"Фантастика 2023-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Но дарги на Дальфионе были достаточно большой расой, вот только многие из них были рабами. А на Земле Пожирателей уничтожают сразу же, как только определяют что перед ними именно Пожиратель. Поэтому мне будет куда труднее, но, как говорят в этом мире, глаза боятся, а руки делают.
И вот в финале против меня вышел Алант. Он тоже пожал мне руку и держался в бою со мной достойнее остальных. Это был победитель предыдущего турнира, но и у него шансов не было. В результате я выиграл турнир и сдержал свои обещания, данные ректору.
Несмотря на суровый вид, глаза Ванадия Павловича светились радостью, и гордость буквально распирала его изнутри. Обе наших команды по боевому многоборью стояли на самой верхней ступеньке пьедестала, склонившись перед очень милыми аристократочками, которые со счастливыми улыбками одевали нам на шею медали из чистого золота.
Затем было награждение победителей турнира, и в нем я тоже не просто принимал участие, а так же стоял на вершине пьедестала.
Когда я оказался наедине с ректором и тренером, мне вручили документы на теперь уже мое поместье и задали вопрос:
— Ты подумал над тем, что ты хочешь получить за победу в турнире?
— Да, и если вы откажетесь, я все пойму и не стану настаивать. В этом случае мы просто будем считать, что это моя компенсация за столь щедрое вознаграждение в виде поместья. Уверен, оно обошлось вам очень дорого.
— За поместье я вернул деньги на ставках, да еще и сверху хорошо наварился, так что говори, а там посмотрим.
— После войны, я собираюсь основать свой род, и мне нужна рекомендация от глав трех родов. Конечно, не сразу после войны я кинусь основывать свой род, но в дальнейших планах у меня такое имеется. Вот я и прошу вас дать его императорскому величеству такую рекомендацию, когда придет время.
Я замолчал, а ректор крепко задумался. Я его понимал и поэтому не торопил. Дать рекомендацию, это не просто подписать бумажку. Подписав эту бумажку, глава рода поручается за создаваемый род, объявляя свой род не просто союзником новому, а еще и несет частичную ответственность за него в течение полугода. И если новый род сильно накосячит перед короной, то достанется и тем, кто рекомендовал его главу императору.
Время шло, а я просто тихо ожидал решения ректора.
— Что ты планируешь делать после основания рода?
— Планирую заняться бизнесом и становлением рода. Еще буду посещать аномалии, ну и участвовать в войне родов, разумеется. Ведь многим не понравится мое возвышение.
— Если ты в течение шести месяцев, не станешь сам объявлять никому войну родов, и не будешь требовать от меня участия в войнах объявленных тебе, то я дам императору рекомендацию на основание твоего рода.
— Договорились! — протянул я руку Ванадию Павловичу.
— Оформим все на бумаге, — ответил тот рукопожатием.
— Хорошо. Когда к вам прислать моего юриста?
— Вы уже обзавелись юристом?
— Пользуюсь услугами частного.
— И кто он?
— Давид Абрамович Гольцман.
— Кто бы сомневался.
— Вы знакомы?
— Конечно. Тот еще проныра.
— Что так хорош?
— Очень.
— Тогда почему он до сих пор не в роду?
— Все дело в его амбициях. Он не соглашается на должность рядового юриста. Даже на заместителя начальника юридического отдела не соглашается. А никто в здравом уме не станет назначать человека с улицы на ключевую должность в роду. Ему уже предлагали поработать замом лет десять, потом обещали назначить начальником отдела, но тот отказывается. Говорит не по статусу ему в замах ходить.
— Значит, я обратился к правильному юристу. Когда он должен быть у вас?
— Дня через два. Нужно время, чтобы мои юристы подготовили все бумаги.
— Хорошо.
— Тут приказ от императора пришел. Тебе надлежит через неделю прибыть в военкомат для прохождения военной службы в Армии Российской империи. Сам попросился?
— Как догадались?
— Император бы не отправил тебя на войну по собственной воле, да еще и сразу после столь громкой победы на межакадемических состязаниях. Катерина знает?
— Еще нет.
 
— Трудный разговор тебе предстоит.
— Прорвусь, отступать я не привык.
— Что ж, желаю вернуться живым.
— Спасибо.
Я покинул общество ректора и тренера, который тихо простоял в сторонке и не обронил ни слова.
Достав телефон, я набрал номер Давида Абрамовича. Мне даже пришлось некоторое время подождать, пока он возьмет трубку.
— Здравствуйте, — начал я, но юрист меня прервал.
— Говорите быстрее, я очень занят.
— Тогда, если я не найду другого юриста, то перезвоню вам вечером, — ответил я и положил трубку.
Вот ведь пройдоха! Цену себе набивает, хомяк! Я прямо всем своим нутром чувствую, как он мне соврал. Не занят он ничем. Наверняка, даже специально трубку не брал, чтобы я понял, как мне повезло и какой невероятный специалист занимается моими делами.
Ладно. Я тоже не первый день живу. Уже общался на Дальфионе с подобными людьми. Их надо тут же ставить на место, иначе так и буду платить баснословные бабки за пустяковые услуги.
В следующий раз он подумает над тем, как меня мариновать. Теперь он будет весь день думать о том, не обращусь ли я к другому. А я специально позвоню попозже, чтобы он понервничал подольше и усвоил урок, что не стоит динамить Верховного ярла даргов. Хотя этого он не знает, но, как говорится на Земле, незнание не освобождает от ответственности.
На выходе из полигона меня ждала толпа журналистов, а за ней ликующие поклонники. Да, теперь у меня появились свои поклонники. Вспышки камер не заставили меня закрыть глаза руками, как впрочем, и Катерну. К моему лицу тут же устремились микрофоны и начали задаваться вопросы, которые я не мог разобрать потому, что все они задавались одновременно.
Я поднял руку, призывая всех замолчать, и через несколько секунд наступила относительная тишина.
— Через неделю я отбываю в армию. В связи с этим, я могу ответить на несколько ваших вопросов сейчас или провести пресс-конференцию часа на четыре через пару дней. Что вы выбираете?
— Лучше пресс-конференцию, — послышались голоса журналистов, и они расступились, пропуская меня.
— Тогда до встречи в Санкт-Петербурге.
— И когда ты собирался мне сообщить о том, что нам осталась всего неделя? — надулась Катя, когда мы сели в мою машину и лакей закрыл за нами дверь.
— Как только мы сели бы в машину, — спокойно ответил я и протянул ей кипу бумаг, среди которых имелся и приказ императора.
— Бабушка отсюда еще не скоро уедет, и, что мы будем делать?
— Поедем в мое поместье.
— Уже в твое?
— Да. Там все написано.
Катя пролистала бумаги и вернула их мне.
— Значит, летим в Питер?
— Не вижу смысла задерживаться.
— Нас сегодня Московская академия пригласила в ресторацию. Хотят отметить окончание межакадемических состязаний.
— Нас?
— В смысле весь состав Питерской команды.
— И тебя?
— Милый, я твоя официальная любовница. Неужели ты думаешь, что в Москве или Питере остался еще хоть кто-нибудь, кто этого не знает?
— Без понятия. Я соцопрос не проводил.
— И не нужно. Поверь мне на слово, таких нет.
— Отлично. Тогда нам, наверное, стоит проехаться по магазинам и приодеться?
— И откуда ты на меня такой свалился?
— В смысле?
— В смысле на такие мероприятия не ходят в магазинной одежде. Ее шьют на заказ.
— И у тебя есть, что надеть?
— В Москве? Ты шутишь? Конечно, есть. Тут в любой момент могут пригласить на прием, и если я приду в купленном платье, то род свой опозорю.
— Понятно. Значит, я опозорю свой род, который еще даже не основал.
— С чего ты взял? Это не балл у его императорского величества. Хотя и туда ты можешь заявиться в своей новой броне, и твоим нарядом будут только восторгаться. Ведь это не полная латная броня, а легкий и очень сексуальный костюм, если можно так выразиться.
— Ты думаешь мне стоить пойти в броне?