Джейн. Леди-служанка (СИ)

Мадам Бернар умывалась шумно, прямо с наслаждением! И шею, и лицо, и руки до локтя, даже декольте протёрла влажной тряпицей, после чего Эн шустро стянула с неё мокрую сорочку и метнулась к шкафу, где висели разные очень яркие одеяния.
– Дженни, в том шкафу подай алое платье, – распорядилась теперь уже моя нанимательница, и я, сделав короткий книксен, поспешила выполнить приказ.
Распахнув дверцы, уставилась на ворох нарядов, и каких только цветов здесь не было! От такого пёстрого изобилия у меня на миг зарябило в глазах. Благо красное, даже рубиновое платье, было единственным и я, подхватив его, рванула к леди, на которую Эн уже натянула корсет и завязывала крепкие ленты. И в этом мире женщин высшего сословия не миновала участь быть "окорсеченными", правда, дамы пользовались ими без фанатизма и в основном только те, кто обладал пышными формами, например, как мадам Сильвия.
Энни профессионально завязала атласные ленты в красивый бант и протянула руки за платьем.
– Дженни, туфли в тон, – равнодушно приказала леди, глядя на суетившуюся вокруг неё горничную. Я прошла к тому же шкафу и внимательно его осмотрела. Мешки с обувью, как и ожидалось, нашлись в самом низу, пришлось развязывать горловину на каждом в поисках необходимой пары.
– Долго что-то ты возишься, – в поле моего зрения появился подол алого платья, голос хозяйки был капризен и весьма недоволен, – учись быстрее, – и, судя по её тону, мадам вовсе не волновал тот факт, что я как бы работаю у неё от силы пять минут.
– Я быстро учусь, и уже запомнила, где и какого цвета ваши туфли.
– Конечно, запомнила, ведь ты дорожишь столь хорошим местом?
– Безусловно, мадам, – кивнула я, после чего поставила перед ней красные туфли, следом опомнилась и, приподняв подол платья женщины, помогла натянуть сначала правую, затем левую.
Далее мы сопроводили женщину вниз, в таверну, на завтрак. Леди могла бы и поесть в номере, но, насколько я поняла, ей нравилось наблюдать за другими людьми. Мои выводы оправдались: мадам Бернар действительно с удовольствием могла смотреть на кого-то и оценивать его по внешности меткими, довольно язвительными замечаниями. Мы с Энни стояли буквально на полшага позади её широкой спины и слушали её комментарии:
– Вон тот с длинным носом, явно крючкотворец, зарабатывает гроши, но любит поесть в хороших местах, поскольку таким образом пытается сам себе доказать, что хоть чего-то добился в этой жизни… Девочки, посмотрите на во-он того, у окна, высокий, симпатичный, опрятно одетый, стреляет в меня своими греховными глазами – охотник на богатых одиноких женщин. Вот золотой поставлю, что через некоторое время, стоит мне доесть это чудесное пирожное, он встанет и направится сюда, чтобы познакомиться и излить всё своё восхищение моей неземной красотой.
Спорить мы с ней не стали, благоразумно промолчав, впрочем, Сильвия и не настаивала. В итоге она оказалась права, и мужчина приятной наружности и телосложения действительно к ней подошёл, вежливо поздоровался и предложил угостить модным напитком, очень дорогим, здесь его называли так же, как и в моём мире – кофе.
И что самое неожиданное, мадам вполне благосклонно приняла все его профессиональные ухаживания.
Несколько позже я узнала, что моя работодательница была женщиной с весьма неоднозначными пристрастиями. В родном городе – Марсэле её все считали старой каргой, блюстительницей строгих нравов, многие приводили к ней своих дочерей для сдачи экзамена по этикету.
Но была и иная сторона. И вот тут калейдоскоп её любовников просто поражал всяческое воображение! Энни тем же вечером, перед сном, после того как я подписала стандартный договор с мадам, поведала мне некоторые детали о Сильвии Бернар: леди оказалась богатой вдовой, в основном проживающей в Марсэле; единственное место, куда она выезжала – это Бристоль, один из самых крупных городов соседнего Энлийского королевства, где жила её родная сестра. И вот вместе с ней Сильвия в течение месяца очень весело проводила время – кутила на балах и устраивать шикарные приёмы в поместье последней.
 
– А по возвращении домой она снова переодевается в эти жуткие серые платья, душится отвратительными духами и в открытую издевается над людьми, большая часть коих являлись сливками общества.
– Эпатажная какая, – вопреки всему, что я узнала, мне почему-то всё больше и больше нравилась мадам Бернар и на следующий день я смотрела на неё совсем иными глазами: вдовушка развлекалась на полную катушку, брала от жизни всё, ни в чём себе не отказывая. Не боялась высказывать своё "фи" чопорным аристо, метко называя их разными эпитетами, те дулись, но не позвать такую колоритную фигуру к себе на бал не могли. Если мадам Бернар откажется от приглашения, значит, праздник не удастся.
Выполнять приказы госпожи, порой странные, оказалось для меня приемлемо: я ведь неурождённая аристократка, моя душа совсем иная из другого мира и иначе воспитана. Мыть ей ноги, выливать ночной горшок, прибираться в комнате, носить подносы, заставленные полными тарелками с едой – всё это я делала спокойно, когда-то ухаживала за родным дедушкой, там и не такое нужно было совершать.
Моей расторопностью женщина была довольна, но её фраза заставила меня насторожиться: в ночь перед отплытием, она обмолвилась, когда я закончила расчёсывать ей волосы:
– Знаешь, Дженни, вот гляжу я на тебя, и всё никак понять не могу: то ли наряд служанки тебе не по размеру, то ли именно твоя личность иного порядка. Приказы ты выполняешь быстро, чётко, а спина-то не гнётся, и взгляд такой, – она пощёлкала пальцами, подбирая нужное слово, – гордый, не надменный, а именно гордый. Ты точно знаешь себе цену, в отличие от Эн, которая надумала себе многое, а на деле пшик…
Я тогда промолчала, просто улыбнулась и быстро заплела её шикарные чёрные волосы в тугую косу.
Следующим утром пришли носильщики и наша небольшая компания отправилась в сторону порта. Ландо с открытым верхом несло нас по насыпной дороге к кораблю, что увезёт меня в другое королевство и там я постараюсь затеряться, дабы выждать нужный момент. Следует подготовиться, изучить законы и как именно мне стоит заявить о своих правах на наследство, в случае, если Луиза объявит меня безвременно погибшей. А она может, гадина такая. И советники вокруг неё ещё те шакалы.
Крупный деревянный парусник ждал только нас.
– У меня ещё одна служанка, капитан Ройс, – обратилась к пузатому коротконогому мужчине Сильвия, стоило нам взойти на палубу. – За неё оплачу отдельно.
И так началось моё не самое простое путешествие.
  
Глава 15
 
Морская болезнь. В той, другой жизни я знать не знала, какие страдания эта хворь причиняет человеку. А теперь изведала в полной мере! Если в начале плавания я ещё как-то держалась, то с каждым часом мне становилось всё хуже и хуже.
– Дженни, ты как-то странно позеленела, – округлив глаза, охнула Энни.
– Ещё не поздно вернуться, – заметила мадам Бернар, равнодушно глядя в моё искажённое мукой лицо.
– Нет, – прохрипела я, упрямо выдвинув подбородок, – прошу вас, госпожа, позвольте мне перебраться на другой берег. Я постараюсь сделать так, чтобы мой недуг не помешал службе вам.
Леди Сильвия смотрела на меня долгую минуту, выражение её лица из бесстрастного постепенно стало очень задумчивым.
– Ладно, коли так, – медленно кивнула она, – но если проваляешься весь путь пластом – никакой речи об оплате и быть не может, а ещё задолжаешь мне за билет на корабль. Это понятно?
– Да, мадам, предельно, – кивнула, но тут судно словило особо крупную волну, и меня знатно качнуло, в прямом и переносном смысле: желудок решил покинуть тело, прежде выплеснув из себя всё содержимое. Я стрелой вылетела из каюты Сильвии, рванула по короткой лестнице вверх, на палубу и, свесившись через перила, излила весь завтрак наружу. А потом ещё и ещё, так плохо мне никогда не было. Но, как показало время, я глубоко ошибалась – это всё было лишь началом.