Джейн. Леди-служанка (СИ)

Убаюканная спокойными мыслями, провалилась в сон, где мне привиделись родители, супруг, друзья и коллеги по театральной жизни. А также я лицезрела саму себя будто со стороны: вот я что-то говорю, улыбаюсь, обнимаю маму и папу…
– Пшш! Вжих! Держите карету, кучера убрать! – сквозь столь приятные видения до меня донеслись громкие крики и странный шум… борьбы?
Резко распахнув глаза, проморгалась, чтобы быстрее сбросить сонную хмарь.
Возня за пределами телеги раздавалась где-то впереди, со стороны кареты мадам Бернар.
– Леди не задень, идиот! – голос капитана Роджера, да, это точно он.
Тихо, как мышка, выползла из своего укрытия и осмотрелась: позади телеги никого не было, по всей видимости, вся охрана где-то в голове колонны. Оставаться здесь – опасно для жизни, мозг работал на бешеной скорости, просчитывая варианты.
Если напали разбойники, то мне и Энни не так уж и долго осталось, хотя тут могут возникнуть иные варианты, но стать постельной игрушкой для толпы мужиков – в этом случае уж лучше сразу самоубиться.
Мышкой юркнула с повозки на землю, выглянула из-за "угла" и убедилась в том, что мои предположения верны: все наёмники окружили экипаж мадам Бернар, вот только их, мужиков, стало в полтора раза больше. И на нападение это было вообще непохоже. Прищурилась, заметила безвольной куклой лежащего кучера, слугу Сильвии, с моего места понять, жив он или нет, было сложно, сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди, что-то плохое происходило прямо у меня перед носом; я нутром чувствовала, что кинуться в сторону кареты мадам Бернар – плохая затея. Нужно на что-то решаться, поскольку время утекало, словно песок сквозь пальцы.
Бежать в лес? И как надолго хватит моих сил? Меня поймают. Пеший против конного – заведомо проиграть.
Оставалось импровизировать и рисковать. Огляделась очень внимательно, даже придирчиво, взор зацепился за странности конструкции нашего "фургона" – его борта были непривычно низкими и грубо сколоченными, странно загнутыми вовнутрь, и на ухабах эти перекладины касались земли и издавали неприятный скрип. Но сейчас именно это обстоятельство вселило надежду, что всё удастся.
Дорога была наезжена до каменной твёрдости, следов на ней от моих ног не оставалось, и я, не заботясь более ни о чём, шмыгнула под телегу. Разбойники точно сюда заглянут. Но я подлезу вот под эти "закрылки" и схоронюсь там, как червячок в капустном листе. Зачем такое сделали – неясно, но, может, тот, кто создавал этого монстра, преследовал некую только ему понятную цель?
Я была очень тоненькая, но даже мне удалось задуманное с трудом – щель оказалась всё же недостаточно широкой. Занозы впивались в ладони – настолько усердно я пропихивала своё тельце поглубже. А когда убедилась, что мне всё удалось, попыталась прислушаться к внешним звукам, но кроме стука своего сердца, громкого дыхания и шума в ушах не уловила ничего. На миг даже испугалась, что меня слышно далеко окрест и теперь уж точно найдут.
– Есть ещё служанка! Мелкая такая, – громкий голос одного из солдат прорвался сквозь вату в моей голове, – она в телеге была. Приведи её сюда.
Шаги. Тяжёлые и неторопливые.
– Девочка, иди ко мне, не бойся, Дик тебе не причинит вреда, – притворно-ласковый, сюсюкающий голос раздался справа, а потом кто-то залез внутрь повозки. Мужчина, чертыхаясь, принялся рыться, обронил корзину с посудой, та жалобно звякнув, выпала наружу и с громким звоном рассыпалась по дороге.
– Нет здесь никого! – крикнул искавший меня разбойник, и к этому моменту я уже и не сомневалась, что на нас напали именно они, и нанятые мадам Сильвией люди, были в деле.
– Как нет?! – воскликнул другой.
– Ты считаешь, что я вру? Иди, сам погляди!
Снова шаги и копошение, кажется, из нутра повозки выкинули всё, что плохо лежало, лишь бы убедиться, что малышки Дженни там нет.
– И под телегой никого не видно. Наверное, в лес рванула! – смачно сплюнул Дик, – пойду возьму коня и порыщу в кустах, далеко точно не убёгла.
 
– Ладно, мы в лагерь, как найдёшь беглянку, тащи её туда. Только сильно не калечь, оставь и нам хоть что-нибудь.
А я лежала, ни жива ни мертва. Вот это я снова вляпалась. Зачем им понадобилась мадам? Скорее всего, потребуют выкуп, да, думаю, я права. Через некоторое временя повозка стронулась с места, и меня куда-то повезли…
  
Глава 20
 
Телегу трясло так, что пришлось стиснуть зубы до скрипа, даже челюсть заболела. Но приходилось безмолвно терпеть. И стараться не выпасть из своего закутка прямо под ноги разбойникам.
Вот повезло же, ничего не скажешь! Что же это такое-то, а?! С момента попадания в этот мир меня словно кто-то вознамерился проверить на стрессоустойчивость и тягу к жизни! То монастырь, то бегство по тёмному лесу, обманщик Малоун, ночные насильники, отвратительная морская болезнь, теперь вот это… непруха какая-то! Будет ли просвет в этом тёмном тоннеле? Может, проще лечь и сложить лапки да помереть? Но такому варианту всё во мне буквально воспротивилось! Нет уж, не дождутся, я буду бултыхаться до последнего!
Времени на размышления было предостаточно, и с грустно-возмущённых мыслей о превратностях судьбы, через пару мгновений перескочила на другие, более насущные, собственно, как из этой патовой ситуации выйти живой и невредимой, желательно сохранив рассудок. Стала перебирать разные варианты, два из них пришлись по душе больше иных. Но первый показался слишком эгоистичным: ночью, когда бандиты уснут, вылезти из схрона и рвануть от них куда подальше. Оставив на волю судьбы, мадам Сильвию и бедняжку Энни.
Другой был более героическим: в нём я спасаю женщин и мы втроём пытаемся сбежать и найти тех, кто нам поможет добраться до Марсэля.
В неравной схватке с собственной совестью выиграл второй – я пытаюсь спасти мадам и напарницу.
До лагеря разбойников добрались небыстро: за это время я успела обматерить всех, кто в этой заварушке принял участие, а также, кажется, пересчитала рёбрами каждый камушек и ямку на этой едва приметной колее. Отбила пятую точку и ушибла затылок.
– Может бросить эту телегу? Уж больно неповоротливая! – услышала я голос нового возчика.
– Не ворчи, Гроль, – ответили ему, – всё, что находится в этой повозке, очень дорогое, одна мебель, чего стоит!
– Слушай, но она сильно тормозит наш путь.
– Ничего, заночуем в лесу, завтра поутру доберёмся до дома, – фыркнули ему в ответ. – Карета толстухи-леди тоже неповоротливая, так что придётся сегодня заночевать под открытым небом. Сам капитан сказал, что в поселение до завтрашнего дня никак не успеем добраться. Посему терпи и не ворчи, ты же знаешь, какой Роджер скорый на руку, не понравится твоя постная морда, изведаешь, насколько его затрещины хлёсткие.
– Понятно, – протянул кучер-разбойник, – слушай, а ту молодку можно будет сегодня по кругу пустить? Оголодал я без бабы, сил нет как!
– Цыц! – понизил голос второй болтун, – капитан пока приказал не трогать девушку. Может, удастся и за неё урвать полновесный. Кажется, толстуха ею дорожит.
– А правда, что эту мадам Бернар заказал кто-то из аристократов из Марсэля?
– Да, правда. Только ты не треплись об этом на каждом углу, – снова шикнул собеседник Гроля. – Она кому-то встала, как кость в горле, вот и поплатится теперь своими кровными, ахахаха!
Их болтовня с неприятным похрюкивающим смехом, помогла мне хотя бы отчасти разобраться в сложившихся условиях, а именно: мадам Сильвия крепко кого-то достала. Неудивительно, с её-то острым язычком. А, возможно, ещё и пристыдила на людях человека с тонкой душевной организацией, вариантов- сколько угодно.
К вечеру, когда стало смеркаться, послышался залихватский свист и карету крепко качнуло.
– А ну, тпру! – воскликнул кучер и телега остановилась.
– Гроль, ставь повозку вон туда, у кустов. И следи, чтобы никто не подходил к ней, за сохранность моего имущества отвечаешь головой, – голос Роджера я бы узнала из тысячи. Отвратительные высокомерные интонации и странное пришёптывание, похожее на змеиное шипение, ни с чем не перепутаешь.