Гибельный шторм (ЛП)

Визан, один из корабельных техножрецов, сидящих внизу среди когитаторов, поднял голову.
— При всем уважении, библиарий Прейтон, — сказал он, — я не могу согласиться. Мы не регистрируем никакой энергии, исходящей от конструкций. Они абсолютно инертны.
Искусственный голос техножреца потрескивал от статики.
— Одного их существования достаточно, — отозвался Прейтон. — Форма, расположение… Это все создает паутину.
— Итак, здесь нет врага, которого мы могли бы победить, — произнес Жиллиман. — Каков статус флота?
Последний вопрос был обращен к Туреции Альтуцер.
— Практически обездвижен, — ответила женщина. — Варп–двигатель не функционирует. Обычные двигатели работают, но не на полную мощность. Мы можем совершать ограниченные маневры, но если приблизимся к какой–либо из структур, то не сможем вырваться из гравитационного колодца.
Затылок Жиллимана пульсировал от боли, масса, форма и положение конструкций создавали звук, то нужно было изменить эти параметры. Но объекты были слишком велики, чтобы их уничтожить.
— Мой господин, — подала голос Терренс, — мы засекли вокс–передачу с Эписима Три.
— Люди?
— Да. — Капитан корабля изо всех сил пыталась сфокусироваться на экране. — Очень плохая связь. Но, похоже, они приветствуют флот.
— Подойдем поближе, — приказал Жиллиман, анализируя расположение союзных кораблей. Темные Ангелы находились ближе всех к нужной планете. — Вызовите Первый легион. Я хочу поговорить с братом.
Вокс–связь была неустойчивой даже между кораблями. Голос Льва бил по ушам Робаута треском помех, но в целом понять смысл сказанного не составляло большого труда. Темные Ангелы получили ту же передачу. Будучи ближе к источнику сигнала, воинам Первого удалось извлечь больше информации из сообщения.
— Имперские войска на планете находятся в осаде, — сказал Лев.
— Удивительно, что они так долго продержались, — заметил Жиллиман.
— Полагаю, их силы на исходе. Они молят об освобождении.
Эписим III напоминал обугленный череп. Два крупных города–улья еще горели, будто угли, тлеющие в пустых глазницах. Расположенный дальше от звезды Эписим IV когда–то был сердцем звездной системы с благодатным климатом. Теперь же планета превратилась в сплошную массу корчащейся серой плоти. Тонкие губы размером с континент растянулись в улыбке. На миг мелькнули громадные зубы и тут же исчезли, уступая место новой пасти, раскрывшейся поперек исчезающего следа от предыдущей. Планета превратилась в воплощение голода. Но Эписим III продолжал сражаться. И кричать.
— Мы смогли связаться с полковником Элеской Рев, — сообщил Лев брату. — Можем перенаправить ее сообщения на ваши корабли.
Примарх Темных Ангелов замешкался перед тем, как сделать это предложение, но затем решил, что его братьям тоже стоит услышать сказанное. В этом случае он хотел, чтобы они понимали, почему он сделает то, что, скорее всего, придется сделать.
— Кто командует вашими войсками? — спросил Эль’Джонсон.
— Я, — был ответ. — Лорд–губернатор погиб. Генерал Палер перестал выходить на связь неделю назад. — Голос женщины звучал невнятно от усталости и ужаса.
— И какова текущая ситуация? — Он уже представлял, что услышит. «Освободите нас».
Именно эти слова первыми донеслись из динамиков. Если выжившие и связывали какие–то надежды с прибывшим флотом, то они точно не имели никакого отношения к победе. Лев специально использовал то же слово при разговоре с Жиллиманом. «Освобождение». Не «подкрепления». И сейчас, сидя на троне «Непобедимого разума», он осознавал, что является скорее судьей, чем командиром.
— Сопротивление еще теплится в нескольких изолированных точках.
— Есть шансы объединить эти отряды?
— Нет. И даже если бы мы могли, в этом не было бы никакого смысла.
— Не надо испытывать мое терпение демонстрацией пораженческих настроений, полковник.
— Я и не пытаюсь, мой господин. Я сообщаю факты. С тех самых пор, как пришел Паломник… — Рев затихла. Ужас, охвативший ее, был слишком силён. — Он уничтожил всё, что было на орбите. Мы не смогли бежать. Кто–нибудь с Эписима Четыре смог спастись?
 
— Да, — ответил Лев.
— О, хорошо. — Женщина вздохнула с мрачной радостью. — Значит, наша культура выживет.
«Может быть», — подумал Лев. Беженцы Триноса были отрезаны от остального Империума. Их долгосрочные перспективы казались весьма смутными.
— Что такое Паломник? — спросил примарх. Этот вопрос нужно было задать, хотя никто и не ожидал более четкого описания, чем от беженцев Триноса.
Так и оказалось.
— Мы не знаем, — ответила Рев. — Он прибыл на орбиту, как корабль, но был слишком велик. Он принес перемены… — Ее дыхание стало прерывистым. Теперь все какое–то ненастоящее. — Последнюю фразу она сказала как будто самой себе.
— Полковник! — рявкнул Лев, пытаясь вырвать ее из плена навязчивых мыслей и вернуть к исполнению долга
— Да, мой господин. Прошу прощения. Мои солдаты удерживают под контролем один из блоков в подулье. У нас осталось сил на несколько дней. Прорываться некуда. Сама планета оборачивается против нас. Когда это существо атаковало южный континент, мы потеряли связь со всеми боевыми подразделениями, которые там находились. Эти… твари… эти… Мой господин, их там миллиарды. Они покрывают землю сплошным ковром. А еще есть какая–то то ли болезнь, то ли скверна, не знаю, как назвать. Люди меняются. Нужно покончить со всем этим, пока мы еще можем называться людьми.
— Вы понимаете, о чем сейчас просите? — спросил Лев.
— Да, мой господин. Я прошу спасти наши души.
Примарх нахмурился. Полковник сохранила верность Императору, но при этом отвернулась от Имперской Истины.
— Уничтожьте чудовищ, — продолжила она. — Отправьте нас в объятия Императора.
Лев замолчал. Бесконечный гул вгрызался в его череп.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Готовьтесь.
— Спасибо, мой господин.
Он отключил связь с планетой и активировал закрытый канал с Жиллиманом и Сангвинием.
— Я собираюсь отдать приказ о бомбардировке Эписима Три циклонными торпедами, — произнес Лев.
— Ты же сказал, что там еще есть верные Императору войска, — произнес Робаут.
— Все так. Они просят именно о таком освобождении.
— Это опрометчиво, — возразил Сангвиний. — Мы не понимали, что будет ключом к первому барьеру, пока не попали внутрь мануфактория на Пирране.
— Сейчас ситуация иная, — ответил Лев. — Здесь невозможно победить. Эписим Три захвачен демонами. Вот и все. Или ты, Сангвиний, осознал что–то еще?
— Нет, — признал Ангел.
— Нет. Здесь нечего спасать.
— Кроме лояльных солдат.
— Они тоже потеряны. Они сошли с пути нашего отца. Эта жертва станет их последней и единственно возможной демонстрацией верности. И они это знают. Планета заражена и должна быть очищена.
— По твоей логике, — сказал Робаут, — мы должны уничтожить всю систему.
— Я бы так и сделал, если бы мог, — ответил Лев. — Я предпочел бы уничтожить планету, чем стоять и смотреть, как ее поглощает скверна. И потому Эписим умрет.
Ни Жиллиман, ни Сангвиний не ответили.
— Я буду считать ваше молчание знаком согласия. Капитан, — примарх развернулся к Стению, — подготовьте циклонные торпеды к запуску. Залп из всех орудий. Этот мир насквозь пропитан скверной. Пусть от него останется только прах.
Приказ прозвучал как удар по зловещему резонирующему звуку. «Непобедимый разум» вышел на траекторию стрельбы. Дымящаяся сфера планеты заполнила собой весь центр окулуса. Периферийным зрением примарх все еще видел фрагменты громадных конструкций. Он наградил их полным ненависти взглядом, после чего сконцентрировал все внимание на Эписиме III. На планете были скрыты порочные тайны, секреты, которые он не мог разгадать, и решил не пытаться. Бездна неизведанного была напоминанием о рисках, которые несло собой взаимодействие с Тухулхой. Напоминанием столь явным, что оно больше походило на обвинение.