Академия Небытия. Том 2 (СИ)
От нечего делать я огляделась.
Гуль увлеченно махал лопатой, видимо, решив сразу выкопать все ямки, а уже потом наложить в них всего, что надо, и закопать. Морис, будто решил делать все не так, как остальные, сажал по одной коробочке, делая все обстоятельно и не спеша. Его ящик даже на половину не был опустошен. И…мне кажется, или он разговаривает с семенами?
Я повернула голову на соседку. Мия вздыхала рядом, хотя особенности физиологии играли ей на руку – одну из. Из-за спины у нее торчали тонкие суставчатые конечности, на правом висело ведерко с удобрениями, на левом – лейка с водой, а нижняя пара держала семена, пока основная пара рук орудовала лопатой. Хорошо что кураторша уже ушла, ее бы удар хватил от такой картины. Это даже не трактор, это арахно-комбайн какой-то.
Но если абстрагироваться от дополнений на нее теле, выглядела Мия довольно комично, когда втыкала лопату в землю и наваливались на нее всем своим маленьким весом, а за ее спиной дрожали ведерко и лейка. При этом она буквально утопала в слишком просторном для нее комбинезоне, только подчеркивающем болезненную худобу.
Я не удержалась и хихикнула, когда лейка в очередной раз дернулась и окатила ее прохладной водой по спине.
Мия обернулась и стерла пот панамкой.
– Смешно тебе?
–– Очень, – честно ответила я и со вздохом встала, решив добить посадку до конца и со спокойной душой завалиться в душ.
Паучиха только рыкнула больше устало, чем зло, развернула тачку и поковыляла за удобрениями. Я поплевала на перчатки и взялась за лопату. После короткого перекура стало сложнее, тело активно сопротивлялось попыткам заставить его пахать в прежнюю силу, а солнце пекло прямо в макушку, заставляя змеек нервно шевелиться.
– Что, не нравится? – спросила я вполголоса. – А не надо было панамку жрать!
Они устыдились, как мне кажется, да поздно. Я надавила на штык широкой подошвой рабочего ботинка, подцепила землю, подняла, перевернула, бросила в сторону. Сыпанула горсть удобрений, уже не так аккуратно воткнула коробочку, выпрямилась. Воткнула лопату, подцепила землю, подняла, перевернула, бросила в сторону. Да мне это теперь всю ночь будет сниться!.. Ненавижу землю, ненавижу огород, ненавижу светлых!
За несколько часов до заката все было засажено, разграблено и еще раз полито.
Морис, на наше удивление, несмотря на заданный им медленный темп, воткнул последнее семечко почти одновременно с нами. И в отличие от наших участков, его грядки были выверены, словно по линейке. Морис довольно улыбнулся и помахал нам щупальцем с зажатым в нем батистовым платочком.
– Поздравляю, господа и дамы. Теперь мы умеем не только убираться.
Я только сейчас обратила внимание, что он переоделся, был точно в таком же комбезе, как и мы с Мией. И когда успел?
Рэнди еле дополз до нас. Увлекшись копанием, он пропахал поле почти до ограды, лишь тогда осознав, что хватанул лишнего. Из нас всех только он портил статистику, да еще и перепачкался с ног до головы. И, между прочим, не озаботился комбинезоном.
– Ребят, может, поможете? – выдохнуло это недоразумение, вытирая пот со лба и попутно размазывая по нему длинную черную полосу.
– Ага, щас! – рыкнула Мия, и я промолчала, позорно надеясь избежать участи вернуться на проклятое поле, даже ради друга. И тут загадочное табло засветилось: “Дополнительные баллы за командную помощь! Чтобы забрать их, помогите другому члену команды и получите преимущество +10 к урожайности!”
Мы переглянулись и потащили одну тачку на всех к его участку.
Паучиха взяла на себя семена, мне достались удобрения, а лейку вручили кракену как опытному пользователю водяной стихии. На самом деле, он мог бы обойтись и без лейки, но в этом насквозь пропитанном светлой энергией месте было довольно трудно заставить наши природные способности нормально функционировать. Поэтому Морису пришлось не раз вернутся к сторожке, чтобы наполнить пластиковое розовое безобразие, по недоразумению выданное за рабочий инструмент.
Последняя грядка была закопана, и табло торжественно возвестило об успешном окончании работ и зачислении бонусных баллов. К этому моменту солнце уже скрылось за макушками деревьев, и на поле медленно наползала тень наступившего вечера. Стало зябко, ветерок тронул взопревшее лицо, и по коже пробежались мурашки.
Я застонала и разогнулась из огородной позы “попа кверху, ноги на ширине плеч”.
– И что нам теперь делать? – Рэнди осмотрел засаженные поляны и почесал затылок.
– Ждать? – Мия с хрустом размяла лапы, и они втянулись в спину. Мне, честно говоря, при виде этих ее мохнатых ножек всегда хотелось нервно икать.
– Табло подсказывает, что расчетное время вызревания около десяти–двенадцати часов, – отозвался Морис. – И у меня есть идея, как провести это время с пользой.
– Я первая в душ! – пошла на опережение Мия и рванула к сторожке, но кракен был все равно быстрее. Сначала он еще на бегу выскользнул из комбеза, а потом его кружевное жабо призывно взмыло в воздух и упало на порог кучей грязного и потного материала. Следом Мия чудом ушла от прямого попадания в лоб пыльным ботинком и благоразумно ушла с линии атаки, побоявшись стать осчастливленной шелковыми труселями с кружавчиками. А я говорила, что она втянется.
Мы с Рэнди переглянулись и спокойно двинулись в сторону шланга с водой, свернутого неподалеку от порога. Умывшись и кое-как оттерев руки под ледяной водой (не верьте, что перчатки спасают от земляного маникюра), я предпочла проверить наличие еды. Сторожка хоть так и называлась, была чем-то вроде летнего домика с несколькими комнатами, санузлом и милой крытой террасой со столиком и ротанговой мебелью. Я без труда нашла маленькую кухоньку.
Госпожа Нинон не обманула, контейнеры стояли на столе и даже были теплыми. И даже для гуля прислали отдельную коробку с его именем на крышке.
– Надеюсь ты не будешь открывать его здесь? – осторожно поинтересовалась паучиха, когда поняла, что битва за ванную проиграна.
– А что такое? – Рэнди искренне недоумевал. – Мне хотя бы не приходится впрыскивать еде пищеварительный яд и потом высасывать питательный бульончик.
Я немного позеленела, а Мия фыркнула и, спокойно распаковав свою порцию, принялась уплетать спагетти с соусом. К счастью, самым обычным, сырным. Запах распространился просто божественный, я чуть слюной не подавилась. Так страшно было, что после всех трудов нам дадут по листу салата, но обошлось. Я почувствовала воодушевление, даже усталость отошла на второй план.
Рэнди все же решил пообедать или, скорее, уже поужинать на свежем воздухе. Я же только успела воткнуть вилку в гнездо из макарон, как с улицы раздался непонятный звук.
– Кхырк… Шурх… Кхырк…Шурх…
Как будто стая саранчи пролетает мимо. Стоп! САРАНЧА! Они же сожрут наши росточки!
Выбежав на улицу, я поняла, что звук издавали не насекомые, а сами ростки семян. Все поляны были покрыты кривыми темными стебельками, на которых держалась темно-фиолетовая сухая коробочка, которая раскачиваясь, издавала те самые страшные звуки. Вслушавшись, я передумала. Не саранча – гремучие змеи.
– Морис же говорил, что еще десять часов. – Мия подошла сзади и пристально всмотрелась в наш урожай. – Что-то мне это не нравится…
– Может, сработал десятипроцентный бонус? – занервничал Рэнди, бросив ужин и подойдя к нам, не иначе как в поисках защиты. – Или мы просто удобрений переложили? Вдруг теперь там уровень нитратов повышен? И как будут оценивать? У нас даже внешний вид не очень…
– Ну, вид прямо в стиле семейки Адамс, – хмыкнула Мия. – А что вы хотели от Темного факультета?
– Надо спросить у предков Мориса, – сообразила я и метнулась в домик. Из-за двери слышались звуки воды и невнятное пение. Я постучала и позвала: – Морис! Ты кракен, а не утка, прекращай плескаться!
Шум воды стал тише.
– Ты хоть представляешь, как это мерзко, отмывать каждую присоску от налипшей земли? – отозвался Морис ворчливо. – И это я не говорю о солнечных ожогах, укусах и раздражении от удобрений. У меня между прочим очень нежная кожа.