Джейн. Леди-служанка (СИ)
Вот только ответа не последовало: лорд Патрик ла Асолье уснул, я сначала испугалась, что испустил дух, но, внимательно прислушавшись, поняла, что она едва-едва, но дышит. Проглотив окончание своей речи, так и недоговорив всё то, чем вдруг захотела поделиться, устало опустила плечи, сгорбившись от осознания грядущих перемен. Ладно, дедушка ведь ещё придёт в себя? Да, должен! И тогда я успею убедить его не назначать моим опекуном дражайшую Луизу.
Но старый лорд больше так и не пришёл в себя… а через несколько дней тихо скончался во сне. На похороны съехались все соседи, родственники, как близкие, так и дальние – они тоже надеялись урвать хоть что-то от богатств графа ла Асолье.
Когда все церемонии были завершены, мистер Хейли собрал только самых близких в кабинете старого графа, где стояло несколько стульев и пара небольших, но удобных диванчиков, предложил нам удобно разместиться и, стоило людям занять места, громко заговорил:
– Графа ла Асолье больше нет с нами, и это огромная утрата для всех, кто когда-либо был с ним знаком. Замечательный человек, преданный друг и соратник. Его слово было крепко и нерушимо. И сегодня, как поверенный лорда Патрика, мне предоставлена честь огласить его последнюю волю: я зачитаю составленное им завещание. Оно подписано королём и не подлежит оспариванию.
После его слов по помещению разнеслись удивлённые шепотки: никто не ожидал, что старик успеет посетить короля и согласовать с ним своё решение. Видать, съездил в столицу, когда был ещё более-менее здоров.
– Всё, что ранее принадлежало лорду Асолье, отныне переходит в полное владение леди Джейн ла Асолье, его родной внучке.
– Что-о?! – это завизжала Луиза, её лицо безобразно перекосилось и пошло ярко-алыми пятнами – от аристократической утончённости не осталось и следа, сейчас перед нами сидела разгневанная, выведенная из себя, фурия. – Ей? Да как он посмел? – опомнившись, всё же добавила: – Я ведь так его любила! Отдала свою молодость и радость быть со мной!
– Есть оговорки, леди Луиза, – речь "бабушки" нисколько не повлияла на невозмутимость поверенного, – до девятнадцатилетия мисс Джейн, вы являетесь её официальным опекуном. На содержание дома, и всех земель я лично буду выделять вам средства, так же как и на новые наряды и выезды в столицу. Ваша жизнь нисколько не изменится. После того как леди Джейн вступит в свои права, вам будет положено ежемесячное содержание и поместье на берегу Аллойского моря. Вы до конца жизни ни в чём не будете нуждаться. Но если выйдете замуж, то должны будете покинуть поместье и вас станет обеспечивать новый супруг.
Тишина стояла звенящая: народ был в шоке, впрочем, как и я.
А дальше поверенный озвучил не совсем приятные вещи уже для меня: в случае моей безвременной кончины до наступления девятнадцати лет, хозяйкой всего имущества автоматически станет леди Луиза. Её назначат наследной графиней, и всё её будущее потомство станет носить древнюю фамилию ла Асолье. А уж если что-то случится с самой «бабушкой», и она не успеет родить наследника, все земли, замки и дома отойдут в казну Его Величества.
По вытянувшимся лицам родни Луизы я поняла, что они как минимум рассчитывали на иной расклад.
А у меня волосы зашевелились на затылке, когда я почувствовала на себе странный, задумчивый взгляд Луизы. До вступления в свои права мне осталось всего ничего и до этого времени нужно придумать, как выжить в окружающем меня сейчас гадюшнике. И уж точно теперь стены монастыря не станут для меня надёжной защитой. Необходимо всё как следует обдумать.
Глава 6
Меня потряхивало.
Из кабинета дедушки, где нас всех собрал мистер Хейли, я буквально вылетела и после понеслась по коридорам особняка на внушительной скорости, а уж когда добралась до своего крыла, то буквально вползла в комнату и плюхнулась на мягкую кушетку, вмиг обессилев. Тупо вытаращилась на противоположную стену и замерла истуканом.
Наверное, это была самая большая подстава после моего попадания в этот мир. Кроме самого попадания, конечно.
Это же надо, насколько Луиза втёрлась в доверие графа! Буквально проникла в его кровь и стала неотъемлемой частью Патрика. Он ослеп от её красоты и сладких речей.
В голове стали проноситься обрывки воспоминаний. В тот период я мало на чём сосредотачивала внимание, меня больше беспокоила беспросветная депрессия и желание вернуться домой. А вот сейчас… Дед ведь был полон сил, очень энергичен, с кучей увлечений, а также он каждый день спарринговался на мечах со своими воинами.
Лорду ла Асолье от силы было шестьдесят лет; да, он выглядел старше людей того же возраста в моём мире, но так и жизнь у него кардинально отличалась и питание не было столь рафинированным, и пережил он пару мелких войн. Тут хочешь не хочешь, поседеешь раньше срока и покроешься морщинами, как печёное яблоко.
И вот он умер. Слишком быстро, слишком внезапно!
Не верю, что человек за полтора года мог столь внезапно сгореть! Хотя, возможно, какая-то внутренняя болезнь незаметно точила? Бывает же, вот он молодой, здоровый и раз – инфаркт!
Но ещё я допускала мысль, что родственнички "бабушки", а может и сама Луиза, подтравливали лорда, чтобы поскорее от него избавиться. И заполучить контроль над его богатствами.
Я подозрительно прищурилась, но у меня не было никаких доказательств, совсем. Поэтому данный вопрос пока останется без ответа.
Итак, на момент попадания в новый мир Джейн было семнадцать лет, после прошло чуть более полутора лет, включая моё заточение в монастыре. Мне осталось всего пять месяцев, и я стану хозяйкой всего того, что по праву рождения принадлежит Джейн, то есть мне. И сразу же избавлюсь от всех тех, кого поселила в моём доме Луиза. И от неё в первую очередь.
А пока мне нет девятнадцати, основные средства графа будут заморожены.
В дверь тихо постучали и по дробному стуку с перерывами, я поняла, что это моя Милли.
– Войдите! – громко сказала я, так как сил подняться просто не было – меня вымотали похороны и последние новости, связанные с завещанием и его условиями.
– Мисс Дженни! – в комнату влетела няня, щёки её раскраснелись и она была весьма чем-то возбуждена, – представляете, ваш дедушка, – защебетала она, плотно прикрывая дверную створку, – упомянул и нас, служивших ему верой и правдой старых слуг, в своём завещании, и распорядился выдать каждому из нас по золотой полновесной монете!
Я не сдержалась и искренне улыбнулась женщине: это действительно были очень большие деньги, на них можно было вполне комфортно прожить в течение полугода, или приобрести хорошую стельную корову, после покупки которой ещё остались бы средства на что-то ещё.
– Няня, я за вас очень рада, теперь вы сможете помочь своей дочери. И уехать в родную деревню.
– Моя мисс Дженни, простите меня, старую, я тут к вам со своей ерундой лезу, а вы, вон, явно не в настроении, – уловив в моём голосе что-то, Милли вдруг посерьёзнела и, присев рядом со мной, взяла меня за руки: – Поведайте, что там такого вам сказали? Лицо у вас больно бледное и странное выражение глаз, печальные они… Всё досталось леди Луизе? Верно? – она накрыла своими мягкими, тёплыми пухлыми ладошками мои ледяные, сцепленные в тугой замок, пальцы.
Вторую часть завещания зачитывали для слуг отдельно, поэтому Милли не знала, как именно мой дедушка распорядился своими богатствами. Я кратко рассказала ей суть и женщина потрясённо оцепенела, даже рот приоткрыла от шока.
– Всевышний! – отмерла няня и заглянула в мои глаза, – тебе бежать надо, девочка моя. Они ж убьют тебя. Как бы ты ни оберегалась, достанут ведь. Тем более что мистер Хейли уедет в столицу по каким-то делам, вернётся нескоро.
Я знала об этом, поэтому её слова не стали для меня неожиданностью.
– Не думаю, что его присутствие станет каким-то непреодолимым препятствием в стремлении от меня избавиться, нужно смотреть правде в глаза, они и поверенного прикопают где-нибудь, если он вдруг станет им мешать, – я говорила всё тише и тише, почти физически чувствуя, что за моей дверью кто-то стоит. Жуткое ощущение. Я просто с ума сойду от подобных мыслей, сродни мании преследования, если останусь в родовом гнезде ла Асолье. – Пока гости здесь, – продолжила горячечно шептать я, устало потерев ноющие от напряжения виски, – нужно испариться в этой разномастной толпе.