Гибельный шторм (ЛП)

«Выбор за тобой. Следуй за мной, и я приведу тебя к победе».
Сангвиний пошел по золотой дороге, ведущей в будущее. Война закончилась, а за ней — и Великий крестовый поход. Ангел снова вернулся на Терру. Они с Императором прошли в небольшое помещение, пристроенное к тронному залу. Сюда вела скромная дверь, совершенно незаметная в великолепии колоссального зала. Сангвиний не помнил, бывал ли он здесь раньше. Колоннада окружала группу фонтанов. Все они представляли собой изготовленные из бронзы и золота модели звездных систем, где Император нашел своих сыновей. Струи воды соединяли эти системы, образуя сеть. В пробелах, где когда-то стояли фонтаны примархов-предателей, стояли отлитые из серебра деревья, на чьих стволах были выгравированы названия важных битв. Ветви этих деревьев сплетались над головами в еще одну сеть. Этот сад символизировал силу Империума, его несгибаемость и верность своим идеалам.
А еще — мир.
— Я уже достаточно откладывал этот момент, — произнес Император.
— Я понимаю, — кивнул Сангвиний. — Нельзя оставлять Великий Труд незавершенным.
— Только если у Империума есть будущее. Крестовый поход завершен. Теперь наш долг — сохранить навечно то, чего мы достигли. Мы победили те силы, что стремились нас уничтожить, но они еще существуют и затаили глубокую обиду. Они всегда будут рыскать за воротами.
— В прошлый раз им почти удалось прорваться.
Император склонил голову, принимая укор.
— Я думал, что смогу возвести стены псионической брони столь крепкие, что Хаос никогда их не преодолеет. Я понимал, что знания о демонах опасны сами по себе, и потому скрыл их. Я думал, что таким образом защищаю вас и все то, что мы создали. Я ошибался. Мое высокомерие заставило нас заплатить высокую цену. Но, по крайней мере, теперь ты знаешь, почему я больше не могу оставаться с вами.
— Знаю, отец. — Признание далось с трудом. Сангвинию не хотелось, чтобы радость от того, что он снова стоит плечом к плечу с Императором, закончилась так быстро. Но он действительно понимал. И его успокаивал тот факт, что у легионов Астартес была цель. Они всегда будут нужны. Они станут вечными стражами на физических и псионических рубежах Империума.
— Тогда, полагаю, ты знаешь, о чем я тебя попрошу.
У Сангвиния перехватило дыхание. Он остановился в углу колоннады. Император прошел еще несколько шагов, добравшись до середины квадратного помещения, остановился и посмотрел на Ангела. На Его губах играла мягкая улыбка, а взгляд лучился торжественным спокойствием.
Сангвиний заставил себя подойти к Императору.
— Отец... Мы не можем повторять эту историю, — произнес он.
Струи воды перепрыгивали с одного фонтана на другой. Постоянное журчание и плеск словно бы шептали примарху о долге.
— Мы и не собираемся повторять ошибки прошлого, — сказал Император. — Ты не Хорус. И я не прошу тебя стать магистром войны. В этом титуле больше нет нужды.
— О чем же ты просишь? — спросил Сангвиний. Он уже догадался, но все еще отказывался верить в это.
— Я прошу тебя снова надеть мантию, которую ты уже как-то носил. Ты должен стать Императором Регис.
— Империум Секундус был ошибкой. Это был большой грех против твоей мечты.
— Вы действовали, исходя из ошибочных предпосылок, но действовали верно. Что случилось бы, откажи ты тогда Жиллиману? Согласившись стать моим регентом, ты смог объединить три легиона и привести их к победе над Хорусом. Империуму повезет, если мы будем совершать побольше таких ошибок.
— Отец, но почему я?
— Потому что ты уже доказал, что достоин. Ты неохотно принял власть и с радостью отбросил ее в сторону.
— Я все так же не хочу ее принимать, — вздохнул Сангвиний.
— И хорошо. Но дело не только в том, что ты не властолюбив, Сангвиний. Ты — тот самый лидер, который нужен Империуму. Ты силен и могуч. Ты победил Лоргара. Это перед тобой враги склонились, признавая поражение.
— Ты тоже сражался, просто в другом месте.
— В этом-то и дело. Даже они поняли, кто сражается от моего имени. Тебе суждено стать моим регентом.
 
«Выбор за тобой. Ты должен встать на этот путь. Я направлю твою руку, когда придет время».
Только сейчас Сангвиний понял, что голос в его голове принадлежит Императору. Все это время Он разговаривал с ним. Ангел по-прежнему не слышал голос, но узнал властность, мудрость, знания и силу, наполнявшие слова.
Император замер. Вода продолжала журчать. Легкий ветерок трепал черные как смоль волосы Повелителя Человечества. Он выжидающе посмотрел на Ангела.
Сознание Сангвиния разделилось. Он одновременно и стоял рядом с Императором во дворце, и смотрел на него со стороны из светящегося портала, понимая, что еще ничего не произошло, и именно это будущее он должен обеспечить. Нужно было разбить оковы судьбы и сделать это реальным. Нужно было разрубить узел судьбы и одновременно шею Хоруса. И теперь он понимал, что для этого нужно последовать за голосом. К тому же разве он может ослушаться отца?
Решимость Сангвиния отразилась на его лице, и Император это заметил.
— Ты удивлен тому выбору, что тебе предстоит сделать, — улыбнулся он. — И это делает тебе честь. Мне жаль, что я с самого начала не сделал то, что нужно.
Он грустно покачал головой.
— Я заблуждался, назначив Хоруса магистром войны. Им должен был быть ты. Только ты.
Повелитель Человечества смотрел куда-то вдаль, кривясь от мыслей о миллиардах жизней, потерянных во время войны, а затем вновь перевел взгляд на Сангвиния. Глаза Императора светились от счастья.
— Ты — Ангел, — сказал он. — У тебя крылья бога. И пусть Империум вовеки парит с их помощью.
— Я буду служить... — начал Сангвиний, но тут же умолк. Последние слова Императора звучали фальшиво. Он никогда не слышал, чтобы отец произносил слово «бог» таким тоном. Оно всегда сопровождалось презрением и служило напоминанием о невежестве, в котором погрязли люди до того, как Империум начал нести свой свет по Галактике.
Радость угасла. Надежда рассеялась. Видения будущего триумфа пошли трещинами. Он увидел их несовершенство. Когда предатели сдавались на Терре, почему именно он принимал их капитуляцию?
Лояльные флоты, которые отвоевали захваченные миры и завершили Великий крестовый поход... Как удалось собрать такие силы за столь короткое время? Вспоминая видение, Сангвиний увидел то, на что не обратил внимания раньше. Или, возможно, просто слишком легко воспринял как данность. Флоты IX легиона были самыми могучими из всех.
— Что не так? — спросил Император.
Сангвиний излучал сияние будущего. Его деяния вели к победе. Его удар определил судьбу Империума. И предатели, и Император признали его правителем новой империи. Каждая победа тешила его гордыню.
Сангвиний обвел взглядом залу. Он был уверен, что видит ее в первый раз в жизни. Это, конечно, не значило, что ее никогда не существовало, но отсутствие воспоминаний о подобном помещении беспокоило его. Колоннада и сад фонтанов как нельзя лучше подходили для этого момента.
Во время беседы Император вел себя слишком почтительно и слишком легко обвинил себя в трагедии войны. Ему недоставало величия. Сангвиний так обрадовался возможности поговорить с отцом, что не заметил подделки. Гордыня в очередной раз ослепила примарха.
По жилам Ангела пробежала волна холодного ужаса.
— Что не так? — снова спросил Император.
— Все, — ответил Сангвиний. — Это все ненастоящее.
— Так и есть, — согласился Император. — Пока ненастоящее. Тебе решать, станет ли то, что ты видишь, реальностью.
— Ты — не мой отец.
Ветерок стал холоднее и набрал силу. Перья Сангвиния зашелестели.
 
Император кивнул:
— Это все нереально. Нас здесь нет. И я — не твой отец. Все это — видение грядущего. Но вероятность того, что это произойдет, очень мала. Она исходит от тебя и зависит от тебя. Если ты хочешь, чтобы я жил, если хочешь, чтобы реальность стала такой, как сейчас, если хочешь, чтобы Император стоял перед тобой так же, как я сейчас, и говорил те же слова, ты должен сделать выбор. Только своими руками ты можешь изменить свою судьбу. — «Император» казался торжественно-спокойным. — Будет несложно позволить времени нести нас туда, куда, как ты всегда верил, оно и должно нас вынести. Так много вариантов ведут и к моей, и к твоей смерти. Сопротивляться непросто. Тебе придется плыть против течения, подчиняющегося воле богов.