Шакал: Сын Анубиса (СИ)

Вообще, военная техника Луксора впечатляла. Были здесь и танки, и шагоходы, и вертолёты, и истребители. Даже флот имелся. И всё это стреляло не только снарядами, пулями и ракетами, но также чем-то вроде лазеров и разрушительных энергетических зарядов — должно быть, работавших на шехире. А может, и нет.
Выключив часа через два телик, я пошёл к себе и завалился на кровать. Чёрт, лучше бы я и дальше охотился в своём мире на Проклятья! Теперь придётся выкручиваться, стараясь занять место под африканским солнцем. Хорошо хоть, не очутился в древнем царстве! Помнится, учебник утверждал, что тогда чуть ли не две трети населения болело хронической малярией. Другие учёные, правда, возражали, что в этом случае египтяне не смогли бы построить пирамиды и всё остальное. Кто прав, без понятия. Да и наплевать! Как мне выжить — вот, в чём вопрос. «Дядя», конечно, не успокоится, пока не увидит мой труп. Если он подозревает, что племянника оживили, значит, осознаёт, и каким образом это было сделано. Блин, на его месте я бы боялся до усрачки, зная, что тот, кого я убил, воскрес, заключив с богом смерти какую-то сделку. И предпринял бы всё, чтобы добраться до меня. Уверен, так новоявленный фараон и поступит.
Спустя минут сорок меня сморило. Погружаясь я сон, я вдруг ощутил смутную тревогу, а затем в подсознание вторглось странное видение…
 Глава 14 
Я проваливался в темноту подобно Алисе из сказки Кэролла, только пещера из моего сна походила на чрево огромного дракона: вокруг ощущались тёплые, мягкие стенки, на которых едва заметно блестела слизь. Я не касался их, но чувствовал исходивший от них пряный запах, от которого начинала кружиться голова.
Поглядев вниз, увидел растущий круг света, бледного и зеленоватого — так светятся лишайники в глубоких пещерах. Мне пришло в голову, что в конце полёта-падения меня ждёт чудовище. Невольно я представил огромного крокодила с шестью лапами и антрацитовой чешуёй. У него была плоская голова с маленькими чёрными глазками и пасть, полная конических зубов. Захотелось зажмуриться, но я не мог: некая сила заставляла меня смотреть, как растёт круг света.
Я приближался к концу путешествия. Снизу поднимался прохладный воздух, трепавший мои волосы, забиравшийся под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Я начал ускоряться, и у меня захватило дух: вдруг разобьюсь?! Всколыхнулся страх высоты. Но перерасти в панику не успел: пещера неожиданно кончилась, и я стремительно пролетел мимо испещренного египетскими символами утёса. Врезался в упругую поверхность, но вместо того, чтобы подпрыгнуть на ней, как на батуте, будто приклеился к ней.
Надо мной медленно раскачивалась кишка: гигантский крокодилий хвост.
Вместо неба простирался бледно-жёлтый фон, непрозрачный, смахивающий на плёнку с тёмными разводами.
Я приподнялся и сел, чтобы оглядеться и понять, куда попал. Кажется, это комната без потолка, довольно большая — метров сто. В дальнем углу я увидел обнажённую девушку, сосредоточенно красившую стену в красный цвет. Она стояла ко мне спиной и медленно водила рукой вверх-вниз. Поднявшись, я направился к ней. Она меня не замечала, не слышала моих шагов: пол был очень мягким, хотя и упругим, как мембрана.
Девушка походила на автомат, который приставили к стене, чтобы выполнять простую, однообразную работу. Я заметил, что краска течёт на пол, и там уже образовалась приличная лужа. Не знаю, откуда она бралась: ведра нигде не было. Девушка стояла в луже, почти не шевелясь: только монотонно двигалась её рука. На предплечье виднелась краска — она стекала к локтю тонкими струйками. Издали казалось, будто девушка ранена. Возможно, повреждены вены на запястье. Волосы у девушки тоже были испачканы. Они спускались по спине вдоль позвоночника, словно мазок широкой кисти.
Подходя ближе, я постепенно начал понимать, что девушка не красила стену, а стирала с неё краску. Её тяжёлые чёрные волосы едва заметно шевелились, словно нити медузы. Они извивались, осторожно касаясь бледной кожи на спине, переплетались и судорожно подрагивали. От этого зрелища сделалось жутковато, но я всё равно шёл вперёд.
 
Вдруг девушка замерла. Её рука прилипла к поверхности, и по ней начала стекать краска, выделявшаяся из стены!
Я замедлил шаги. Пол вздрогнул, по нему прошла судорога, стены завибрировали, воздух сгустился.
Девушка подняла голову и уставилась в «небо». Последовав её примеру, я увидел птицу. Вернее, существо, парившее над нами, раскинув огромные крылья. У него был раздвоенный, как у ласточки, хвост.
Вот оно начало снижаться кругами, и вскоре я понял, что это не хвост, а ноги! К нам направлялся человек с крыльями. Мне захотелось убежать прочь, но выхода из комнаты не было, и оставалось только стоять в ожидании.
Существо упало, распластав по дрожащему полу роскошные, блестящие, будто покрытые лаком, крылья. Меня ослепила феерия синего, фиолетового, пурпурного и всех оттенков голубого. Оперение существа было поистине великолепно!
Оно встало на ноги, сложило крылья за спиной и обратило в нашу сторону лицо. Удивительное создание имело голову птицы: длинный изогнутый клюв, круглые глаза цвета жёлтого янтаря.
Обернувшись на девушку, я увидел, что она стоит к стене спиной и смотрит на пришельца. В её глазах, в приоткрытых пухлых губах цвета коралла, во всём облике угадывалось откровенное вожделение.
Существо прошло мимо меня, будто не замечая. Его интересовала девушка — оно прилетело к ней.
Я отступил на несколько шагов, заняв положение зрителя.
Красная краска текла из стены густой патокой, лужа увеличивалась с каждой секундой, и существо встало в неё босыми ногами. Оно подошло к девушке, оставляя на полу алые следы.
Вдруг я понял, что вижу одного из египетских богов! Кажется, Гора. Человеческое тело и голова сокола. Не такой, как на иллюстрации в школьном учебнике за пятый класс, но однозначно он!
Откуда-то появились стальные тросы. Мгновение назад их не было, и вот существо уже держит в левой руке целый пучок извивающихся металлических змей. Они жадно захлестнули запястья девушки, намотались на её предплечья, устремляясь к локтям. На блестящей стали появилась красная краска. Нет, теперь это уже кровь!
Существо склонилось к девушке, и его грива из блестящих чёрных перьев на секунду переплелась с её волосами. Крылья вздрогнули, отбросив на пол и стены фиолетовые отсветы.
Тросы оплели тело девушки, завязываясь в узлы. Существо продолжало сжимать их концы в руке, словно плётку-семихвостку.
Девушка запрокинула голову, издав протяжный стон. Одна из металлических змей обвила несколькими кольцами её горло. Кожа под ней сдавливалась и бледнела.
Тело девушки поднялось в воздух, оторвавшись от пола. С ног стекала кровь. Капли падали в лужу с отчётливым чавкающим звуком.
Отступив на шаг, Гор отпустил тросы. Они тотчас стремительно впились в стену, растягивая девушку в позу распятого. По всему телу можно было видеть петли, узлы и хитросплетения. Трудно понять, как девушка удерживалась на тонких, но словно затвердевших тросах, впившихся в стену.
Крылатое существо подошло к ней и провело рукой по лодыжке, затем бедру, скользнуло по гладкому животу и замерло, словно в раздумье. Затем Гор отступил, любуясь своим твореньем.
Несколько секунд мы созерцали бледное связанное тело с копной красных волос, клубящихся в воздухе подобно опущенным в воду нитям.
Вдруг Гор вскинул руки с растопыренными когтистыми пальцами, и по тросам прошла напряжённая дрожь, передавшаяся девушке. Та издала протяжный стон, в котором смешались боль и наслаждение. Под ней алела лужа, почти касающаяся ног стоявшего рядом бога. В жидкости отражалась заключённая в плен стальных тросов фигура девушки.
Гор начал медленно собирать пальцы в кулак. Одновременно металлические змеи стягивали кольца. Они впивались в кожу, сжимали мышцы, сдавливали грудную клетку. Девушка открыла рот, но из него не донеслось ни звука.