Адам (ЛП)

— Не нужно. Она может сделать это, когда ей будет удобно, — сказала Ангелина и направилась к ожидавшему её Адаму.
— Как ты? — взволнованно поинтересовался тот.
— Отлично! — улыбнулась она и погладила синею резинку для волос на его запястье. 
— У меня шесть страниц, — заявила Энн, передавая листки Дункану, но, прежде чем покинуть комнату, обняла Ангелину. 
Тихоня Джени с застенчивой улыбкой молча передала отчёт вампиру, кивнула Ангелу и подруге, потом вслед за Энн вышла из кабинета старейшины. 
Сжав ладошку любимой, Адам повёл её к себе в комнату. Оказавшись внутри, он запер дверь и поцеловал Ангела. Полукровка осознавал, что ему нужно остановиться, пока не лишится самоконтроля. Сейчас не время отдаваться страсти. Любимой прошлось пройти через ад, сейчас ей не до ласк. Отстранившись, Адам посмотрел в синие, словно безоблачное небо, глаза. 
— Почему ты остановился? — со вздохом спросила Ангелина и облизнула пересохшие губы. 
Полукровка еле сдержал стон, но решил поступить по-джентельменски. 
— Мне нужно принять душ, а потом съездим куда-нибудь поесть. 
— Ох, ладно.
Адам смутился, не зная, как дальше поступить, потом взял чистую одежду и направился в ванную комнату.
— Адам, разве ты меня не хочешь? — дрожавшим голосом прошептала она достаточно громко, чтобы пацан остановился. 
Если бы Ангел только знала, как он её хотел!
— Ангелина, ещё слишком рано, ты не готова, — не оборачиваясь, отчеканил Адам, ему не хватило духу сказать ей это в глаза. 
Полукровка еле себя сдерживал, любой маломальский предлог мог сломить его самоконтроль.  
Прикрыв за собой дверь в ванную, Адам сбросил одежду, встал под душ и включил холодную воду. От ледяного потока, полукровка поджал живот, это помогло усмирить твёрдый, как камень, стояк.  «Боже, какой же я тупица», — подумал пацан. — «Ведь ей, наверняка, нужно было от меня только утешение, а не поцелуй в засос, до потери сознания и ощущение уткнувшейся ей в живот эрекции». 
Чёрт, Адам даже не знал: была ли Ангелина девственницей. Нет, конечно, он не рассчитывал, что она хранила себя для него все эти годы. Знал о её свиданках в старших классах, но вроде ничего серьёзного, однако Ангел не из тех, кто делиться этим с кем бы то ни было. И потом заявила, что никто во время похищения её не трогал.
Адам прислонился к холодному кафелю головой, выругался, потом несколько раз ударился о него лбом.
— Ты же поранишься, — донёсся до него голос Ангелины, окутав пуховом одеялом от холода воды, бившей ему в спину.
Снова прижавшись лбом стене, полукровка зажмурился, мысленно прося бога придать ему сил. 
— Ангел, милая, я впервые решил поступить по совести.
— Не глупи, — твёрдо возразила она, хотя в её голосе слышалась толика неуверенности. 
— Думаешь, я… — начал Адама, посмотрел на Ангелину и тут же об этом пожалел.
Обнажённая, она стояла прямо перед дверью душа. Безумно красивая в своей наготе с белокурыми локонами волос, прикрывавшими грудь. 
— Господи! Ангел, пожалуйста, уйди, ты меня убиваешь.
— Нет, Адам Прайд, это я из-за тебя умирала каждый божий день все шесть лет, — закричала, словно взбесившаяся тигрица, она. — Идиот, я не девственница, так что перестань относиться ко мне, как к фарфоровой кукле. 
Оперевшись руками о кафельную стену, полукровка всеми силами подавлял в себе желание грохнуть сукина сына, который посмел стать первым у его Ангела.  
— Кто? — с рыком ярости, против его воли, вырвался вопрос у Адама.
Ведь он не имел права спрашивать!
— О тебе действительно стало интересно? — недоверчиво хохотнула Ангелина. — Ты и правда хочешь узнать? Ну так слушай. Выпускной бал. Марк Уилсон.  
— Марк Уилсон? — прошипел Адам, его живот скрутило в тугой узел. 
Полукровка всегда ненавидел этого парня.
— Заткнись, — прошипела в ответ Ангелина. — Да, Марк Уилсон. Видя, как ты крутил шашни с Бет Энн всю вечеринку, я просто хотела… этого… того, что у вас было. За исключением того, что мне отчаянно хотелось этого с тобой, но знала: моим мечтам не сбыться.  
 
— Марк грёбаный Уилсон? — презрительно сплюнул Адам и снова ударился лбом о стену, проклиная себя. 
Тогда он был другим. Знал об Ангелине, да и кто бы не обратил внимание на такую секси-пикси девчонку, но будучи футбольной звездой встречался с капитаном группы поддержки. Думал, так нужно, чтобы поддерживать авторитет, но счастья не приносило. Только теперь понимал, всю дурость своего поведения, но тогда был слишком самонадеян, глаза застилала слава: самый выдающийся игрок на поле, а ещё встречался с девчонкой – мечтой всех парней в школе. Боже, каким же он был мудаком.    
— Да, Марк грёбаный Уилсон, — начиная распаляться, закричала Ангелина.
Адам расплылся в улыбке. Ангел никогда не ругалась, даже никогда раньше не произносила слово «грёбаный». Но взглянув на любимую, всё веселье исчезло. Она обхватила обнажённую грудь руками и понурила голову. 
— Всё прошло просто ужасно, до сих пор жалею, что не тебе отдала девственность. —Ангелина в конце концов набралась мужества и посмотрела полукровке в глаза. — Адам Прайд, прошлой ночью я не спала и всё слышала. Ты шёпотом обещал помочь мне всё забыть. Так я хочу, чтобы ты заставил меня забыть не только Роберта, но и Джеффа, который продал меня на аукционе чёртову ублюдку вместе с другими женщинами, но самое главное, заставил меня забыть Марка грёбаного Уилсона, потому что не он должен был лишить меня девственности, а ты. Перестать поступать по совести! Просто люби меня, и вот это будет по совести.  
Они вцепились друг в друга взглядами. Потом пацан оттолкнулся от стены и прошёлся глазами по телу Ангелины.
— Ты прекрасна.
Та тоже смело оглядела обнажённого Адама. 
— Как и ты. 
Преодолев расстояние в три шага, он, подхватив на руки любимую, отнёс её на кровать.  
— Именно сейчас для тебя будет первый раз, — прорычал он, глядя на Ангела сверху вниз. 
— Именно так, — согласилась та, её милая улыбка осветила комнату. — Как и должно быть.
— Так и будет.
Адам лёг рядом с Ангелиной, коснувшись её губ лёгким поцелуем. Дрожь пробежала по телу полукровки, когда обхватил ладонью грудь любимой и большом пальцем провёл по соску, который сразу же затвердел. Со сладким стоном Ангелина выгнулась, и Адам почти слетел с катушек. Твою ж мать, он должен взять себя в руки, иначе всё закончится слишком быстро, и ему не удастся, как он планировал, стереть из памяти любимой чёртового Марка Уилсона.
Адам впился в Ангелину поцелуем, её тело сразу отозвалось, словно принадлежало только ему. Он держал себя в руках и чертовски этим гордился. Её стоны и крики – музыка для его ушей. Ладошки, будто исследуя тело, были, казалось, повсюду и, наконец-то, коснулись кончика члена. Не сдержавшись, полукровка простонал. Осмелев, Ангелина сжала твёрдый пенис рукой и начала ею двигать вверх и вниз. Пацан, прервав поцелуй, посмотрел в глаза любимой.
— Адам, пожалуйста, — чуть слышно взмолилась она, — не заставляй меня тебя упрашивать.  
— Ангел, тебе вовсе не нужно меня упрашивать, а только попросить. 
Улыбнувшись, она положила руки ему на грудь. 
— Не могу поверить, что это на самом деле происходит.
Одним осторожным толчком полукровка погрузился в тёплое, скользкое влагалище и оказался в раю. Оба зашипели от удовольствия. Адам первым очухался от потрясения. 
— Ангел, поверь, мы снова и снова будем окунаться в экстаз.
Он медленно вышел из неё, а потом не спеша вошёл в тесные тенёта. От сдерживаемой похоти, полукровка покрылся потом. Как же он жаждал безудержно вбиваться в лоно любимой! 
— Адам, прекрати сдерживаться, я не стеклянная! — воскликнула Ангелина, словно прочитав его мысли. — Хочу ощутить всю твою страсть и напор.  
Удерживая над ней свой вес рукой, Адам другой обхватил сладкую попку и начал неистово вбиваться в сладкое лоно. Любимая полностью ему отдалась, была на грани. Мысленно за это поблагодарил бога, потому что еле держал себя в узде. Тремя сильными толчками он заставил Ангелину кончить, а потом, запрокинув голову, излился в неё, испытав при этом неимоверный восторг и упоение.