Гибельный шторм (ЛП)

Рев нарастал в груди, пока наконец не вырвался на свободу. Крик был настолько громким, что казалось, сводчатый потолок машинариума вот-вот рухнет.
Копье Телесто вспыхнуло. Багровый свет окутал Сангвиния и сжег окружавших его демонов. Порожденная варпом плоть потекла и обратилась в пепел. Рогатое чудовище взвыло и отступило, мотая из стороны в сторону охваченной пламенем головой. Клешни женоподобного монстра разлетелись на куски.
Ангелу удалось освободить правую руку. Карминовый клинок поднялся и рассек туши чумных демонов. Они рухнули на пол зловонными кучами. Грязный ихор стекал с клинка, ярко сиявшего во мгле машинариума.
Охваченный гневом, Ангел поднялся и развернул могучие крылья, разбрасывая врагов в стороны. Энергия копья окружала примарха, не давая никому из врагов приблизиться к нему.
Искушение было ему не страшно, ибо он не желал славы. Он бился за Терру и Ваал, за Императора и Империум.
Смерть не могла коснуться его, ибо он был владыкой Кровавых Ангелов, и здесь, в сердце врага, он стал воплощением смерти.
Ангел взмыл ввысь. Сжимая в руках меч и копье, он спикировал на Мадаила. Демон зарычал и поднял посох для защиты.
Оружие столкнулось, и последовавшая за этим вспышка воссияла ярче солнца.
  
Глава 17 
 
ЖАТВА
 
«Сфенел» заходил на «Веритас феррум» снизу. Рулевой Кириктас вывел фрегат к мягкому подбрюшью монстра. По приказу Халиба он шел глубоко под плоскостью эклиптики до того, как начать атакующий маневр, и теперь двигался резко вверх по отношению к «Веритас». Облако демонических кораблей приближалось; некоторые находились в одной плоскости с «Сфенелом». А еще дальше надвигалось второе облако — поверхность сжимающейся некросферы.
Эскорты «Веритас» подошли на дистанцию поражения.
— У нас есть только одна возможность для атаки, — объявил Халиб, — после чего нас уничтожат. Так обрушим же всю нашу ярость на врага. За Ферруса Мануса и Десятый легион, за Дуруна Аттикуса и сто одиннадцатую клановую роту мы нанесем удар по оскверненной машине.
Капитан замолчал, глядя на растущий в окулусе силуэт «Веритас феррум». Он уже занял практически все пространство обзорного экрана. «Сфенел» будто летел к громадному потолку, на котором росли глаза и рты, истекающие голодной слюной.
По крайней мере, там не было орудий.
—Рулевой, — произнес Халиб. — После залпа сразу отходим.
Приказ дался ему не без труда. После него словно бы осталось неприятное послевкусие. Он полностью противоречил духу и предназначению «Сфенела». Корабль не был предназначен для стремительных атак. Но выбора не было. Масштабы войны изменились. В прямом противостоянии с колоссом, каким стал «Веритас феррум», фрегат долго не протянет.
«Машина может адаптироваться, — подумал Халиб. — Инструмент изготавливается так, чтобы он мог выполнить свою задачу. Иначе он не нужен». Капитан Железных Рук и сам адаптировался после Истваана. Он пожертвовал своим ударным крейсером под названием «Гибель Азирнота» ради маневра, казавшегося отступлением, но на деле бывшего ловушкой, в которой погиб целый флот Детей Императора. На этот раз отступить придется по-настоящему.
Один удар.
«Я выпотрошу тебя, если смогу», подумал Халиб.
«Сфенел» подлетел еще ближе. Громада «Веритас феррум» заполнила весь окулус. Экраны ауспиков в стратегиуме мерцали красным, возвещая о том, что первые эскорты противника вошли в зону поражения.
—Огонь! — скомандовал Халиб.
«Бейте из всего, что у нас есть, — думал он. — А ты — гори, мерзкая тварь. Гори за осквернение гордого имени и в память о героях, преданных тобой».
Все торпедные аппараты выпустили боезапас. Все артиллерийские батареи дали залп. Все носовые орудия «Сфенела» выстрелили одновременно. Целый рой снарядов полетел в подбрюшье демонического корабля. Через несколько секунд разрядились и плазменные батареи, так, чтобы их ярость обрушилась на врага одновременно с твердотельными снарядами первого залпа.
Халиб считал секунды. Наступила тишина — орудия перезаряжались.
 
— Лево руля и вниз! — крикнул капитан.
— Есть лево руля и вниз, — подтвердил Кириктас.
Вид из окулуса медленно менялся. Снаряды, торпеды и сгустки плазмы ударили по «Веритас феррум» до того, как фрегат Железных Рук завершил разворот. В верхней левой части окулуса зажглась вспышка, постепенно заполнившая собой весь обзорный экран. На несколько прекрасных секунд демонический корабль исчез в огненном сиянии. Халиб не отводил взгляда, надеясь увидеть зияющую рану в теле врага.
Огонь угас. Один из огромных глаз на днище корабля вытек. Настоящее море ихора изливалось из раны и застывало на корпусе вражеского судна, укрепляя его броню. Поверхность «Веритас» бурлила в местах попаданий, на ней образовались воронки демонической субстанции, но затем все стихло. Не было ни пробоины, ни каких-либо следов повреждений.
Халиб понял, что его первый залп в космической битве оказался пустой тратой сил.
«Сфенел» пытался сбежать с места неудачной атаки. Он двигался вниз и назад от «Веритас феррум». Теперь одинокий фрегат сам стал добычей, и ему нужно было скрыться от хищников, вышедших на охоту.
—Капитан, — произнес Сетерик, — данные ауспик-сканов «Веритас» изменяются. Мы засекли деформацию нижней части корпуса.
Халиб развернулся к пикт-экранам стратегиума. Кормовые датчики построили гололитическую проекцию вражеского судна. Из-под оскалившейся пасти на носу вырос новый шип.
—Он отращивает орудие, — сказал Леваннас.
—Право руля! — скомандовал Халиб. — Всю мощность на двигатели! Кириктас, выводи нас из-под огня.
Палуба завибрировала от резкой перегрузки двигателей. Кириктас молча, полностью слившись с духом машины «Сфенела», выполнял приказ. Корпус заскрежетал от напряжения. Маневр был столь резким, что фрегат едва не переломился пополам. Завыли сирены, возвещая об усталостном повреждении конструкций.
Халиб переглянулся с Леваннасом. Гвардеец Ворона кивнул. Они оба были готовы к неизбежному.
Прошло уже много времени с момента побега с Истваана V. «Мы достойно сражались», — подумал Халиб.
«Веритас феррум» выстрелил. Молния чернее ночи сорвалась с острия шипа и ударила в корму «Сфенела», вспарывая корабль как консервную банку. Вспыхнули пожары. Черно-зеленые языки варп-пламени взметнулись вверх и охватили все отсеки в кормовой трети судна. Корпус затрещал, и фрегат разломился надвое. Раздался взрыв невероятной силы. Материя и энергия имматериума взаимоуничтожились, отбросив половины погибшего корабля в разные стороны. Почерневший остов кормы отлетел далеко вниз, во тьму, за пределы плоскости сражения. Нос фрегата завертелся. Неуправляемый и беспомощный, «Сфенел» кружился и дрейфовал, ожидая конца.
Гигантский хищник приблизился к добыче. Челюсти «Веритас феррум» распахнулись.
Халиб и Круакс сняли Кириктаса с трона. Рулевой бился в судорогах. Нейроотдача от смертельного ранения, нанесенного кораблю, была так сильна, что сотрясала все его тело. Капитан и железный отец вырвали механодендриты из спины товарища и потащили рулевого к выходу с мостика. Леваннас не отставал.
Командную палубу освещал свет пикт-экранов и аварийных люминополос. Еще работали некоторые вторичные генераторы. Даже умирая, «Сфенел» продолжал сражаться. Дым повалил на мостик сквозь двери главного входа. Из коридора за ними лился неровный свет от пожаров.
— Покинуть корабль! — приказал Халиб. Его боевые братья тут же начали эвакуацию. — Нужно добраться до челноков.
—Мы все еще сражаемся! — прорычал Круакс.
 
«По крайней мере, мы убедили себя в этом», — подумал Халиб.
—Да, — сказал он вслух. — Мы все еще сражаемся.
Леваннас повторил девиз так же, как все легионеры 85-й клановой роты, покидавшие мостик.
Когда три «Громовых ястреба» покинули единственный уцелевший ангар, Халиб еще раз повторил те же слова, на этот раз про себя. Через обзорный иллюминатор «Пламени Карааши» он наблюдал за гибелью «Сфенела», и гордые слова показались ему тщетными, лишенными смысла. Фрегат продолжал вращаться в пустоте космоса, будто сломанная кость. «Веритас феррум» надвигался. В месте разлома фрегата Железных Рук мерцали вспышки — это догорали газы, вырывавшиеся из уничтоженных систем корабля. Изредка эти вспышки освещали крупные обломки, казавшиеся крохотными искорками на фоне бесконечной черноты. Тела не успевших эвакуироваться легионеров и слуг тоже кружились в космосе, но разглядеть их было невозможно. «Громовые ястребы» — жалкие пятнышки на фоне пустоты — не стоили внимания демонического корабля.