Черный сорокопут
- И по-моему, тоже. Но как насчет совести? Не замучит она тебя? Как-никак покушение на имущество капитана Флекка, - деликатно поинтересовалась она.
Я ухмыльнулся, пустил в ход свою дубинку "смерть крысам", отодрал верхнюю планку, извлек из ящика буылку и галантно вручил ее Мэри.
- Отведай. Наверное, контрабандный джин для туземцев.
Но нет, в бутылке оказался лимонный сок, причем отменный. Но заменить завтрак он не мог. Поэтому я сбросил пиджак и принялся за исследование трюма.
Создавалось впечатление, что капитан Флекк специализируется на невинной торговле пищевыми продуктами. Многие и многие ящики по обе стороны от прохода были битком набиты всяческой снедью и напитками: мясом, фруктами, соками. По-видимому, этот товар загрузили на одном из больших островов еще до копры. Но капитан Флекк не казался предрасположенным к невинным занятиям.
Позавтракал я солониной с грушами. Мэри взирала на меня с содроганием. А затем стал изучать ящики, расположенные поближе к бортам. Увы, без особого успеха. В отличие от продуктовых, эти ящики были надежно и прочно окантованы планками, привинченными таким образом, что развести их наскоро не представлялось возможным. Правда, две планки, поближе к лимонному соку, болтались. Я высветил лучом фонарика их верхушки. Ни шарниров, скрепляющих доски с бортами, ни петель. На древесине запечатлены очертания гаек, и они совсем свежие, не успели потемнеть. Значит, петли сорваны недавно. Я постарался развести планки пошире и чуть не свернул себе шею, сдвинув верхний ящик на себя. Говорить об этом столь же легко, сколь трудна была сама операция: ящики-то тяжелые, а шхуну в это время болтало крепко. Но в конечном счете я добился своего: опустил ящик на платформу, служившую нам в прошлую ночь ложем.
Ящик был скромных размеров: два фута в длину, восемнадцать дюймов в ширину, один фут в высоту. Промасленная сосна. Все четыре угла крышки мечены клеймом королевского флота. Трафарет на торце, наполовину перечеркнутый черной линией, гласил: "Оружие морской авиации". Пониже: "Спиртовые компасы", а еще ниже: "Излишки. Разрешено списать". И оттиск короны, весьма официальный по внешности. Я не без труда отодрал крышку и убедился: надписи не лгут. Шесть спиртовых компасов, обложенных соломой.
- Все в полном порядке, - сказал я. - Подобные трафареты мне встречались раныде. Термин "излишки" - это флотский синоним другого термина: "устарело". Но штатским покупателям он нравится больше и позволяет заламывать цену повыше.
- Может, капитан Флекк распространяет избыточные накопления бывшего правительства. Или свои избыточные накопления, - скептически заметила Мэри, - Ачто еще у него имеется в других ящиках?
Я снял другой ящик. На нем значилось: "Бинокли", и содержал он бинокли. На следующем яшике опять-таки стояла марка морской авиации и штамп: "Надувные спасательные пояса". И снова все было без обмана: ярко-красные спасательные пояса, запас СО2 и желтые цилиндрики с ярлычком: "Репеллент против акул".
- Мы тратим время впустую, - сказал я. К этому моменту качка настолько усилилась, что доставать ящики и срывать с них крышки стало совершенно немыслимо. К тому же чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось в трюме. По моему лицу струился пот. - Обыкновенный торговец подержанными вещами.
- Торговцы подержанными вешами не похищают людей, - возразила она не без ехидцы. - Откроем еще один, всего один. Я чувствую, что в нем будет что-то необычное.
Я с трудом удержался, чтоб не сказать ей, что чувства, дескать, удел тех, кто не вкалывает до седьмого пота. Но за четвертым ящиком тем не менее полез, сократив высоту пирамиды еще на сколько-то дюймов. Ящик как ящик. Штампы на списание, аналогичные остальным. Содержимое заявлено так: "Запальные свечи".
Пять минут, и двухдюймовая царапина на правой руке - вот во что обошлась мне попытка, в конечном счете успешная, открыть этот ящик. Мэри все старалась не смотреть на меня. Не то прочитала мои мысли, не то поддалась морской болезни. Но когда я поднял крышку, Мэри встала, воздев на меня очи.
- Может, у капитана Флекка свои собственные штемпеля? - прошептала она.
- Может быть, - согласился я. Ящик был заполнен коробками, но ни в одной не оказалось запальных свеч. Зато пулеметных лент там обнаружилось весьма в приличном количестве, на революцию средних масштабов хватит. Любопытно, любопытно!
- Ты... ты не боишься? Если капитан Флекк...
- Что мне капитан Флекк? Чем я ему обязан? Пускай приходит, если хочет. - Я стащил вниз пятый ящик, с усмешкой покосился на штемпель "Запальные свечи", сорвал крышку быстрей, чем прежде, благодаря системе рычагов и серии точных ударов. Прочитал надпись на синей бумажной обертке и вернул крышку на место с той нежностью и заботой, какую выказывает чикагский гангстер, возлагающий венок на могилу своей последней жертвы.
- Аммонал, 25 процентов алюминия в порошке? - Мэри тоже прочитала надпись. - Что это такое?
- Очень сильная взрывчатка. Этого количества хватит, чтобы вывести шхуну со всеми пассажирами на космическую орбиту. - Я с великими предосторожностями вернул ящик на место, и снова меня прошиб пот: я вспомнил, с какой лихостью стучал по нему, когда открывал. - Это весьма капризная взрывчатка. Не та температура, не то обращение, не та влажность - и она с треском взрывается. Ну, знаешь, этот трюм нравится мне все меньше. - С этими словами я подхватил ящик с пулеметным снаряжением и тоже возвратил его на исходный рубеж. Легко как пушинка опустился он на аммонал. И даже еще легче.
- Ты будешь всю башню восстанавливать? - Она
чуть-чуть нахмурилась.
- Постараюсь.
- Испугался?
- Мало сказать, испугался, чуть не свихнулся от ужаса. Ведь в следующем ящике мог оказаться нитроглицерин. А это уже не шутка! - Я достроил пирамиду, привел планки в первоначальное положение, взял фонарик и отправился на разведывательную прогулку, поглядеть, чем еще нас порадует трюм. Но ничего значительного не обнаружил. Слева - шесть старых бидонов с керосином и ДДТ, а также несколько пятигаллонных канистр для воды, приспособленных к переноске на спине. "Флекку они могут понадобиться, - подумал я, - на отдаленных островах, где есть трудности с водой и транспортом". Справа - металлические сундуки со всяческим корабельным хламом, преимущественно железом: гайки, отвертки, бутылочные штопоры, даже ломики. Я вожделенно взирал на ломики, но оставил их в конце концов на месте. Не такой человек капитан Флекк, чтоб проморгать эту угрозу. Но если даже он ее проморгал, ломик все равно намного медлительнее пули. И гораздо заметнее.