Измена. Прощай моя любовь… (СИ)

Она не пьет она, кормит дочку.
Об этом забудьте, ребенка на смеси пересаживайте. Я все собираю и лечу.
А мне что делать?
А сам как думаешь? — серьезно говорит врач, — Помогай ей снять напряжение. Вариант один. Не маленький знаешь как это делается.
Понял, — я отключаюсь.
Нужен отель хорошо. Пишу сообщение тете Гале, чтобы ждала нас утром, соседка несмотря на преклонный возраст присылает ответ, что все понимает и желает «не спокойной ночи». Вот тут она оказалась права. Я вспоминаю отель в центре города и направляю машину туда. Крис умудряется снять с себя рубашку, постоянно стонет и старается отстегнуть ремень безопасности.
Через десять минут нашел отель паркую машину. Крис пришлось обратно одевать, вот это что-то новое обычно я ее раздеваю, поправляю рубашку и шепчу чтобы она немного подождала. Беру на руки жену и иду в отель. Из кармана достаю паспорт, деньги, бросаю на стойку администратору.
Ключ от номера, — требую я.
Сейчас зарегистрирую вас, — дежурной улыбкой улыбается девушка, но вижу настороженный взгляд.
Жене плохо. Ключ давайте и потом, что хотите, делайте. Паспорт принесете, — рявкаю я.
Девушка отдает пластиковую карту-ключ, видимо к такому общению привыкла, как и к таким ситуациям, взгляд ее становится безразличным.
Второй этаж номер двести два, — холодным тоном говорит девушка.
А меня просто бомбит на части. Несу Крис и думаю, о том, что никто не обратил внимания, что ей плохо, никто не обратил в ресторане внимания, что она как овощ, всем плевать лишь осуждающий взгляд, если бы она не успела мне позвонить, тот козлина увез бы ее к себе. Трясу головой, даже думать об этом не стоит. Иначе сорвусь сейчас.
Крис на руках извивается и стонет.
Крис я не железный подожди немного моя девочка.
Жена что-то шепчет, я даже не могу разобрать. Вхожу в номер, слышу как дверь запирается и отношу жену на кровать, даже карточку не поставил, чтобы свет заработал, да и зачем он нам.
Крис хватается руками за мою рубашку старается расстегнуть, но руки не слушаются, она просто тянет в стороны края, пуговицы отрываются и летят на пол. Впервые так раздевают меня. На мне еще рубашку не рвали.
Сам не пределе, жена слишком возбужденная, стоны ее заполняют темную комнату.
Драко, пожалуйста, — стонет Крис.
Сейчас.
Снимаю с себя остатки одежды, освобождаю от джинс Крис и ложусь рядом. Она перевозбужденная, вся мокрая, слишком мокрая. Ей не нужны прелюдии. Ложусь между ее ног и погружаюсь в нее. Сейчас ей нужно, чтобы я только двигался не останавливаясь. Она стонет притягивает меня ближе, ногти царапают спину.
Давай моя девочка поможем тебе немного.
Крис и не нужно много пару движений и ее ногти впиваются, она часто дышит, глаза закрываются она обхватывает меня ногами и замирает, чувствую как она сжимает меня внутри. И наконец-то выдыхает.
Драко, — голос ее уже спокойнее, она открывает глаза, состояние ее улучшается.
Да моя девочка, — я целую ее щеки по которым катятся слезы, — все хорошо.
Она вновь выгибается.
Что со мной? — стонет она, — Опять начинает гореть! Кожа горит!
Сейчас помогу, — шепчу ей на ухо начиная двигаться в ней.
Нам предстояли жаркие часы. Крис вымоталась, получала оргазм и падала без сил тяжело дыша, но спустя десять минут все начиналось снова, она горела стонала. Я не думал о себе, мне нужно было помочь ей. Хотя сдержаться когда твоя жена в таком состоянии сложно.
Около четырех часов утра Крис уснула, я притянул ее поближе. Достал мобильный телефон и прочитал сообщение от Виктора Сергеевича.
«Самолет задержали буду в восемь утра. Как жена? »
«Спит», ответил я, скинул адрес отеля и номер. Теперь можно поспать. Завтра я буду разбираться с тем кто устроил этот «сюрприз» и ему не поздоровится.
 Глава 17 
Кристина
Открываю глаза, не могу понять где я нахожусь, голова кружится и болит, сейчас треснет словно перезревший арбуз. Я лежу на постели точно не на своей и точно не в своем доме, завернута в белую простынь. Смотрю по сторонам из моей руки торчит трубка капельницы, поворачиваюсь в другую сторону на постели рядом лежит муж и молча смотрит на меня.
 
Привет, — говорит Драко.
Стараюсь ответить, но губы пересохли из горла даже звук не удается выдавить.
Пить хочешь? — спрашивает муж.
Я киваю стараюсь сесть, но тело болит словно по мне каток проехался, медленно приподнимаюсь, Драко приносит бутылку воды и подносит к губам.
Пью небольшими глотками и стараюсь вспомнить, что произошло. Я помню как пришла в ресторан, как сидели за столом, потом я ушла в туалет… а дальше ничего не помню. Отчего все болит, в голове словно миксером все смешали, ничего не понимаю, мысли хаотично скачут и дикая боль.
Что произошло? — наконец-то обретя возможность говорить спрашиваю я.
Все хорошо малыш, — отвечает муж, вижу что он себя сдерживает и старается улыбаться.
Драко, у меня в руке капельница, все тело ломит и я ничего не помню со вчерашнего вечера.
Драко вздыхает, садится на постель и прижимает меня к себе. Странно все. Жмет меня словно я куда-то от него собираюсь сбежать.
Сейчас все хорошо. Ты позвонила мне моя девочка, а я успел.
Я не понимаю, что происходит, но чувствую, что это не хорошо. Что вчера произошло?
О, проснулась, — громко говорит входя в комнату Виктор Сергеевич.
Опа, а он тут откуда, с ним мы прекрасно знакомы это врач семьи Константиниди, и просто так его не вызывают. С ним мы познакомились на одном из праздников, он частый гость в семье. Как он сам мне говорил, он присутствовал при рождении всех братьев Константиниди и он единственный врач которому доверяет мой свекор.
Так отпускай жену. На обнимался уже с ней, дай восстановить ее, — говорит Виктор Сергеевич и жестом показывает, что муж должен освободить место.
Драко недовольно кривится, но отходит в сторону.
Как ты себя чувствуешь? — спрашивает врач.
Голова болит и тело ломит, — отвечаю я, натягивая, простынь повыше, вроде все прилично и все прикрыто.
Виктор Сергеевич берет за руку слушает пульс, потом смотрит в мои глаза, измерил давление.
Ну так думать надо, нагрузка какая на организм. Я думал до вечера проспишь.
Что тут происходит? — обрываю я Виктора Сергеевича.
Да ничего, накачали тебя какой-то дрянью вчера вечером, вот и все. Драко позвонил я сразу, вылетел, вот теперь тебя лечим.
Я смотрю на мужа, Драко с психом достает сигареты из кармана джинс и выходит на балкон. А я в шоке сижу, боюсь пошевелиться и мне стало страшно, страшно вспомнить что вчера произошло.
Кто накачал? Зачем? — спрашиваю я.
Ну я откуда знаю кто? — смотрит на меня врач и покашливая продолжает, — А зачем так это понятно, так сказать получить доступ к телу. Анализы я уже взял, скоро узнаем, что именно тебе подсыпали.
Я сижу просто в шоке. Кому это надо? Может ошибка какая вышла, я сидела со своими коллегами, мы давно знакомы и никто никаких особых сближений не предпринимал. Я была с коллегами не пила алкоголь, это точно, я была в безопасности, ждала когда муж приедет за мной. Что же было дальше. Неужели я с кем-то? Мне просто дурно становится. Я не могла! Не могла! Мне за все это время никто не нужен был и никого я рядом с собой даже не представляла. Ухаживания мне не нужны.
Да у меня вообще ребенок, на котором я словно помешанная, а ребенок это словно амулет от приставаний. Диана! Она с тетей Галей, всю ночь, нам к дочке нужно. Мне нужно в свою конуру зализывать раны, к своей дочке и я страшно боюсь узнать что я сотворила вчера вечером. Я видела напряженное лицо мужа.
Драко возвращается в номер.
Дианка с тетей Галей. Мне домой нужно ее кормить надо.
О нет кормление после той дряни, что в твоей крови я запрещаю, — говорит Виктор Сергеевич, вытаскивая иглу из вены и убирая капельницу.
Не волнуйся, — спокойно говорит муж и переводит взгляд на врача, — Виктор Сергеевич не упустил шанса позвонить маме Римме и сейчас наша дочка под бдительным взглядом моих родителей, а братья уже едут.