмыльнувшись, добавил, - Символично, кстати. Вот тебе и пресловутые две звезды над башенкой, может, тут была офицерская ставка СС?
Вольф, судя по всему, не уловивший русского юмора, нахмурился.
- Здесь было пусто, когда мы подошли.
Тата тихонько вздохнула и, решительно махнув в сторону своего излишне болтливого друга рукой, предпочла все-таки заняться делом.
Дело же, судя по всему, предстояло действительно важное – рубаха Вольфганга была пропитана кровью значительно больше, чем его же мундир, и это уже внушало вполне обоснованные опасения. Впрочем, с другой стороны, если уж парень по сию пору не умер и даже не упал в обморок, можно было смело эти опасения отринуть и понадеяться на лучший исход.
- Рубашку тоже нужно снять, - заметила она, - Сквозь ткань до ран затруднительно добраться.
Вольфганг растерянно заморгал и неловко стиснул ворот рубахи, не решаясь ее расстегнуть.
- Но… Но, я… - он смущенно кашлянул, - У меня под рубашкой ничего нет…
Ребята недоуменно переглянулись; парни обменялись понимающими ухмылками – смущение человека, по возрасту, видимо, соответствующего им, их забавляло. Тем более, что и смущаться-то, по большому счету, было нечего.
- Ну, и что? – не поняла девушка, - Мы же должны осмотреть раны, я не знаю… в больнице тебя же не в одежде бы смотрели! Ну, или что там было во время войны – госпиталь?
Вольф неуверенно кивнул и, по-прежнему не снимая рубашки, уверенно покачал головой.
- Я… я не могу перед девушкой… Вот так…
- Боже, какой застенчивый! – Тата, на самом деле приведенная стеснительностью парня почти в восторг, красноречиво закатила глаза, - Ладно, а парням ты себя осмотреть позволишь?
Марк, который искренне надеялся обойтись без таких экспериментов, как-то сразу помрачнел и, поникнув, тихо, но тяжело вздохнул. Пашка, от медицины вообще очень далекий, растерянно заморгал и пару раз красноречиво кашлянул.
Вольфганг перевел взгляд с одного на другого из русских «докторов» и, явственно сомневаясь, еще раз кивнул. Затем перевел взгляд на девушку.
- Только отвернись… пожалуйста.
Тата, которая к немцу питала определенную слабость и вовсе ничего не имела против того, чтобы увидеть его наполовину обнаженным, выразительно фыркнула и, помахав в воздухе рукой, демонстративно направилась к книжным полкам.
- Можете считать, что меня здесь нет, мальчики!
Мальчики, все трое, переглянулись и, прореагировав кто насмешливой улыбкой, кто смешком, а кто и вздохом, все-таки решили приступить к делу.
Вольф, действуя все еще без особенного желания, ежесекундно косясь на девушку, принялся осторожно расстегивать рубаху, аккуратно освобождая раны от прилипшей к ним ткани; его добровольные помощники безропотно ждали результата.
Марк хмурился; Пашка, изначально казавшийся довольно веселым, серьезнел все больше. Тата тихо тосковала возле книжных полок, изучая корешки незнакомых фолиантов.