Черный сорокопут
- Качка прекратилась, так ведь? Волны набегают на нас с кормы. Причем, по моим наблюдениям, это уже второй или третий разворот.
Она права! Волна и на самом деле сместилась к корме, после чего сбавила свой натиск. Но стоит ли придавать этим фактам значение? Пассаты по ночам, как правило, унимаются, а что до волны - так локальные течения способны гнать ее в любую сторону, куда захотят. Так что не стоит беспокоиться. Словом, она удалилась, а я приник к вентилятору.
Сперва я слышал только яростное жестяное дребезжание. Причем с каждой секундой оно усиливалось. Дождь, а вернее обильный ливень, причем, судя по ровному гулу, из затяжных. Как мне, так и Флекку эта ситуация симпатична.
И тут я услышал голос Флекка. Сперва торопливый топот ног, потом голос. По-видимому, он встал в дверях радиорубки.
- Пора надевать наушники, Генри! - Голос вибрировал и дребезжал.
- Шесть минут в запасе, босс. - Генри, сидевший у приемника, находился в таком случае футах в пяти от Флекка, но голос его звучал столь же отчетливо. Вентилятор успешно справлялся с функциями звукоусилителя.
- Не имеет значения, подключайся. Я чуть не влез в вентилятор с головой, но больше ничего не услышал. Через пару минут меня дернули за рукав.
- Все сделано, - прошептала она. - Возьми фонарик.
- Отлично. - Я спрыгнул на пол, помог ей забраться наверх и напомнил: - Ради Бога, не покидай вахту, наш приятель Генри как раз сейчас должен получить последние указания.
У меня оставалось совсем немного дел, за две-три минуты я их провернул. Затолкал одеяло в целлофановый пакет, герметической укладкой запечатал его намертво и тотчас обратился в стопроцентного оптимиста. С этим одеялом связывалась уйма всяческих "если". Если нам удастся открыть люк, если мы покинем шхуну с минимальным количеством пулевых отверстий в шкуре, если мы чуть позже не утонем и нас не съедят заживо акулы, или барракуды, или еще неведомо какая нечисть, соблазнившаяся нашей плотью, если сей остров окажется достаточно далек от пункта, где мы нырнули (куда хуже, впрочем, если его вообще нет на свете), тогда мокрое одеяло поможет нам избежать солнечного удара. Но лишний вес в ночном заплыве меня не соблазнял. Отсюда идея целлофанового пакета. Я приторочил его к канистре, которую сразу же стал начинять сигаретами и шмотками.
Вдруг Мэри прибежала на корму, остановилась рядом со мной и спокойно без преамбул, без испуга, без предисловий сказала:
- Мы им не нужны.
- Что ж, значит, подтотовительные операции не были напрасны. Они обсудили нашу судьбу? - Да, в таком примерно духе, как погоду. Думаю, ты заблуждаешься по поводу Флекка. Он запросто разделается с кем угодно. Разговаривал он о нас отвлеченно: ну, есть теоретическая проблема и ее надо решить... Генри спросил его, каким образом от нас избавиться, а тот в ответ: "Давай-ка поступим с ними цивилизованно, тихо да мирно. Скажем, что босс передумал. Скажем, что он жаждет видеть их как можно скорее. Пригласим в кают-компанию выпить и закусить в знак дружбы и всепрощения; накапаем в их бокалы снотворного, а затем, когда оно сработает, отправим их самым вежливым образом за борт".
- Милый парень! Значит, если наши тела всплывут, никто не заподозрит расправы: утопленники как утопленники, ни пулевых ранений, ни следов насилия.
- Но при вскрытии обязательно найдут признаки яда...
- Вскрытие пройдет без сучка и задоринки. Доктор даже руки из кармана не вынет. При отсутствии переломов, какие подозрения могут вызвать два скелета, отполированных до блеска хищниками. А может, акулы проглатывают и кости, это мне неведомо.
- Обязательно разговаривать в таком духе? - молвила она с прохладцей.
- Просто стараюсь развлечься. - С этими словами я передал ей пару спасательных поясов. - Закрепи ремни на плечах так, чтобы один пояс лег поверх другого. Не выпусти газ по случайности, накачивая резину, когда очутишься в воде. - Проводя инструктаж, я одновременно впрягался в собственную сбрую. Она слишком долго во зилась с подтяжками, я подстегнул ее: - Поторапливайся!
- К чему такая спешка? - сказала она. - Вот слова Генри: "Прежде чем приниматься за дело, нам надо пару часов переждать..." А Флекк ему в ответ: "По меньшей нере, пару..." Может, ждут, пока совсем стемнеет.
- А может, не хотят, чтоб команда что-нибудь заподозрила. Мотивы их нам безразличны. Небезразлично другое: отделаться от нас они намерены через два часа. Возможно, некий остров на самом деле существует, и они хотят проскочить мимо, чтоб мы ненароком не выбрались из акульей пасти на сушу. Плохо, что наше исчезновение спровоцирует их поисковый азарт. Мне не улыбается перспектива попасть в лопасти судового винта или стать тренировочной мишенью для стрельбы. Чем быстрее мы слиняем, тем верней обезопасим себя.
- Я об этом не подумала, - призналась она.
- Полковник ведь предупредил тебя: Бентолл предусматривает все.
Она не сочла нужным комментировать мое высказывание, и дальнейшая экипировка проходила в полной тишине. Потом я вручил ей фонарик с просьбой посветить мне, пока я, поднявшись по лестнице, буду колдовать над крышкой люка при помощи штопора и двух планок. Одну планку я пристроил к верхней перекладине, штопором отвинтил верхний шарнир, а вторую планку засунул под крышку. Дождь неистово барабанил по крышке, и я невольно вздрогнул, представив себе, как я вскоре промокну. Глупость, конечно, на фоне того, что нас ожидало: ведь через несколько секунд я промокну куда болыне!
Справиться с крышкой оказалось нетрудно. То ли древесина прогнила, то ли гайки, державшие болт, проржавели, во всяком случае полдюжины витков хватило, чтоб доски заскрипели, поддаваясь. Еще полдюжины витков - и сопротивление моему натиску прекратилось. Болт вышел из гнезда. Путь наружу был свободен, если, конечно, Флекк с приятелями не подкарауливал минуту, когда голова моя поднимется на уровень палубы - тут-то они ее и снесут. Разрешить эту проблему можно было одним-единственным способом. Не слишком привлекательным, но вполне логичным. А именно: высунуть голову и узиать, что из этого получится. Я спустил вниз дощечки и штопор, удостоверился, что обе канистры под рукой, шепотом приказал Мэри потушить фонарик, приоткрыл люк и осторожно нащупал болт. Он лежал там, где должен был лежать: поверх крышки. Я осторожно переместил его на палубу, пригнувшись, поднялся еще на две ступеньки, сжал скрюченными пальцами край крышки и одним рывком расправил спину и руку, так что крышка вмиг встала вертикально, а моя голова вознеслась над уровнем палубы фута на два. Игрушечный чертик - да и только!