Черный сорокопут
Младший лейтенант Андерсон совершил последнюю в своей жизни ошибку. Он потянулся к кольту, висевшему у него на поясе. Я попытался предостеречь его, ударить по руке, но он стоял слева от меня, а левая моя рука оказалась чересчур медлительной.
Бросив взгляд на лицо Хьюэлла, я понял, что опоздал. Пустое лицо не выразило никаких эмоций в тот миг, когда он спускал курок. Приглушенный хлопок, блик удивления в глазах Андерсона, прижатые к груди руки, шаг назад. Я попытался смягчить падение тела. Пустая затея! Плечо свое разбередил, а ему ничем не помог. Разве поможешь тому, кто больше никогда не ощутит при падении ни малейшей боли.
Глава 9
Пятница 6-8 утра
Хьюэлл проследовал в комнату. На убитого и не взглянул. Подал левой рукой знак, и два китайца с автоматами вкрадчиво, кошачьей поступью вошли за ним. Оружие свое держали квалифицированно. Без сомнения, знали, как им пользоваться.
- У кого есть оружие? - спросил Хьюэлл злобно. - Если нет, так и скажите. Если найду припрятанный пистолет, пеняйте на себя. Пристрелю. Так есть оружие?
Оружия не было. Имей хоть один из них, допустим, зубочистку, которую Хьюэлл расценил бы как оружие, он, этот один из них, тотчас поспешил бы с ней расстаться. Так уж влиял на людей самый вид Хьюэлла. Ибо сомневаться в его искренности не приходилось.
- Ладно. - Он сделал шаг вперед. - Ты надул нас, Бентолл. Хитер! Значит, с ногой твоей ничего тогда не случилось, верно? Зато рука всерьез пострадала. Моло-Дец доберман, сделал свое дело, прежде чем ты его убил.
А еще ты убил двух моих лучших людей, Бентолл, верно? Тебе придется за это ответить!
Не было ни проклятий, ни угроз, неторопливый замогильный голос просто констатировал факты. Но к чему проклятия и угрозы? Само присутствие этого человека, его зловещее лицо делали любые словесные угрозы излишеством. И в том, что меня ждет расплата, я не сомневался.
- Но придется подождать самую малость. Еще не пришло время расквитаться с тобой, Бентолл. - Он адресовал несколько слов на непонятном языке китайцу, стоявшему справа от него, высокому жилистому мужчине интеллигентной наружности. Впрочем, невыразительностью лица тот походил на Хьюэлла. Потом обернулся ко мне: - Я вынужден тебя покинуть. Ненадолго. Чтоб снять охрану вдоль ограды. Основная территория и гарнизон в наших руках. Телефонная связь с караульными перерезана. Ханг будет присматривать за вами. Не умничайте с Хангом. Может, кто вообразит, что, мол, один человек с автоматом против девяти? Кому это взбредет на ум, скоро поймет, за какие такие заслуги Ханг командовал пулеметным батальоном в Корее. - Тонкие губы Хьюэлла искривила безрадостная усмешка. - На какой стороне - и так ясно.
Тут же он ушел, прихватив с собой китайцев. Я посмотрел на Мэри, она посмотрела на меня. На грустном ее лице промелькнула безрадостная улыбка. Промелькнула - и погасла. Действительно, радоваться было не-чему. Мужчины не сводили глаз с китайца. А тот ни на кого не обращал внимания.
Фарли откашлялся и проговорил небрежно:
- Подойти бы к нему с двух сторон да разоружить... А, Бентолл?
- Действуйте! А я постою.
- Черт-побери, - с отчаянием продолжал он. - Это наш последний шанс.
- Ваше мужество восхищает. Чего не скажешь об уме. Не будьте идиотом!
- Но...
- Прислушайтесь к Бентоллу! - Наш страж изъяснялся на безукоризненном английском, впрочем, с заметным американским акцентом. - Не впадайте в идиотизм!
Фарли обмяк. Решимость, напрягшая мускулатуру, испарилась. Глупец, он исходит из нахальной предпосылки, будто страж знаком лишь со своим родным языком.
- А ну-ка сесть, ноги вместе, - скомандовал страж. - Так безопасней прежде всего для вас самих. Не хочу никого убивать. - Помедлив, он добавил: - Кроме Бентолла. Ты убил двоих наших нынче ночью, Бентолл.
Я воздержался от комментария. Комментарий был не нужен.
- Кто хочет, может закурить, - продолжал он. - Можете разговаривать, только без перешептываний.
Никто не спешил воспользоваться приглашением к беседе. При определенных обстоятельствах трудно найти подходящую тему. Кроме того, я хотел поразмышлять. Как удалось Хьюэллу с компанией оказаться здесь так скоро? Да, я ждал их сегодня утром. Но несколькими часами позже. Заметили наше исчезновение? Вероятно, но сомнительно. После пожара они еще ничего не подозревали. А может, обнаружили трупы китайцев? Больше похоже на правду. Значит, нам не повезло.
Мне бы согнуться пополам под гнетом досады, но, как ни странно, она как бы обходила меня стороной. Партия проиграна - и все. Или проиграна на данном этапе, что, в принципе, то же самое. Или нет? Мэри словно бы прочитала мои мысли.
- Ты все еще прокручиваешь варианты, Джонни? - Она снова подарила мне ту самую улыбку, какой не удостаивала никого, даже Визерспуна, и сердце мое запрыгало, как придворный шут в разгар средневековья. Но тут я припомнил, что эта девушка запудрит мозги кому УГОДНО. - Прямо по либретто полковника. Сидишь на электрическом стуле, палач вот-вот нажмет кнопку, а Мозг все прокручивает варианты.
- А что еще делать? - кисло проговорил я. - Вычисляю, сколько мне осталось жить.
В глазах ее мелькнула боль, и я отвернулся. Харгривс задумчиво меня разглядывал. Пускай и перепуганный до смерти, он, кажется, не утратил ясность ума.
- Ты еще явно не покойник, - заметил он. - Смотри-ка: они готовы, не колеблясь, прикончить тебя, но почему-то медлят. Не коллега ли ты доктору Фейрфилду, тот самый спец по твердому топливу?
- В общем, да. - Втирать им очки не было смысла. Липовому Визерспуну я открыл правду на первом получасе знакомства. Где еще я оступился? Вроде нигде. - В общем, да. Но сейчас не время об этом распространяться.
- А тебе это по зубам?
- Что?
- Запустить ракету?
- Мне к ней и не подступиться, - лицемерно заявил я.
- Но ведь ты работал с Фейрфилдом, - настаивал Харгривс.
- Над другими проблемами.
- Но...
- Я ровно ничего не знаю о его последних исследованиях по твердому топливу, - хрипло выговорил я. А я наделял этого типа ясным умом. Неужели он не заткнется? Не понимает, что у стража уши нараспашку? Хочет затянуть на моей шее веревку? Мэри, сжав губы, сверлила его осуждающим взглядом. - Они там развели такую секретность! - закончил я. - Так что в эксперты я не гожусь.