Гибельный шторм (ЛП)

На демонов он смотрел с презрением. Возможно, варп всегда будет рождать новые и новые виды чудовищ, но Кровавым Ангелам по силам уничтожить их всех без остатка.
«Мы сталкивались с врагами и похуже, — думал он. — И побеждали их». Потеря библиариума стала тяжелым ударом, но ведь Ваал никуда не делся. И Империум по–прежнему существовал. Оставалась надежда, а вместе с ней и возможность отстроить все заново, создать новые произведения искусства, отыскать новые знания, написать новые хроники. Ангел был уверен, что солнце новой эпохи еще взойдет над истерзанной Галактикой. И с высоты своего полета, из–под купола, примарх обрушил мощь Копья Телесто на демонических чудовищ, подпитывая пламя ослепительными лучами энергии. Погребальный костер Экзальтацио вспыхнул с новой силой.
Тень накрыла примарха. Невероятная тяжесть сдавила его сердца, угрожая смять их в одно мгновение.
— Мот. — Сангвиний активировал вокс, собираясь спросить, не вступила ли «Красная слеза» в бой с вражеским кораблем, но тьма атаковала прежде, чем он успел хоть что–то сказать.
Это не было чье–то присутствие — просто громадная варп–сущность приблизилась к примарху и того накрыло ударной волной. Белые крылья сложились, и Сангвиний рухнул вниз, прямо в жерло огненной воронки. Демоны, щелкая голодными пастями на концах конечностей, прыгнули на добычу и тут же исчезли. Примарх падал в абсолютную черную пустоту, которая не была пустотой. Она знала его, и на подсознательном уровне Сангвиний тоже ее знал.
Не успел он задуматься над происходящим, как тьма исчезла.
Ангел больше не падал, но и не находился на палубе «Красной слезы». Он бежал через отсек другого корабля. Примарху был знакомы эти стены. Он помнил знамена, когда–то свисавшие с потолка, узнавал чудовищные рисунки и руны, пришедшие им на смену. И понимал, что ждет его в конце пути.
Он оказался на борту «Духа мщения» и собирался ворваться в тронный зал Хоруса. Он вот–вот вступит в бой с братом и погибнет.
Происходящее не было видением. Не могло быть. Все слишком реально. Примарх не чувствовал, что его тело находится где–то еще. Он слышал грохот шагов по металлическому настилу, чуял зловоние скверны, пропитавшей корабль, и боль от ран. Ангел истекал кровью, его доспехи были повреждены в предыдущих стычках. Он, должно быть, проскользнул сквозь время. Будущее пришло за ним, видениям больше не было места.
Чем ближе Сангвиний подбирался к тронному залу, тем слабее становились воспоминания о «Красной слезе». Они подернулись дымкой, растворились в памяти. Существовали только «Дух мщения» и Хорус, ожидающий впереди.
Ангел ворвался в тронный зал и увидел перед собой колосса в черной броне.
Раздался рев, и стены залы содрогнулись так сильно, что все вокруг стало размытым.
И исчезло.
Сангвиний снова падал через огненную воронку в Экзальтацио Ангели. Он снова вернулся туда, где был. Рев то ли перенесся вместе с ним, то ли вернул его обратно. Он был громче, чем все взрывы в библиариуме, вместе взятые. «Красная слеза» содрогалась так же сильно, как «Дух мщения». Тяжелые удары сотрясали корпус по всей длине. Купол Экзальтацио треснул, книжные полки в несколько метров высотой попадали на пол.
Сангвиний раскинул крылья, чтобы замедлить падение. Он сумел вернуть контроль над полетом и приземлился в центре строя Сангвинарной Гвардии. Над головами космодесантников рушились галереи. Обломки перил падали в пламя. Орекс и его отряд спрыгнули с разваливающихся переходов и спустились, зажав чумных демонов между собой и телохранителями примарха.
Рев раздался снова, от последовавшего удара Сангвиний почувствовал тошноту. Судя по всему, «Красной слезе» только что нанесли серьезную рану.
— Мот! Отчет!
— Контакт, мой господин! Нас атакуют.
— Чем? Это корабль?
— Неизвестно. Но наши пустотные щиты перегружены. Мы стреляем в ответ, но не можем сказать, наносят ли наши орудия какой–то урон врагу.
Сангвиний открыл рот, собираясь ответить, но новый громогласный рев снова погрузил его в иллюзорные коридоры «Духа мщения». В этот раз примарх не поверил в реальность корабля Хоруса. Его восприятие скакало между «Духом» и «Слезой», но, когда Хорус нанес смертельный удар, сила видения едва не заставила Ангела рухнуть на колени.
 
«Это видение, — подумал он. — Всего лишь видение. Оно ненастоящее. Пока еще нет».
Сангвиний заставил себя отвернуться от призраков собственной смерти. Усилие для этого потребовалось такое, что во рту появился привкус крови.
— Мой господин, — Азкаэллон был рядом, — что с вами?
— Псионическая атака, — выдохнул Сангвиний. Нужно было как–то назвать происходящее. Так было проще взять себя под контроль. Использовать истину для контратаки. Он выпрямился. — Заканчиваем тут и возвращаемся на мостик.
Нужно было увидеть врага в варпе. Он должен лично руководить битвой.
Разум примарха продолжал соскальзывать в иллюзию «Дух мщения». Только разум. Только он. Ангел смотрел на горящий библиариум и старался сфокусировать свою ярость на том, что отняли здесь у Кровавых Ангелов. Он держался за утрату, которую чувствовал прямо сейчас, и хватка будущего вокруг его души слабела. Сангвинарная Гвардия выстроилась клином за его спиной, и вместе они испепелили остатки чудовищ в библариуме. В пылу сражения тень начала отступать. Теперь примарх видел все более четко. Давление исчезло, сотрясения прекратились. Когда в очищенном от скверны зале остались лишь пепел и угли, Сангвиний понял, что враг оставил «Красную слезу» в покое, еще до того, как добрался до мостика.
Когда Ангел появился на командной палубе, Джеран Мот разговаривал с Кармином.
— Мне жаль, магистр, — говорил он. — Мы больше ничего не можем сказать. Там нет ничего.
— Что произошло? — спросил Сангвиний. — Враг отступил?
Кармин угрюмо взглянул на командира.
— Выбрал добычу попроще, — ответил он. — «Мрачный» исчез.
Видение Сангвиния о Хорусе на борту «Духа мщения»
Коридор, ведущий к мостику ударного крейсера Несущих Слово «Благовещения», был темным. Стены, пол и сводчатый потолок украшала облицовка из черного мрамора с выбитыми на поверхности багряными рунами. Отсек освещали короткие вспышки выстрелов. Защитники падали на пол один за другим. Двое Несущих Слово медленно отступали, пытаясь сдержать напор разрушителей, тогда как остальная часть их отряда спешно уходила назад по коридору. Отделение Гиеракса пыталось сломить сопротивление врага штурмом. Каждый Ультрамарин был вооружен парой болт–пистолетов. Град реактивных снарядов пробивал броню и разрывал податливую плоть. Предатели обмякли и рухнули на пол, заливая все вокруг кровью.
Гиеракс лично возглавлял атаку и продолжал стрелять вслед уходящим противникам поочередно из болт-пистолета и волкитной серпенты. Снаряды раскололи шлем одного из Несущих Слово, а луч испепелил голову предателя. Огненный шар расцвел внутри шлема, из щелей вырвались клубы пепла, когда–то бывшие головой легионера.
Остальной части отделения удалось добраться до перекрестка. Как только они покинули коридор, один из предателей снял с пояса детонатор.
Коридор залило белым светом быстрее, чем Гиеракс успел крикнуть, предупреждая товарищей об опасности. Закладка взорвалась, обрушив мраморные своды. Тонны феррокрита и камня рухнули вниз. Гиеракс и его отряд метнулись назад, едва не погибнув под обвалом. Обломок палубы ударил Гиеракса по наплечнику. Несмотря на то что удар пришелся вскользь, его силы хватило, чтобы отбросить космодесантника в сторону. Воин ударился о правую стену и расколол мраморную облицовку своим весом.
 
— Мы здесь не пройдем, — сказал легионер Клетос, когда пыль осела.