Академия тишины (СИ)

— Уберите это всё здесь вместе с мисс Хамминбёрд! — кажется, проректор уже был не то что бы раздражен и удивлён, он был в ярости. — Я вернусь через десять минут…
— Каким образом?
— Вы студенты второго курса, считайте это своим… контрольным дополнительным заданием! — он кивнул Мэй, обводя рукой коридор, и почти что перешёл на бег.
Студенты, а не уборщики!
Зато у нас будет время на небольшую экскурсию в каби…
— Эй! — на ходу обернулся сэр Мэтью, словно подслушав мои коварные мысли. — С этажа не уходить, в кабинет не входить, остаётесь тут за старших!
…Вот ведь демон. Ну и ладно.
Если бы не Мэй, я бы замерзла, как кусок мрамора на зимнем морозе, даже собственный огонь не спасал. Зеленый дым оказался стылым, и казалось, что мы попали в склеп. Но маленькая персональная способность моей тихой соседки по гашению чужой магии оказалась в данном случае как нельзя кстати: пока я распутывала плетения, словно попавшие в лапы шаловливой кошке клубки шерсти, она попросту их убирала, заставляла сжиматься и втягиваться друг в друга. Один раз Мэй неуверенно покосилась на заманчиво незапертый кабинет, но я, чуть подумав, с искренним сожалением покачала головой. Слова сэра Алахетина не были случайными, что-то такое он явно заподозрил, пожри его демоны. Его и Джеймса — свалил куда-то, зараза. Пусть идёт на свой бал вместе с Ларсеном — девушка будет в еще большем ажиотаже, а у Габриэля не будет повода думать о нас… всякое.
Через час, когда у меня уже зуб на зуб не попадал, вернулся сэр Мэтью. Коротко бросил: "спасибо, идите", напоследок грозно захлопнув за собой дверь кабинета. Мэй только вздохнула, а я сжала в кармане листик картона. Ну… хотя бы почитаю о Тарольских на досуге. Если он у меня будет, этот досуг.
Мы с Мэй, ёжась и растирая руки, вышли из административного корпуса, следов дыма нигде более не наблюдалось — и разошлись у входа. Я задержалась куда дольше, чем планировала, и теперь не знала, куда мне идти. Занятия, вроде, закончились, ужин ещё не начался… Подумав, я направилась в сторону мужского общежития. Если встречу Джеймса — сразу его обрадую, что после его постыдного дезертирства ему ничего не светит. Лет десять как.
Но Джеймса нигде не было видно. В их общей комнате находился только Габриэль — и он был один. Заложив руки за голову, лежал на кровати с закрытыми глазами и, видимо, спал — даже во сне бесконечно прекрасный, какой-то… эстетичный, словно позирующий для картины "тяжелые трудовые будни аристократа". Аккуратно сложенные очки на прикроватной тумбочке, пухлая книжка свидетельствовали о том, что в отличие от меня Габ более чем спокойно провел сегодняшний ранний вечер.
Красивый. Никакого храпа, слюней, приоткрытого рта и прочей не самой приглядной физиологии, напротив — разметавшиеся платиновые волосы, сомкнутые губы, всегда будоражившее меня сочетание силы и изящества. Неожиданно мне даже стало жаль — было бы как-то проще, будь Габ немного… да, будь он проще, мне было бы проще с ним.
— Габриэль, — окликнула я, но вдруг вспомнила, что его-то печати на месте и слышать меня он никак не может. Это и огорчило, и в то же время…
— Так стыдно, что я делаю что-то за твоей спиной, — начала я, подходя ближе. — Иногда мне реально кажется, что я ненормальная. Дело не в тебе и не в моём к тебе отношении. Я люблю тебя. Я всегда тебя люблю, даже когда ухожу… Ухожу не от тебя. Ухожу в поисках себя, наверное. Надеюсь, у тебя хватит терпения.
Он не мог меня слышать, но, к счастью, слух был не единственным органом чувств. Я помедлила, а потом опустилась сверху, глядя в его моментально распахнувшиеся разноцветные глаза, лёгким поцелуем гася любые вопросы. Я лежала на нём, касаясь губами его лица, но Габ подхватил поцелуй, обнял меня, пробежался пальцами по позвоночнику. Мы никогда еще не были так непозволительно близко друг к другу. И, пожалуй, в первый раз на самом деле стала мешать разделяющая нас одежда. Мы целовались, и я, чуть приподнявшись, запустила руки под его рубашку, стараясь прижаться еще сильнее, погладить горячую гладкую кожу. Габриэль резко перевернулся вместе со мной, оказавшись сверху, зеленый и голубой глаза казались одинаково тёмными. Его пальцы погладили мою шею, ключицы, мягко скользнули под мою свободную блузку, и я, не выдержав, охнула, потянулась к нему, прикусывая то щеку, то губы, то подбородок, пытаясь одновременно расстегнуть тугие пуговки блузки, проклиная и их, и себя заодно. Проклиная — и заклиная.
 
Только бы никто не вошел, только бы…
Габриэль не услышал хлопка двери, а я услышала и дёрнулась. Не оборачиваясь, рявкнула:
— Сгинь, чудовище!
И сразу поняла, что не сгинет. Мы сели на кровати, помятые и слегка полураздетые, глядя на беззастенчиво ухмыляющегося Джеймса, подозрительно довольного для того, кто фактически бросил нас с Мэй на произвол судьбы, то есть сэра Мэтью и дымящейся гадости. То ли его девчонка проявила благосклонность, то ли… я действительно его недооценила.
Габриэль попросту швырнул в него своей увесистой книгой, пока я пыталась застегнуть демоновы пуговицы обратно. Из комнаты братец моментально смылся, но всё же мы действительно несколько увлеклись. Надо было вспомнить о приличиях, о делах и планах, об ужине… Габриэль развернул меня к себе и стал сам застегивать мою блузку. Медленно, аккуратно, интимно… так, что если бы не скребущийся где-то за дверью Джей, я бы точно плюнула на здравый смысл, заперла бы дверь на замок и осталась как минимум до утра.
Если бы не Джей… яркая демонстрация того, что может получиться, если молодым влюблённым людям плевать на здравый смысл.
Эта мысль отрезвила, как легендарное магическое чудо-снадобье от похмелья, и из комнаты Габриэля я всё же вышла.
Братец сидел на корточках в коридоре и выглядел воплощенным ехидством.
— Попрошу без комментариев! — прошипела я и вдруг предположила. — Зеленое безобразие — твоих рук дело? Но как?! Что-то добыл?
Джей потянул пару секунд, но потом кивнул с отвратительно самодовольным видом.
— Отдай немедленно!
Братец увернулся и ужом проскользнул в комнату, а я постояла пару минут и побрела вниз по ступенькам.
Добыл-таки… Отдаст, куда денется.
Плохо только то, что, похоже, идти с ним на бал действительно придется.
Глава 52
Второй бал в моей жизни — и снова всё через одно место, о существовании которого приличной леди и знать-то не полагается, не то что в мыслеречи упоминать. На первом я была в мужской одежде, с Кридой под ручку, а в итоге позорно напилась. Сейчас я иду с родным братом втайне от своего молодого человека немного понервировать симпатичную брату девушку, с которой он так меня и не познакомил.
Дурацкая идея.
Во-первых, первокурсниц я особо не разглядывала, а вдруг она куда симпатичнее меня? Во-вторых, вдруг на братца ей действительно плевать?
В-третьих, пришлось посвятить в план Ларса. Частично. Его задачей было организовать очередной мальчишник.
— Джейма, тебе правда нравится это вздорный мелкий мальчишка?! — Ларс стукнулся головой об стену. — Честно говоря, если уж надо непременно выбирать между ним и Габриэлем, то я бы на твоем месте…
— Замолчи, ты не на моём месте! — зашипела я. — Сэм мне как… брат!
— Ну да, ну да, — закивал Ларс. — А ты мне как сестра, весь хутор об этом знал. И вообще все маги — братья, верно?
— Некоторые — сёстры, — огрызнулась я. — Поможешь?
— Помочь своей подруге, ой, прости, почти сестре, обмануть своего друга с его бра… — я угрожающе погрозила вспыхнувшим огнём кулаком, но Ларса было не остановить. — Возможно, мне надо благодарить судьбу за то, что я тебе не нравлюсь. Лучше забыть одну женщину, чем каждую неделю убивать по мужчине, верно? Молчу, молчу! Сделаю, что смогу.
***
"Куда ты меня ведёшь?" — нервно накарябала я на листке карандашом и сунула его под нос Джеймсу. Братишка отвечать не стал. Жестом поманил за собой — до снятия печатей оставался час. Мы пошли в полумраке под слабо моросящим ноябрьским дождём, две слепые тёмные тени в плащах с капюшонами. Как и в прошлом году, в честь бала посвящения разговорный час увеличивался до двух. Просто-таки королевский подарок.