Кристофер (ЛП)

Она ахнула и села.
— Нет! Ты…
— Нет, — прорычал я. Затем я отвлек ее, лизнув ее снова. Я слизывал свежие соки, вытекающие с каждым движением моего языка, а затем проник языком в ее дырочку. — О, блядь, сладкая, — простонал я, когда вынул его. — Твоя киска такая тугая. Я не могу дождаться, когда почувствую, как она обхватывает мой член. Она выдоит из меня все, что у меня есть, и наполнит тебя полностью моей спермой. — Я погрузил в нее свой язык еще несколько раз, облизывая и вырисовывая круги вокруг ее клитора каждый раз, когда отступал. — Мне нужно, чтобы ты кончила, сладкая, — простонал я. — Я долго не продержусь, и я не собираюсь проливать свое семя вне твоего чрева.
Одной мысли о том, что Винтер носит нашего ребенка, было достаточно, чтобы вывести меня из себя, но я собрал все свои силы, чтобы продержаться еще немного. Я проник пальцем в ее мокрую дырочку, изо всех сил стараясь, чтобы он поместился. Наконец, после нескольких попыток он скользнул внутрь, затем я добавил второй. Она была чертовски узкой. Я хотел растянуть ее, чтобы она могла принять мой большой длинный член.
— Кристофер, — простонала она, покачивая бедрами. Было чертовски жарко слышать, как она так произносит мое имя. Я удвоил свои усилия, и когда второй палец полностью вошел в нее, я сильно всосал ее клитор и вводил пальцы внутрь и наружу, как скоро будет делать мой член. Я согнул их, и она кончила, выкрикивая мое имя, когда ее поглотил оргазм.
Еще до того, как она начала отходить от пережитого оргазма, я подполз к ее телу и захватил ее рот в жадном поцелуе. Знание того, что она попробует себя на моем языке, было больше, чем я мог вынести. Поскольку мышцы в ее киске будут гораздо более расслабленными, пока она спускается с высоты, я выровнял свою наполненную кровью, пульсирующую головку со входом в рай.
Медленно я протолкнулся внутрь, затем отступил, с каждым разом продвигаясь немного дальше. К счастью, она была настолько мокрой, что мне было легко скользить в ней. В конце концов, я наткнулся на тонкий барьер ее невинности и остановился. Я чертовски ненавидел, что должен причинить ей боль. Однако лучше просто покончить с этим, чтобы я мог снять боль экстазом еще одного оргазма.
— Прости, милая. А теперь сделай глубокий вдох, — пробормотал я ей в губы. Она сделала, как я ей сказал, и я толкнул бедра вперед, погружаясь членом по основание. — Блядь! — Я закричал, когда ее стеночки поглотили меня целиком. Она была такой чертовски горячей и тугой, черные точки плясали перед глазами, когда я чуть не потерял сознание от чистого блаженства.
Винтер захныкала, и я с тревогой посмотрел на нее.
— Ты в порядке?
Ее глаза были полны непролитых слез, но она кивнула. Я целовал ее щеки, нос, глаза, затем губы, держась неподвижно, пока ее тело не приспособилось к моему размеру.
— Сейчас лучше, — прошептала она через минуту. — Я чувствую себя наполненной и растянутой, но боль в основном ушла.
Спасибо, блядь. Я балансировал на пределе своих возможностей.
— Обними меня ногами, сладкая.
После того, как она выполнила мою просьбу, я наклонился, чтобы пососать один из ее сосков, и начал лениво входить и выходить. Винтер застонала, и ее ноги сомкнулись вокруг меня, так что я увеличил скорость, следуя ее сигналам. К тому времени, когда я врезался в нее в быстром, сильном темпе, мы оба тяжело дышали, и наша кожа блестела от пота.
— Ты чертовски идеальна, — проворчал я. — Такая тугая. Блядь, да. — Ее руки вцепились в пряди моих волос, и она закричала, когда я изменил угол наклона бедер, чтобы убедиться, что попадаю точно в нужное место. — Хочешь еще, милая?
— Быстрее, — выдохнула она. — Сильнее. Да! Да!
Она кричала, пока я все толкался, пока не начал входить и выходить так, как она просила, наша кожа шлепала друг о друга, а кровать билась о стену.
Что-то сломалось внутри меня, и я потерял контроль над собой. Вместо занятия любовью, это стало грубым животным трахом. И это животное не хотело ничего, кроме как размножаться со своей парой. Мои яйца отяжелели, а член был таким толстым, что это причиняло боль. Я почувствовал, что мой оргазм вырывается на поверхность, поэтому просунул руку между нами и ущипнул клитор Винтер, заставив ее запрокинуть голову и закричать, когда наступил ее новый оргазм.
 
Ее киска сжалась так сильно, что меня затянуло вместе с ней на край.
— Винтер! Блядь, да! — Взревел я, когда мой член взорвался внутри нее.
Я еще немного поиграл с ее клитором и продолжал толкаться в нее, пока кончал, доводя ее до самой вершины.
— Еще один раз, сладкая, — потребовал я. — Я хочу, чтобы ты кончила, пока я наполняю тебя. Твоя матка впитает больше. — К моему удивлению, когда Винтер достигла третьей кульминации, я снова последовал за ней. Мы кончили вместе, ее тело открылось для бесконечных струй горячего семени, вырывающегося из моего члена.
Когда я наконец опустел, а Винтер лежала подо мной, обмякшая и изможденная, я перекатился на спину, увлекая ее за собой. Я остался внутри нее, пока она лежала на моей груди, ее веки отяжелели, пока ее дыхание приходило в норму.
— Ты много говоришь, — пробормотала она.
Я усмехнулся и провел рукой вверх и вниз по гладкой, шелковистой коже ее спины.
— Я же говорил. Ты единственная, с кем я хочу говорить.
Она очаровательно зевнула, затем уткнулась носом в волосы на моей груди, прежде чем снова устроиться на ней своей щекой.
— Мы не должны были делать это без защиты, — вдруг пробормотала она, ее голос звучал тревожно. — Теперь мы не сможем добиться развода. Почему…
— Спи, милая, — настаивал я, перебивая ее. — Мы поговорим завтра. — Я положил руки на ее задницу и сжал ее, отчего мой быстро твердеющий член протолкнулся еще глубже в ее глубины. Дерьмо. Ее девственной киске нужно было отдохнуть. Я, наверное, не должен был оставлять свой член внутри нее, но я не хотел, чтобы он выскользнул наружу.
Моему жезлу и пещерному человеку внутри меня было наплевать на ее нежность. Они хотели трахать ее снова и снова, пока мы не сможем пошевелиться, и она будет беременна. Я серьезно поговорил сам с собой и, в конце концов, уснул. К сожалению, мой член завладел моим мозгом в сонном состоянии, и в итоге я взял Винтер еще дважды за ночь.
  
6
 
Винтер
Холодный горный воздух, должно быть, подействовал на меня, потому что я спала как младенец. С другой стороны, это могло быть просто из-за того, что секс — неоднократный — отнимал у человека много сил. Или, может быть, это было потому, что мое тело готовилось к возможной беременности после того, как Кристофер снова и снова наполнял меня своей спермой прошлой ночью. Сверхважная тема, о которой ему каким-то образом удалось избежать разговора этим утром, наряду с тем, почему он хотел заключить брак, на котором ранее так настаивал, чтобы он был временным.
Вместо этого я оказалась тепло одета в грузовике Кристофера вскоре после того, как мне удалось вытащить свое болезненное тело из его удобной кровати. И после того, как он еще раз повел меня в душ.
Сначала он возил меня по городу, чтобы показать достопримечательности. Когда мы проезжали уличные знаки, такие как Аллея Звездного Сияния и Морозное шоссе, и магазины под названием «Татуировки Снежной Долины» и «Мастерская игрушек Санты», я не могла не чувствовать, что мое имя идеально подходит для Снежной Долины. Увидев «Мислтоу и сыновья», а затем «Оборудование Мислтоу», я повернулась к Кристоферу и сказала:
— Поскольку во всех названиях есть фамилия твоей семьи, тебе и твоим братьям действительно имеет смысл объединиться, чтобы купить город.
— Мислтоу живут в Снежной Долине уже более ста лет, — объяснил он, подъезжая к закусочной «Гарланд». Всякая надежда поговорить с ним о том, что произошло прошлой ночью, исчезла, когда он провел меня внутрь. Закусочная определенно не была идеальным местом для разговора о нашем браке, так как каждый человек смотрел на нас с того момента, как мы вошли. Не то чтобы Кристофер делал что-то большее, чем пробормотал наш заказ и играл с моими пальцами, пока нам не принесли еду. Я проводила время, рассматривая праздничные украшения и застенчиво улыбаясь незнакомцам. К счастью, большинство других клиентов были женщинами, потому что каждый раз, когда я улыбалась парню, Кристофер придвигался ко мне ближе. Как бы то ни было, к тому времени, как наша трапеза подошла к концу, я уже практически сидела у него на коленях.