Шляпники

Она прочитала, что написано на приколотой внутри шляпы этикетке.
– Это шляпа отделана Трелелентой и украшена Сладкоголосым Сапфиром, – сказала Корделия актёру. – И у неё есть эти… – Она указала на три пузатые медные пуговицы на каждом углу треуголки.
– Да! – восторженно отозвался актёр. – Пуговицы златые.
Корделия не стала говорить ему, что они называются Хвастливыми Пуговицами.
Ей казалось, что шляпа и без того уже щедро украшена, но мужчина оглушительно хлопнул в ладоши и вскричал:
– Перо, о серафим! Мне необходимо перо!
Перед мысленным взором Корделии всплыло лицо тётушки Ариадны. «Тебе запрещено шляпотворить, Корделия. И точка».
Но на кону стояло нечто куда важнее, чем нарушение тётушкиных правил.
«И она будет очень счастлива, когда я верну отца домой», – подумала Корделия.
Так что бросилась наверх и набрала в Шляпотворческой Мастерской целый ворох экзотических перьев. Корделия раскинула их перед актёром, и тот проворно выбрал самое блестящее из пучка.
– Перо из хвоста Вороны-Выскочки, – сообщила ему Корделия. Потом она задумалась на мгновение. – А знаете, что сюда прекрасно подойдёт…
– Побольше перьев? – предположил актёр.
– Нет…
Она бросилась по винтовой лестнице вверх, в оранжерею. Её стены обвивали сочные завитки лоз, а тёплый влажный воздух сладко благоухал. Распустилась новая Велеречивая Лилия, роняя с золотистых тычинок ароматную пыльцу. Корделия осторожно сорвала цветок и понесла его вниз, аккуратно, как живую бабочку.
Спускаясь по винтовой лестнице, Корделия краем глаза заметила инструменты в Алхимическом Кабинете и замерла. Она должна была всё взвесить и измерить, свериться со звёздными картами и сделать расчёты… Как эта лилия поведёт себя со Сладкоголосым Сапфиром? Не будут ли Хвастливые Пуговицы и хвостовое перо Вороны-Выскочки чересчур для одной шляпы?
Потом её внимание привлекло кое-что поинтереснее шляпотворческих уравнений. На алхимическом верстаке лежала дюжина крошечных страз в форме звёздочек, выполненных из чистого золота. Их кончики, острые и сверкающие, были просто великолепны. На шляпе актёра они несомненно смотрелись бы бесподобно.
«Она не заметит, если я возьму три штучки», – сказала себе Корделия, заглядывая в тёмный кабинет, чтобы убедиться, что пратётушка спит.
Она тихонько сунула три стразы себе в карман, выскользнула из комнаты и заторопилась вниз по ступеням.
– Ах! – воскликнул актёр, увидев прекрасную лилию. – Цветок с самих райских вершин!
Корделия просияла и опустила руку в карман. Глаза актёра загорелись, стоило ему увидеть золотые звёздочки.
Добавлять разные вещи на шляпы оказалось весьма увлекательно.
Корделия стояла у прилавка и пришивала к бирюзовой треуголке стразы, перо и лилию. Пока она шила, актёр развлекал её декламацией своих любимых монологов. Он кинулся на пол (опять) и заплакал о девушке по имени Джульетта. Потом он встал на стул и голосом высоким, как туго натянутая струна скрипки, застенал о юноше по имени Ромео. Он замыслил убить кого-то, кого звали Цезарь, спел какую-то весёлую песенку и наконец, изображая встревоженный шотландский акцент, сделал вид, что ему явился призрак.
Когда Корделия вручила ему законченную шляпу, он нахлобучил её на голову и принял величественную позу. Измеритель Впечатления сообщил: «Превосходный Пижон!».
– А-ах! – воскликнул актёр. – Вы и впрямь сотворили мне шляпу, достойную императора, миледи!
Последовала довольно долгая пауза, пока он любовался собою в зеркале. Он напомнил Корделии голубя, воркующего со своим собственным отражением в окне. Звёздочки на шляпе сверкали и мигали.
– Я, сэр Хьюго Лейся-песня, навеки у вас в долгу, госпожа Шляпник, – наконец сказал актёр сдавленным от чувств голосом.
Он поцеловал Корделии руку, и новое перо на его шляпе пощекотало ей нос.
– Если вы дадите мне билет на сегодняшний спектакль, ваш долг будет уплачен, – ответила она, стараясь не чихнуть. – А ещё можно я возьму с собой моего друга Гуся?
– Моя щедрая леди, любому вашему другу будет оказан приём, достойный принца! – объявил он. – Назовите ваше имя в театре, и вам отведут вторую наилучшую ложу!
 
С этими словами сэр Хьюго с важным видом покинул магазин. Корделия услышала, как он декламирует поэзию, шагая вдаль по улице.
В воздухе ещё звенели отголоски стихов сэра Хьюго, когда до Корделии донёсся грохот кареты, останавливающейся у передней двери Дома Шляпников.
В магазин торопливо вошли тётушка Ариадна и дядюшка Тибериус.
– Какие ингредиенты нам понадобятся? – спрашивал дядюшка Тибериус.
– Тихошёрстный фетр из гор Уэльса, – отвечала тётушка Ариадна.
– Мирножемчуговые Ракушки из бухты Покоя. – Дядюшка Тибериус целеустремлённо закатывал рукава.
– Сердечноцветы, – добавила тётушка Ариадна. – И немного просеянного звёздного света.
– Что происходит? – спросила Корделия.
Тётушка Ариадна чмокнула Корделию в лоб, а дядюшка Тибериус посмотрел на неё с серьёзным видом. Оба, казалось, были настолько поглощены своими заботами, что не заметили, какой в магазине бардак – отвергнутые сэром Хьюго шляпы валялись тут и там.
– Принцесса Георгина готовится вести мирные переговоры, – сказала Корделии тётушка Ариадна. – С тем диким юнцом, королём Франции.
– Он слал ей письма одно другого грубее, – прорычал дядюшка Тибериус.
– Мудроленты. И Дипломатический Шнур, – перебила тётушка.
Дядюшка кивнул.
– Они понадобятся нам безотлагательно.
– Принцесса заказала нам сотворить Шляпу Мира, Корделия, – объяснила тётушка. – Она должна быть готова через три дня, к полудню. Остальным Творцам также поручено изготовить Одежду Мира…
– Ха! Много ли будет проку от башмаков! – взорвался дядюшка Тибериус. – Они скорее заставят её попрать дипломатию – и растоптать любую надежду на мир! Вот шляпа – это вещь важная! Голова – вот где мысли рождаются, а шляпу на голову надевают!
– Ладно, ладно, Тибериус, в такие времена нужно закрывать глаза на разногласия, – сказала тётушка Ариадна. – Будем надеяться, что вся Одежда Мира возымеет должный эффект, и войны не случится.
– А где будут проходить мирные переговоры? – спросила Корделия.
– На корабле в Английском канале, – ответила тётушка Ариадна.
– Французы его по-другому называют, – мрачно пробурчал дядюшка Тибериус.
Тётушка Ариадна выудила из кармана серебряные астрономические часы и сверилась с ними.
– Когда вечером взойдёт Венера, мы должны начать, – объявила она. – И Водолей восходит, это поможет пратётушке Петронелле. Она должна дистиллировать немного Esprit de corps.
Дядюшка Тибериус с топотом побежал вверх по лестнице.
– Мне нужно свериться с Моделью Солнечной системы! – крикнул он сверху. – Прежде чем начать работу над лентами!
– Придётся закрыть магазин на сегодня, – сказала тётушка Ариадна Корделии, запирая дверь. – Нужно направить все наши усилия на сотворение Шляпы Мира!
Корделии внезапно стало не по себе.
– А правда будет… война? – запинаясь, спросила она. – Я должна спасти отца прежде, чем она начнётся!
Тётушка Ариадна уставилась на неё сверху вниз.
– Если мы сделаем Шляпу Мира наилучшим образом, – негромко сказала она, – возможно, войны удастся избежать.
– Чем я могу помочь? – спросила Корделия.
Тётушка замялась, так что Корделия напустила на лицо самое целеустремлённое выражение – смесь крайней серьёзности и решительного упрямства. Видимо, это убедило тётю.
 
– Пролистай книги и найди рунический символ мира. Переведи его на бумагу, а твой дядя вышьет его серебряной нитью на обратной стороне полей шляпы, – велела тётушка и заторопилась наверх.
Когда Корделия осталась в магазине одна, её пробила холодная дрожь, будто она окунулась в ледяное море.