Lvl 1: Благодарные Мертвецы (СИ)

Непись замолчал и осторожно потряс головой. По ходу, он сам при**ел от таких поворотов.
— Эк тебя, братуха, перекосо*било, — посочувствовал я. — Да ладно, не заморачивайся, это у меня аура такая. Я все баги и косяки притягиваю.
— Господин музыкант может работать почтальоном, — сказал непись, но прежней уверенности в его голосе уже не было слышно.
— Ну давай, если сумку не откатили вместе с комментами, — усмехнулся я.
Инцидент меня позабавил. Как не откликнуться на вакансию? Я ж буду живым (ну, так...) напоминанием этим недоумкам о том, какие они недоумки!
Непись грустно положил на стойку передо мной красивую кожаную сумку.
— Козырно, — похвалил я. — Уважаю. Вот веришь нет, братуха — даже хамить тебе не хочется, так развеселил!
 TRACK_58 
Вышел из ратуши я в распрекрасном настроении и с полным желанием шалить. Например, прочитать все чужие письма, а потом — глумиться. Но тут меня ждал облом. Сумка казалась пустой. Когда я сунул в неё руку, то вытащил её с одним-единственным письмом, которое, к тому же, не открывалось ни в какую.
— To: $tan, — прочитал я. — Лаконично, мать вашу. И где мне этого Стэна искать?
Стоило задаться таким вопросом, как я увидел светящуюся путеводную нить — такую же, как та, с помощью которой можно находить дорогу к дому. Офигеть, почтальонская фича!
Я, насвистывая, шагал себе по дороге, сворачивал, где хотела нить. И, наконец, оказался на рынке.
— Любить-колотить! — воскликнул я в полном восхищении. — Вона где жратва-то дешёвая вертится!
На рынке было шумно. Здесь было не столько игроков, сколько торговцев-неписей. Банчили всем: фруктами, овощами, рыбой, специями, шмотьём. Несколько мужиков продавали молоко из бочек, привезённых на телегах из ненарисованных деревень. Или нарисованных, но ждущих торжественного открытия мира.
Нить провела меня рядами и уткнулась в задницу худосочному парню, который что-то доказывал торговке рыбой.
— Ку-ку, ёпта! — крикнул я, отвесив пацану пинка. — Почта. Письмо тебе.
Парень так удивился письму, что даже забыл про пинок.
— Письмо? — переспросил он. — Откуда?
— С воли, — пожал я плечами. — Чё вопросы тупые задаёшь? Бери уже, не боись, вирусов нет, Касперский отвечает.
Пацан взял письмо, открыл конверт, пробежал взглядом лист бумаги. Расплылся, как дристос.
— Кто пишет-то? — спросил я.
— Мама, — мечтательно сказал Стэн. — Обалдеть... Блин.
Увидев, что парень собирается пустить слезу, я поспешил отойти в сторонку. Ишь ты — мама... А у меня, может, тоже мама есть. Если всем разрешили написать, то, может, и мне тоже письмецо будет? Ну и что она мне скажет? А я ей — что? Вот стопудов же сначала нахерачусь, как падла, а потом уже в состоянии несознания накатаю ответ. И отправлю сразу же, пока не протрезвел.
Я тут же представил, как мой брат получает уведомление: «Сообщение от Мёрдока для мамы». Открывает, читает — а нет ли там какой секретной информации?! Редактирует, пересылает... А может, просто по телефону своими словами скажет. Блин, мерзко — аж блевать хочется. Выпить, что ли? Так, нет, я на работе, отставить! Лучше булочку сожру.
— Почём булки? — рявкнул я на непись, стоявшую за прилавком.
— Будешь так орать — скажу Франсуа, он тебя вышвырнет, — отозвалась деваха с косой, перекинутой через плечо. — Это Франсуа.
Рядом с ней встал кабан поперёк себя шире, с короткой стрижкой. Он скрестил руки на груди и смерил меня взглядом.
— Так, давай по-новой, — врубил я заднюю. — Ты что — игрок?
— Тебе не всё равно? Ты вроде булку хотел!
— А этот? — покосился я на Франсуа.
Девка вздохнула и пояснила:
— Это NPC, охранник тут. Мы с девчонками вскладчину платим ему, чтобы никто не беспокоил. Не зря же платим.
— Ага. — Я почесал репу. — Слушай, а нахрена тебе это всё?
— Не поняла, — тряхнула деваха головой.
— Ну, зачем ты тут стоишь, торгуешь?
— Работа у меня такая.
— Весь день стоять булки мять? И какой прикол?
— Никакого прикола. Работа!
— Кгхм... Чего-то я в смерти не понимаю. Ладно, пофиг. Почём булки-то?
 
— На золотой — двадцать штук.
— И нахера мне, прости, двадцать булок? У меня столько раз подряд и не получится.
Деваху моё чувство юмора, по ходу, ошеломило. Она посмотрела на Франсуа, но тот не шелохнулся, видимо, не усмотрев в моих словах криминала.
— Во-первых, ты можешь у меня открыть кредит, стать постоянным покупателем, — процедила деваха сквозь зубы. — А во-вторых, скоро обещают ввести разменные монеты.
— Да, подруга... Вижу, работу свою ты прям обожаешь. — Я достал золотой. — Давай двадцать булок. Пацана угощу.
— Это работа, я её просто выполняю.
Девятнадцать булок упаковались в одну ячейку инвентаря, одну я сразу надкусил. Свободной рукой начал шарить в сумке.
— Вали уже, не задерживай, — поморщилась деваха. «Доротея», — прочитал я, наконец, её ник.
— Угу, смотрю, к тебе прям толпы стоят, — усмехнулся я. — Не кипишуй, почтальон я. Может, есть чего для тебя.
В руке действительно оказались аж три конверта. Я достал их, убедился, что на каждом стоит имя Доротеи, и протянул ей.
— Танцуй давай!
— Чего это? — нахмурилась Доротея и сделала попытку выхватить письма. Я отвёл руку подальше.
— Нерусская, что ли?
— Вот ещё!
— Ладно, бери так. Всё равно танцевать не умеешь.
Завладев конвертами, Доротея начала их яростно терзать.
— От кого хоть? — поинтересовался я.
— Тебе что за дело?
— Любопытно.
— Одно от родителей. Одно от мужа. Одно от... — Её голос дрогнул. — От дочки.
— Блин, — покачал я головой. — Соболезную. Такая херня...
— Да уж... — вздохнула Доротея.
На миг мы встретились взглядами и как будто даже без желания друг друга убить. Я махнул рукой и пошёл своей дорогой.
***
— Ку-ку, мой добрый друг Донни! — пропел я, входя в любимый кабак. — Я тебе тут корреспонденции притаранил.
— Ты?! — изумился Дон, протиравший за каким-то хером виртуальные столы. — Работаешь?!! Почтальоном?!!!
— А чего? — оскалился я. — Работа — огонь. Ходишь себе, воздухом дышишь, х*и попинываешь. Получите, распишитесь.
Я шлёпнул на столик, рядом с которым стоял Дон, пару писем. Дон оказался на сегодня самым выдержанным получателем. Сразу вскрывать не стал — спрятал в инвентарь. Деловой.
— Чё слышно вообще? — спросил я. — Клан основал?
— В клан троих надо, — поморщился Дон. — Может, ты всё-таки — того, а? Заодно репутацию подымешь. Можешь даже в квесты не ходить, просто числись!
— А на сколько у меня репутация группы апнется? — спросил я.
Дон на секунду завис, что-то считая своим волшебным мозгом.
— Ну... На три сотки должна.
— Мало, — зевнул я.
— Так если с Колей вместе вступите, то, может, и на пять соток! И мы расти очень быстро будем, на твоей группе отразится.
— Агитируешь, значит, — вздохнул я. — Ладно, Дон. Тогда давай так. Я тебе послужу фиктивным гитаристом, а ты говори тут всем, что если кто письмо хочет — то это к Мёрдоку. Лады?
Дон оглушительно захохотал:
— Вот знал же, что ты найдёшь способ не работать!
— Дык, — фыркнул я. — Опыт-то — хрен пропьёшь. Ты, кстати, Доротею знаешь? Деваха, с рынка. Блондинка такая, в теле.
— Нет, не сталкивался, — покачал головой Дон. — А что?
— Да ничего такая.
— А Сандра?
— А что Сандра? Сандра — дело такое... Сложное.
Дон, почувствовав, что я загрузился над какими-то неведомыми ему мыслями, сменил тему:
— Тебе-то пишут?
— Не знаю...
— Неужто проверить боишься?
— Дон, отвали, а? Терпеть не могу, когда меня пытаются взять на слабо. Это всегда одинаково заканчивается — пьянкой. А у меня вечером выступление в «Бешеном апельсине».
— Это как они тебя пустили?
— Ну, не выступление, блин. Чего к словам придираешься? Просто зайдём, выпьем, а потом сыграем песню — и рассчитаемся. Там такая схема работает.