Измена. Прощай моя любовь… (СИ)
Кристина
На удивление мой отец спокойно отнесся к моему решению выйти на работу. Наоборот даже остался мною доволен, но выдвинул условие что заработанные деньги я пересылаю ему на хранение и он уже будет сам распоряжаться, сколько выдаст мне денег на траты. Решение его меня возмутило, НО он понятия не имеет сколько платят, а я зная его характер специально занизила сумму оплаты моего труда. В общем и целом я врушка. Заработанные деньги я откладывала и тридцатого декабря поняла, что не зря.
Отец обещал купить билет на самолет, но передумал, а почти все мои деньги у него. Цены билетов на самолет взлетели до просто космических. И если я приеду домой, то отец поймет, что я не всю свою зарплату отправляю.
Нечего деньги тратить. В общежитии поживешь, — сказал отец по телефону, — тоже мне праздник нашли Новый год, просто день сменился и все. Ты видела цену билетов? Нет, не надо приезжать. Все.
В нашей семье не празднуют такие праздники, как Новый год, Рождество и восьмое марта, зато двадцать третье февраля отмечается с размахом, как и первое мая день трудящихся.
А вот проблемой было, то что из общежития всех проводили на каникулы и НИКОМУ не разрешали остаться. Пыталась договориться, но мне отказали. Я понимаю, что остаюсь в Москве одна, без жилья, к тетке не сунешься она категорически настроена против меня, да и с отцом скандал будет. И есть только один вариант перекантоваться в дешевом хостеле ближайшие дни. Первый мой рабочий день только восьмого января, но я надеюсь, что кто-нибудь захочет поменяться сменами, а общага откроется для всех девятого. Но моих отложенных средств хватит на девять дней, где-нибудь на окраине города.
Не люблю я Новый год, дурацкий праздник. Может из-за отца. Все ходят, улыбаются, а я чувствую лишь, что жизнь останавливается на эти дни. Заняться нечем в эти дни.
Вот и сижу я на лавочке с вещами, тридцать первого декабря возле университета кутаясь в пуховике, меня колотит от холода и замерзшими пальцами я ищу хостел.
Эй Сахарова, — послышался голос Ареса, — Ты тут что делаешь?
Сижу, — отвечаю я.
Это я понял, ты чего домой не улетела?
А ты тут, что делаешь? — спрашиваю я Ареса, чтобы сменить разговор.
Да батя сказал, что необходимо всем преподавателям подарки завести, — закатив глаза ответил Арес, — Тут же половина его друзей.
Взятка? — смеюсь я.
Что ты, — Арес кривится, — не говори таких слов. Просто небольшие презенты. Так, а ты что тут делаешь?
Сижу, — пробурчала я.
Арес садится рядом.
Так ты домой летишь или на поезде? Эй Сахарова обед, тридцать первое, скоро новый год.
Да не еду я домой. В Москве останусь, — говорю я, — Знаешь хостел недорогой?
Арес смотрит на меня как на сумасшедшую.
Сахарова какой хостел? Кто ищет хостел тридцать первого. У тебя большие проблемы с головой! Ты в курсе? Давай найдем курсы развивающие инстинкт самосохранения.
Я полностью согласна с Аресом. Это нужно быть отбитой на всю голову.
Я молча смотрю на падающий снег. А Арес громко вздыхая хватает мой чемодан.
Пошли, — грозно говорит Арес и уходит.
Арес отдай чемодан.
Угомонись Сахарова. Нет ты правда больная. Правда на всю голову. А где твой отец с его тотальным контролем, чего не прибежал забирать дочку.
Решил не тратить деньги, — отвечаю я, встаю на месте и громко говорю, — Арес сейчас же отдай мне чемодан. Я найду где переночевать. Подруге позвоню она поможет или к родственникам поеду. У меня все нормально!
Арес не обращает внимания на мои слова и просто идет к машине, открывает дверь и швыряет на заднее сиденье мой чемодан.
Рот закрыла. В машину села.
Арес.
Что Арес? Ты в хостел поедешь и там тебя трахнут, расчленят и выкинут тело в разные помойки. Ты за себя постоять не можешь.
Это не твоё дело, — отвечаю я.
Было не моё, а теперь ты мне Новый год испортила. Тебя убьют, а я все праздники должен думать и бояться за тебя. Нет. Поедешь ко мне домой. Не ко мне лично, а к моим родителям. Семья у нас большая, мы к шуму привыкшие. Села в машину или я тебя затолкаю.
Я обхожу машину и сажусь на переднее пассажирское сиденье. Молча пристегиваюсь.
Спасибо. Мне правда некуда идти, — говорю я.
Что смысл притворяться, что у меня все нормально. Я и сама боюсь ехать в хостел. И не знаю куда мне идти. Если совсем честно я надеялась уговорить охранника все таки пустить меня на ночь в общагу.
Пожуй листа, — ворчит Арес поворачивая ключ в зажигании, машина заурчала и тронулась, — Блин Сахарова как можно такой забитой быть? Ты просто течешь по течению и ни с кем не пытаешься бороться.
А я и сама не знаю как. Стараюсь быть взрослой, но словно по течению плыву, привыкла, что отец мною руководит.
Далеко ехать? — спрашиваю я.
Часа полтора. Только еще в торговый центр заедем, подарки надо выбрать родителям, — отвечает Арес, — Вот ты мне и поможешь.
Без проблем, — улыбаясь отвечаю я, — Рада быть полезной. Родители не будут против?
Арес гонит по улице виртуозно объезжая другие машины.
Мать меня убила бы если бы я тебя не забрал. И поверь она то же самое скажет про расчленение и про инстинкт самосохранения. Так что готовься к головомойке.
В машине тепло, я начинаю согреваться и мне становится смешно. Со стороны я конечно умом не блещу, да и не стороны тоже. Вариант с хостелом идиотский, но и ехать в чужую семью тоже не очень умный.
Часа два мы ходили по торговому центру и выбирали подарки для всех членов семьи Ареса. Набрали всякие мелкие сувениры: кружки, блокноты, ручки, свитера с одинаковым принтом деда мороза для всех.
Подъезжаем к дому часам к семи и у меня начался мандраж.
А точно нормально? — переспрашиваю я.
Сахарова достала, блин. Говорю нормально, значит нормально.
Арес нажимает на кнопку брелока и ворота отъезжают в сторону, он паркует машину рядом с другими черными автомобилями. Мне сует пакет с подарками сам достает мой чемодан.
Пошли беда, бедная, — говорит Арес и уверенным шагом идет к дому.
Я стесняюсь, семеню за ним по очищенной от снега дорожке к большому двухэтажному дому.
Арес дергает дверь и пропускает меня вперед.
Народ я дома, — кричит Арес так, что на соседней улице слышно, что он домой вернулся.
К Аресу подходит женщина в темно-коричневом домашнем платье с полотенцем на плече. Темные волосы уложены на затылке, неяркий макияж. Очень молодо выглядит, не женщина, а красавица.
Привет мой маленький, — говорит женщина, встает на цыпочки и целует Ареса в щеку.
Рядом с Аресом выглядит как кнопка, а его маленьким зовет. Выглядит это забавно. Арес нежно целует свою маму.
Мамуль это Кристина. Кристина это моя мама — тетя Римма. И ответ на все вопросы. Нет она не моя девушка, нет мы не встречаемся. Мы учимся вместе и она осталась на Новый год одна в Москве из общаги ее выгнали и она собиралась куда-то на окраину в непонятный зачуханый хостел.
Мама Ареса вскинула руки к лицу.
Правильно сделал, что привез. Проходите, Кристиночка чувствуйте себя как дома, мы тут готовимся во всю. Отец с Тимой елку ставят. Драко мне по кухне помогает, а Маркус еще не приехал. Будет позже. Арес ну когда ты эти колтуны с головы уберешь? — говорит тетя Римма и показывает на дреды Ареса.
Ни в этой жизни мамуль, — отвечает Арес.
Мы раздеваемся, я стою мнусь, жду когда разденется Арес и иду за ним. Мы проходим в большую гостиную объединенную с кухней. В углу с елкой возятся двое мужчин, а возле плиты стоит он, Драко.
Увидев меня он перестает готовить и смотрит прямо на меня. Я вижу его взгляд и останавливаюсь. Тяжелый, давящий в животе моментально закрутился узел. Скорее всего я краснею вспоминая свои сны с его участием. А по его взгляду понимаю одно похоже мне тут совсем не рады.
Глава 8
Драко
Слышу шум в прихожей и крик Ареса. Он всегда как слон в посудной лавке, входит в дом с шумом и громом.