Взгляд на звёзды (СИ)

Когда она зашла в квартиру, то поняла, что та не пуста. На диване, укрывшись пледом, дремала пухленькая, невысокая темнокожая девушка, ровесница Саши, с пирсингом в носу и дредами. «Джилл» — без особой на то необходимости подсказала Саше дополненная реальность. Спящая девушка обнимала во сне плюшевую гориллу, подаренную, кажется, кем-то из её ухажеров. Её веки подёргивались во сне, выдавая, что девушка спит не «чистым сном» — запустила, должно быть, развлекательную или расслабляющую онейропрограмму. На подносе перед диваном стояла чашка с остывшим кофе и блюдце с крошками от печенья.
Мультирум — комплексная мультимедийная система жилища — работал в активном режиме. Вероятно, виртуальный интеллект просто не понял, что единственный находящийся в доме человек спит. Биосигналы, исходящие от Джилл, чей мозг оставался частично активен из-за запущенной онейропрограммы, были больше похоже на биосигналы бодрствующего человека.
«Именно поэтому даже самые либеральные врачи и настаивают на правилах 4/3 и 70/30» — подумала Тёрнер, имея в виду рекомендацию докторов спать «чистым сном» не менее 4 ночей в неделю, и следить, чтобы онейропрограммы не занимали более 70 % сна. Затем она сразу же признала, что такой упрёк с не меньшим правом могла бы адресовать себе самой. Ведь прошлой ночью она проходила онейротренинг, а этой — собиралась обрабатывать в фоновом режиме некоторые данные по прототипу № 1629. И так, если припомнить — было всю жизнь.
— … население нашей планеты достигло 12,432 миллиарда, — раздался из вмонтированных в стены и потолок колонок голос ведущей социально-популярной передачи «Global Challenges», чей эфир транслировал голографический дисплей. — Впервые в истории эта цифра уже не заставляет ООН бить в набат из-за перенаселения. Ведь ведущие эксперты сходятся в том, что этот рекорд — наш последний. Глобальный рост человеческой популяции прекратился. И мы увидели бы эту тенденцию раньше, если бы не увеличение средней продолжительности жизни. Теперь всем уже очевидно, что XXII век пройдёт под знаком снижения численности населения…
Несмотря на то, что Саша громко захлопнула входную дверь, веки спящей девушки продолжили размеренно подёргиваться в такт онейропрограмме. Но когда Тёрнер начала намеренно громко ходить по комнате — её глаза нехотя приоткрывались, а блуждавшая на губах довольная улыбка сошла с лица.
— О, нет, — прошептала она сквозь эхо отступающего сна. — Скажи мне, что ты освободилась сегодня раньше и ещё только обед. Пожалуйста.
— Без двадцати семь, — неумолимо развеяла её надежды Саша, и, проходя мимо, сдёрнула плед с подруги.
Джилл с протестующим мычанием нехотя сползла с дивана, недовольно мигая заплывшими со сна глазами. Ей пора было собираться на работу. Если, конечно, это можно так назвать.
— … численность населения будет поддерживаться на нынешнем уровне при показателе в фертильности, равном 2,1, — продолжал, тем временем, звучать голос ведущей телепередачи. — В традиционном обществе, ячейкой которого являлась семья из двух человек, это означало необходимость иметь в среднем двух детей на семью, с некоторым количеством семей, которые имеют больше детей. В современном обществе этот «золотой стандарт», очевидно, скоро перестанет выполняться. Многодетные семьи стали большой редкостью после повышения уровня жизни и грамотности в наименее развитых странах Африки, Азии и Южной Америки…
— Это ещё что за муть? — зевая, пробубнила Джилл.
— Не знаю. Это ты смотрела, не я.
— Что-то я такого не припоминаю. Должно быть, это началось, когда я уже спала.
— Хочешь поесть чего-нибудь? — поинтересовалась Саша.
— Нет-нет, спасибо, лапуся, я по-быстрому.
Коктейль объёмом в пинту, содержащий в себе дневную дозу питательных веществ, обычно со вкусом ванили или клубники, был стандартным завтраком (обедом, ужином) для Джилл.
Ведущая, тем временем, не прекращала своего рассказа, который сопровождался видеорядом:
— В современном обществе всё больше людей предпочитают иметь всего одного ребёнка или не иметь детей вовсе. Эксперты считают, это связано не столько с утратой актуальности традиционным семейным укладом общества, сколько с переносом центра жизненных интересов многих людей в киберпространство. Кроме того, политическая и культурная глобализация привели к тому, что поддержание популяции людей определённой расы, культурной или этнической группы перестало беспокоить население так, как раньше. По мнению экспертов ООН, снижение численности населения и его старение сами по себе не являются глобальными вызовами. В среднесрочной перспективе они могут даже положительно сказаться на качестве жизни на Земле. Даже если к 2200-му людей снова станет семь миллиардов, как в 2000-ом, а их средним возрастом будет пятьдесят лет — в этом не будет катастрофы. Но если заглядывать далеко вперёд, то определённые поводы для размышлений всё же появляются. Долговременное снижение темпа воспроизводства населения при сохранении существующего уклада жизни может никогда не прекратиться. Рано или поздно это поставит вопрос о том, как обеспечить выживание вида. При таких условиях в будущем может понадобиться стимулирование воспроизводства или даже целенаправленное воспроизводство, когда, государства или определённые группы будут вынуждены выращивать и воспитывать новых людей вне традиционных семей…
 
— Да заткнись уже, лапуля, — проворчала Джилл, жестом заставляя мультирум приглушить звук. — Этой всей хрени я за свою жизнь уже наслушалась.
Саша понимающе хмыкнула.
— У тебя консоль работает нормально? — на всякий случай уточнила подруга.
— Твоя опять накрылась?
— Ага. Пришлось сдать в ремонт. Вернут только завтра. А в прокате брать больше не хочу. Помнишь, сколько времени и нервов я потратила в прошлый раз, когда занесла себе вирус через нейропорт?
— Такое не забывается, — понимающе хмыкнула Тёрнер.
— Так что там с твоей?
— Когда последний раз пользовалась — не глючила, — буркнул Тёрнер, кинув взгляд в сторону стола, на котором лежала консоль для доступа в VR, похожая на обруч, который одевался на голову, с торчащим шнуром для подключения через нейропорт.
— О, Nino FX? Зачётная штука, помощнее моей, — уважительно признала Джилл.
Саша в ответ довольно безразлично пожала плечами.
— Постоянно забываю, какой ты олдфаг, подружаня.
— Я не олдфаг.
— Ну тогда — виртофоб и виртошеймер.
— Если угодно.
Как и все современные люди, Саша активно пользовалась виртуальной реальностью как средой для тренировок и моделирования. Но она не могла принять образ жизни, при котором 90 % и более времени проходит в киберпространстве — образ жизни, который вела не только Джилл, но и значительная часть современного человечества.
— В общем, пользуйся, если надо. Только не занеси мне туда какую-то гадость, — попросила Тёрнер.
— Да не переживай ты. И прости, кстати, что не предупредила заранее, — произнесла Джилл, закапывая покрасневшие глаза увлажняющим раствором.
— Я же сказала, что ты можешь приходить в любое время. Твои AR-импланты совсем износились. От этого глаза и раздражаются.
— Да знаю я. Не вчера родилась.
— Давно в последний раз ходила на чистку?
Саша не стала добавлять, что людям, которые дорожат здоровьем, следует избегать мексиканского дерьма «Alfa Implants», которое носила Джилл. Подруга была более стеснена в финансах, чем Саша. И пусть её финансовое положение было в большей степени следствием образа жизни, сознательно выбранного Джилл, чем какого-либо форс-мажора — лишний раз напоминать ей о её финансовых трудностях Тёрнер не собиралась.
 
— Всё никак руки не дойдут, — ответила девушка. — К тому же, ты знаешь, сколько сейчас стоит техобслуживание нейросетей? Иногда завидую нашим предкам, у которых вообще не было этих расходов.
— Я тоже, — вздохнув, задумчиво призналась Саша. — Часто думаю о том, каково было жить во времена, когда отключение от ИНС не считалось ни наказанием, ни лечебно-профилактической терапией. Моя бабушка те времена ещё немного застала. Как-то мне рассказывала. С тоской.