Рядом с тобой

— Мистер Садерленд в Диснейленде в Калифорнии в Америке! — выпалил мальчик на ходу. — И он написал мне письмо! Вот, смотри! — Подбежав к матери, он сунул ей в руки красочную открытку с изображением пиратского корабля.
Перевернув открытку, Кейт уставилась на свой адрес, отпечатанный на машинке крупными жирными буквами. Далее шел текст:
 «Дорогой Ник, я приехал сюда с друзьями вчера. Шел дождь, но мы хорошо провели время. Я вспомнил тебя, когда мы увидели аттракционы. С приветом, Патрик Садерленд». 
— От кого это письмо? — спросил Джейкоб, когда Ник убежал в дом за ранцем.
— От одного моего старого друга, — ответила Кейт, пытаясь справиться с дрожащими губами.
Джейкоб внимательно посмотрел на молодую женщину из-под густых белых бровей.
— Кому хочется быть новым другом? А может, он больше, чем друг? Анна подозревает, здесь не обошлось без любовной истории.
— Нет. Ему просто нравится Ник, и, я думаю, он немного жалеет его.
— Значит, он добрый. Николас сказал, что вы часто виделись с ним в Австралии и даже ночевали в его квартире в Окленде по пути домой.
Кейт натянуто рассмеялась.
— Надеюсь, Ник сказал также, что спал со мной в одной комнате!
— Ну, уж это не мое дело, — посуровел Джейкоб. — Но Ник начинает понимать, что большинство его друзей имеют отцов, и удивляется, почему у него нет. Тебе самой нужен кто-то, кто мог бы заботиться о тебе.
Кейт поцеловала старика в щеку.
— Джейкоб, мы живем в двадцатом веке. Женщины давно сами заботятся о себе.
— Да, — он укоризненно покачал головой по поводу падения нравов, — но это не означает, что так жить правильно. Ты молодая, красивая, умная женщина и можешь осчастливить какого-нибудь мужчину. И ты тоже заслуживаешь счастья. Каждый человек нуждается в ком-то, на кого он может опереться. Я уверен, что однажды ты встретишь достойного спутника жизни. Но он должен любить и моего маленького друга так же, как и его мать.
— Не волнуйся, — совершенно искренне заверила Кейт, — без этого и речи не может быть о моем счастье.
Кейт на скорую руку приготовила себе чай, быстро просмотрела местную газету и взялась за приготовление ужина.
— Я тоже напишу мистеру Садерленду письмо, — заявил Ник, вытаскивая пластмассовую коробочку для ланча из ранца.
— На открытки можно не отвечать, — резко заметила Кейт, злясь на Патрика, что тот напоминает ее сыну о себе. Она с силой открыла широкий стручок и извлекла из него мясистые зеленые бобы.
— Ты всегда заставляешь меня писать людям, которые присылают мне подарки, — напомнил Ник и упрямо сжал губы.
Подобно всем детям, Ника тоже приходилось разными уговорами приучать к тому, что на знаки внимания нужно отвечать благодарственными письмами. Если упустить этот момент, то, к тому времени когда ребенок повзрослеет, у него не выработается эта привычка. Но в данном конкретном случае Кейт было ни к чему соблюдать вежливость.
— Ты покажешь эту открытку ребятам в школе?
— Покажу, — ответил Ник, но в ту же секунду передумал: — Нет, это будет мой секрет. Ты хочешь, чтобы я почитал тебе?
— Почитай.
Ник пристроился на кухонной лавке и начал читать. Кейт почистила картофель, вымыла и порезала овощи для жаркого из курицы. Она благодарила Бога, что ее сын имел врожденную склонность к чтению. Когда он бывал у своего дружка Ранги, то с удовольствием смотрел вместе с ним детские телевизионные передачи, но вообще-то Ника не тянуло к телевизору, и дома он прекрасно обходился без него.
Кейт не могла припомнить, видела ли телевизор в роскошной, со вкусом обставленной квартире Патрика. Там были книжные полки, занимавшие всю стену, но никакой электроники.
Возможно, у него есть отдельная комната для развлечений, подумала она с усмешкой, разрезая курицу на небольшие кусочки. Этакий салон, что-то вроде домашнего кинотеатра.
Кейт швырнула бобы в небольшую кастрюлю. Решение Ника не показывать открытку школьным друзьям вывело ее из равновесия. Если Патрик собирается и дальше посылать мальчику открытки и это будет выбивать ребенка из колеи, она очень скоро положит конец их дружбе.
 
По субботам Ник играл в регби, Кейт, как правило, ездила с ним на стадион. Она часто брала с собой нескольких ребят, чьи родители были заняты и не могли сопровождать детей. В этот уик-энд ребята играли на поле недалеко от ее дома, и Кейт с сыном отправились туда пешком.
С утра светило солнце, пытаясь подсушить насквозь промокшую землю. Кейт подумала, что было бы разумнее остаться дома и выстирать накопившееся белье, вместо того чтобы торчать здесь и смотреть, как мальчишки носятся будто угорелые по хлипкому от грязи полю. Они часто нарушали правила игры, и Кейт с трудом удерживалась от смеха.
Наконец Ник получил мяч. Он так ошалел от радости, что побежал с ним не в ту сторону. Кейт вместе с тренером и другими родителями, наблюдавшими за игрой, завопила:
— Назад, Ник! Беги в обратную сторону!
Каким-то чудом он услышал, замедлил бег, оглянулся и понял свою ошибку. Сосредоточившись, Ник ринулся к противоположной линии, прорвал оборону ошеломленного противника и шлепнулся с мячом в грязь на линии его ворот.
— Молодец, Ник! — крикнул тренер. — Ребята, отходите на среднюю линию. Теперь повернитесь.
Кейт громко захлопала, радостно смеясь. Женщина, стоявшая рядом с ней, сказала:
— Он великолепен, не правда ли? Это его первая победа?
— Первая, — кивнула Кейт, зардевшись от гордости за сына.
— Но не последняя, — глубокомысленно заметила дама. — Сегодня играет один из моих пяти сыновей, и, поверьте, я-то уж знаю, что такое регби. Ваш мальчик чувствует игру, умеет бегать. — Женщина вдруг увидела кого-то за спиной Кейт и понизила голос: — О! Ваш муж? Счастливица!
Кейт, изумленная поведением собеседницы, обернулась. На нее смотрели знакомые серо-стальные глаза.
— Патрик… — растерянно проговорила она. — Каким образом… Что ты здесь делаешь?
— Смотрю, как Ник забивает голы, — спокойно ответил он и учтиво улыбнулся даме, стоящей рядом с Кейт.
Исходившее от него обаяние было абсолютно естественным и покоряющим. Кейт видела, как ее собеседница, мать пятерых сыновей, в мгновение ока пала жертвой чар Патрика.
— Привет, — кокетливо улыбнулась дама, и на ее щеках появились ямочки. — Ваш сын играет очень хорошо, он просто прирожденный регбист.
— Мэри! — позвал кто-то из толпы зрителей.
Дама извинилась и с видимым сожалением ушла. Заглушив ослепительный взрыв радости от неожиданной встречи с Патриком, Кейт коротко спросила:
— Как ты узнал, где мы?
— Твой сосед подсказал.
— Джейкоб? — Кейт тянула время, чтобы как-то справиться с этим диким восторгом, с этим сумасшедшим, до костей пронизывающим удовольствием.
— Да. — Патрик наблюдал за беспорядочной беготней мальчишек по полю. — Они еще не научились отбирать мяч или устраивать вокруг него потасовку.
— Верно, они пока умеют лишь толкать друг друга, — подтвердила Кейт, которая наконец вновь обрела способность соображать и даже смогла изобразить улыбку на лице. — Я бы предпочла, чтобы Ник играл в футбол, но, увидев однажды, как азартно играют в регби старшие братья Ранги, он буквально заболел этим видом спорта.
— А ты не пыталась увлечь его футболом?
— Пыталась, конечно, но у меня ничего не получилось. Я берегу силы для действительно серьезных проблем.
— В данный момент Ник, кажется, собирается забить гол в свои ворота, — радостно сообщил Патрик, взглянув на поле.
— Это случается, но зрители обычно начинают так истошно вопить, что игрок, владеющий мячом, останавливается, — рассмеялась Кейт, готовая запеть от счастья, что Патрик вновь рядом с ней.
Она ждала этого момента почти семь лет. Жизнь, конечно, шла своим чередом, но та юная Кейт, которая влюбилась в Патрика, все это время находилась в ее сердце — замурованная, неподвижная и все-таки ожидающая своего часа. И эта Кейт никогда не теряла надежду.