Черный сорокопут
- Нет, конечно. Ты прав. Он не мог себе такое позволить.
- Видел когда-нибудь Флекк эти ракеты?
- Разумеется, нет. Ворота ангара с его появлением запираются. Разговаривал он только с офицерами, присутствующими при разгрузке судна. Он, правда, догадывался, что мы не в детские игры здесь играем. "Неккар" частенько бросал при нем якорь в лагуне.
- Ясно. Зато он увидит "Черного сорокопута" сейчас. Эту штуку, оказавшись на пирсе, проморгать невозможно. У него будут все основания адресовать Леклерку кучу вопросов, и, готов побиться об заклад, Леклерку вряд ли захочется на них отвечать. Мечта всей его жизни на пороге реализации - зачем же омрачать ее болтовней с человеком, чья жизнь на волоске? Флекк и при таком обороте событий не догадается, какая судьба ему уготована. Так вот, чтоб уразумел, с кем имеет дело, предложите, пусть сходит... нет, лучше пусть пошлет своего помощника Генри... на рекогносцировку. Им полезно будет узнать, на что способен Леклерк. - Я объяснил Гриффитсу, как отыскать место, где Хьюэлл со своими людьми прорвались на базу, как отыскать пещеру с мертвецами. - Не удивлюсь, если там прибавилось трупов. Эти два парня-фиджийца были обречены. Пусть проверит, осталась ли в доме Леклерка рация. Когда Генри возвратится, последние сомнения у Флекка испарятся. Гриффите промолчал. Я надеялся, что убедил его. Если убедил, дело попало в хорошие руки. Человек он проницательный, изворотливый, хитрый. Движение, еще движение. Он поднялся. Краешком глаза я увидел: он медленно бредет прочь. Я изменил положение, чтоб обозреть пирс. Флекк и Генри, сверкая парадной белизной одежды, готовились покинуть шхуну. Я закрыл глаза. И, сколь ни удивительно, заснул. А может, в этом не было ничего удивительного. Опустошенный свыше всякой меры, израненный, я уснул.
К обширному перечню моих болей при плюсовалась еще одна, переполнившая чашу терпения. Из-за нее я и пробудился. Меня пинали в подреберье, и пинки эти нельзя было счесть безобидной щекоткой. Я поднял голову - Леклерк. С присущей ему учтивостью. Щурясь на солнце, я перевернулся, облокотился на правую руку. Еще раз сощурился, на сей раз от мягкого шлепка по щеке. Моток шнура от оконных гардин.
- Получай обратно. - Ни гневной мины на физиономии, ни желчи в голосе. Он изучал мое лицо. - Неужели, Бентолл, ты думал, будто я упущу из виду возможность - да нет, реальную опасность - манипуляций со второй ракетой? Ты меня недооценил. А в итоге снова сел на мель.
- Не так уж ты смекалист, - проговорил я. Меня тошнило. - Чего и впрямь не учел, так это твоих манипуляций с Харгривсом и Вильямсом. Их допрашивают порознь, шантажируют, угрожая расправиться с женами, если не выложат всю правду. И детали должны целиком совпасть. Может, я тебя и на самом деле недооценил. Можешь казнить меня. Можешь расстрелять. Не возражаю.
' - Никто не собирается тебя казнить, Бентолл. Ни тебя, ни других. Завтра мы отчалим, оставив всех вас целыми и невредимыми.
- Сколько лет ты практиковался Леклерк, - ухмыльнулся я, - чтоб лгать с правдивой мордой?
- Завтра узнаешь.
- Все кормишь меня завтраками? А как ты намерен держать до той поры в повиновении сорок человек? - Зря я послал капитана Гриффитса к Флекку? Или не зря?
- Ты сам подсказал нам выход, Бентолл. Блокгауз - надежная тюрьма. Оттуда не убежишь. А своих людей я брошу на погрузку. Караульные в этом случае - излишняя роскошь. - Переглянувшись с Хьюэллом, он одарил меня улыбкой. - Ты не разлюбил капитана Гриффитса? Он тебя клял на чем свет стоит за первую ракету.
Я промолчал. Ждал, что будет дальше.
- У него вышла маленькая неприятность. Ничего серьезного. Он, видимо, хотел объясниться с капитаном Флекком, как англичанин с англичанином. Облаять за измену. Флекк, надо думать, не пожелал остаться в долгу. Выступая в одинаковых возрастных и весовых категориях, они схватились не на шутку, на равных. Гриффите покрепче, зато Флекк похитрее. Пришлось их разнимать, чтоб не отвлекали моих людей.
-- Хоть бы они забили друг друга до смерти, - проворчал я. Леклерк усмехнулся и пошел вместе с Хьюэл-лом прочь. Их ждало светлое будущее.
Но не меня. Диверсия сорвалась. Гриффите и Флекк - в конфронтации. Надежды рухнули. Мэри меня отвергла... Леклерк торжествует повсеместно. А у меня в перспективе - пуля в затылок. Я испытывал тошноту, слабость, боль. Я чувствовал себя побитым и посрамленным. Может, пора сдаться? Я перевернулся. Вижу, капитан Гриффите на подходе. Садится на прежнее место. Рубашка порванная, грязная. Лоб исцарапан. В уголке рта струйка крови.
- Поздравляю, - с горечью сказал я.
- Поздравления весьма кстати, - спокойно ответил он. - Флекк мне поверил. Его не пришлось долго убеждать. Он побывал нынче на противоположной оконечности острова и обнаружил близ рифа тело - или останки - фиджийца. Он собирался списать убийство на акул, но теперь передумал. Отправил помощника на разведку.
- Ну а как же драка?
- В разгар наших переговоров Леклерк вышел из ангара. Он пристально следил за нами. Чересчур пристально. Нам оставалось одно: драться. - Я поднял голову. Он улыбался. - За время поединка успели обменяться информацией.
- Капитан Гриффите, вы заслуживаете адмиральских погон.
Солнце садилось в море. Два китайца принесли нам поесть - консервы и пиво. Еще двое проследовали к блокгаузу, наверное, чтоб подстраховаться на случай волнений - вовне или изнутри. Лейтенант Брукман перевязал мне руку. Кажется, ее состояние доктора не обрадовало. Всю вторую половину дня китайцы и матросы под присмотром Хьюэлла готовили краны к операции по погрузке ракеты в металлический контейнер, который уже возвышался над платформой. А я переживал Мэри. Представлял себе ее одиночество. Спит она? Не спит? Помнит обо мне? Испытывает отчаяние, хоть вполовину равное моему?
Незадолго до заката Флекк и Генри появились со стороны пирса. Застыли прямо напротив меня. Флекк широко расставил ноги, скрестил руки на груди. Гриффите замахал кулаками. Со стороны казалось: вот-вот возобновится поединок. Словесный или настоящий. Я отреагировал, адекватно: оперся на локоть в ожи-, дании живописного зрелища. Загорелая физиономия Флекка за время нашей разлуки осунулась.