Гибельный шторм (ЛП)

Робаут кивнул.
— Нужно уничтожить завод. Прервать поток материи. Возможно, это дестабилизирует врата.
— Нас атаковали, — заметил Лев. — Значит, теперь мы представляем угрозу. Враг не хочет, чтобы мы подходили к Пиррану.
— Но мы не можем подобраться достаточно близко к целевой зоне, чтобы организовать высадку, — продолжил Жиллиман. — Орудия крепости уничтожат нас до того, как мы высадим хотя бы десятую часть нужных нам сил.
Сангвиний развернулся к пикт–экрану, расположенному в основании гололитического подиума «Красной слезы», и вывел на него карту северного полушария планеты.
— Северо–восточный квадрант может стать неплохим плацдармом, — сказал он. — К северу от экваториальной горной цепи есть относительно ровная область.
— Вижу, — откликнулся Жиллиман. — Большие пространства между заводами.
— Здесь когда–то были транспортные магистрали, — добавил Лев.
Сангвиний переключил изображение. Теперь экран показывал передвижение вражеских войск.
— Активность минимальная, — отметил он. — Все их силы сосредоточены внутри мануфакториев. Поверхность, по сути, свободна. Врагу понадобится время, чтобы подготовить эффективный ответ.
— Да, наземное наступление может значительно продвинуться вперед, прежде чем столкнется с сопротивлением, — согласился Жиллиман.
Сангвиний мысленно нарисовал путь от гор до громадного завода, и тактический расклад внезапно стал не так уж важен. Примарх представлял себе, насколько сильно он сможет ударить по демонам. Раны в его душе, полученные после Сигнус Прайм, еще не затянулись, и он планировал залечить их этой атакой. Кровавые Ангелы ударят по демонам со всей своей мощью. Яростно, но не утратив контроля. Не в этот раз. Холодная, контролируемая ярость принесет им искупление. Гнев можно облечь и в величественную, строгую форму.
И он со своими сынами докажет это чудовищам, поселившимся на поверхности планеты.
«Громовой ястреб» под названием «Пламя Карааши» покинул ангар «Сфенела» и стремглав понесся к поверхности Пиррана. После того как Халиб своими глазами увидел последствия визита Паломника, он испытал шок и отвращение. В пассажирском отсеке корабля разместились еще пять легионеров и Леваннас.
— Рассказы беженцев и близко не стояли с реальной картиной, — заметил Гвардеец Ворона.
— Когда смертные бежали, перемены еще только начались, — отозвался Халиб. — Иначе им ни за что не удалось бы покинуть систему.
— Непотребство! — прорычал железный отец Круакс. Его чувства вполне совпадали с теми, что испытывал Халиб. — Подлинное богохульство и поругание чистоты машины.
Халиб кивнул. Трансформация мира–кузни была чудовищна и оскорбительна. Команде «Сфенела» уже приходилось сталкиваться с демонами за время долгой партизанской войны. Эти твари были воплощением всего того, что легионеры Десятого презирали в плоти. Они демонстрировали свои уродства и наслаждались скверной и безумием. Они доказывали слабость плоти уже тем, что плоть могла принимать подобные формы.
Но метаморфоза Пиррана сделала все то же самое с машиной. Громадная кузня и канал, связавший ее с вратами, были жестоким надругательством над чистотой железа.
— Мы не потерпим этого, — сказал Халиб, обращаясь к Круаксу. — Сегодня завод падет.
— Этого недостаточно, — ответил железный отец.
— Нет, недостаточно, — согласился капитан.
— И подобные вещи будут продолжаться, пока мы не найдем Паломника, — вставил Леваннас.
— Значит, найдем, — произнес Халиб. — До Терры или после, но мы выследим и уничтожим эту тварь.
— Да будет так, — кивнул Гвардеец Ворона.
То, что когда–то было не более чем надеждой, превратилось в обет.
Легионы высадились на Пирран. Сотни десантных капсул пылающими метеорами пронзили атмосферу. Они падали волна за волной, словно железный град с расколотого неба.
— Могли внизу остаться люди? — спросил Клетос.
Капсула тряслась, пробиваясь сквозь тонкую атмосферу.
 
— Маловероятно, — ответил Гиеракс. — Солнца нет. Единственным источником тепла являются заводы. — Десантник покачал головой. — Нет. Здесь некого спасать.
— Я надеялся, что будет иначе.
— Почему?
— Просто так, капитан. Представил, что бы они подумали, если бы увидели нас сейчас.
— Они бы поняли, что их не бросили, — ответил Гиеракс. — Но нас заметили, легионер, можешь не сомневаться. Может, они об этом еще не знают, но сейчас обитатели этой планеты смотрят на свою смерть.
Активировались тормозные двигатели капсулы. Гравитационные ремни натянулись от резкого снижения скорости. Клетос сжал челюсти, готовясь к зубодробительному удару при посадке. Спустя несколько секунд капсула воткнулась в землю и раскрылась, выпуская космодесантников на базальтовую равнину Пиррана. Клетос вышел наружу и присоединился к остальному отряду и капитану на построении 2‑й роты разрушителей.
«Носороги» с рокотом подползли к приземлившимся капсулам и опустили рампы. Клетос следом за Гиераксом вошел в «Кровь чести». Все вокруг грохотало — на равнину один за другим опускались челноки с бронетехникой.
— Опять сидеть. Когда уже пойдем пешком? — проворчал Мнасон, сидевший рядом с Клетосом.
— Еще находимся, — ответил Гиеракс. — Сейчас для наступления крайне важна скорость. Легионер, ты имеешь что–то против того, чтобы добраться до врага побыстрее?
— Никак нет, капитан. Прошу считать, что я с радостью посижу еще немного.
— Вот и хорошо, — кивнул Гиеракс.
Капитан склонил голову, прислушиваясь к переговорам в эфире. Когда рампа с лязгом поднялась, он ударил бронированным кулаком по перегородке, разделяющей кабину водителя и пассажирский отсек.
— Teoc! — рявкнул он. — Приказ отдан. Поехали.
«Кровь чести» рванула вперед, быстро набирая скорость. Бронетранспортер тоже жаждал битвы.
Бронетехника Астартес с ревом неслась по пустынным равнинам Пиррана. Гиеракс открыл люк на крыше «Носорога» и высунулся наружу, взяв под управление болтерную турель. Но ему также хотелось посмотреть на атаку легионов. На многие мили позади и по обе стороны от их машины растянулись колонны танков и бронированных транспортов синего и черного цветов. Армии двух легионов покрывали землю сплошным ковром и наполняли воздух удушливыми клубами выхлопных газов. Воздух на Пирране был холодным и разреженным. Только адский жар литейных цехов и заводов не позволял атмосфере замерзнуть и превратиться в лед. Запах работающих двигателей пробивался даже сквозь фильтры дыхательной системы шлема, и капитан с радостью вдыхал эту вонь — для него она символизировала порядок. Так пахла причина, по которой он шел на войну.
В нескольких сотнях метров по правому борту двигался «Лэндрейдер» под названием «Пламя Иллирии». Он ехал впереди всех колонн, возглавляя атаку. Это был командный танк примарха; Жиллиман тоже высунулся из люка и вглядывался вдаль, неподвижный, будто изваяние из золота и синего металла. Он лично вел сыновей на битву с врагом. Капитан разрушителей не видел авангард Темных Ангелов, но был готов поспорить, что Лев ведет своих точно так же, как и Мстящий Сын. Сердца Гиеракса наполнились гордостью от величия происходящего.
— Гиеракс, — раздался из вокс–приемника голос Иаса, — что скажешь?
Капитан разрушителей перевел взгляд влево и увидел магистра, который точно так же высунулся из люка.
— Я скажу, что мне не хватало подобных сцен, — ответил он.
Гиеракс имел в виду единство верных Императору легионов, наличие четкой цели и демонстрацию сокрушительной мощи Империума. Еще несколько минут он позволил себе любоваться величественной лавиной техники.
 
Наконец крепость врага появилась на горизонте. Бесконечная черная стена заслонила небо и беснующиеся огни Гибельного шторма. Тьма и красное пламя поднимались все выше, поглощая и заполняя все вокруг. Гиеракс почувствовал, как невероятная масса конструкции буквально давит ему на плечи. Он внезапно ощутил, насколько кошмарны масштабы происходящего. Планета, по которой неслась вся мощь трех легионов, была едва заметной точкой по сравнению с демонической конструкцией.