Академия Небытия. Том 2 (СИ)
У Мориса явно возникли вопросы, но тут где-то совсем рядом раздался душераздирающий скрип. Я подскочила на месте и ближе придвинулась к Морису. Боковая дверь отворилась с ужасающим звуком несмазанных лет сто петель, неясная фигура с подсвечником в руках шагнула нам навстречу, распространяя вокруг себя темную ауру и очень знакомый запах.
Страх как корова языком слизала, потому что невозможно бояться человека, который благоухает чесноком.
Фигура поставила на стол тарелку с чем-то горячим и ароматным, обернулась к нам и замерла в удивлении.
– А вы как сюда попали? – спросила она мужским голосом, а потом заметила испорченную пентаграмму. – Что вы натворили? Это же моя курсовая!
– Мы… – Я схватила Мориса за плечо и рванула к двери, надеясь, что нам повезет и не придется объяснять этому старшекурснику, что его курсовая изначально была не очень, а мы ее, можно сказать, улучшили.
Мгновение до вожделенной свободы, и перед нами зависла голова на чудовищно длинной шее.
– Не сбежите, – констатировал парень и ухмыльнулся.
– Рокурокуби, – вдруг выдал Морис замысловатое ругательство и, видя мое непонимающее лицо, пояснил: – Это монстр такой, обладающий способностью растягивать шею на пару метров. Японский фольклор. Совсем не опасный…
А вот это замечание было лишним.
Голова зашипела не хуже моих змей, отрастила еще пару метров шеи и стала оборачиваться вокруг нас, мерзко скалясь. Я ничегошеньки не знала о японском фольклоре кроме Хаяо Миядзаки и его “Унесенных призраками”, так что молилась, чтобы этот рокурокуби не оказался плотоядным.
– Шею вытягивать научился, а пентаграмму прямо чертить – нет, – не сильно впечатлился Морис. – Ты откуда эти руны вытащил?
Рокурокуби щелкнул зубами и, похлопав косыми глазами, втянул шею обратно.
– А что с ними не так? Я точно из справочника копировал, черточка в черточку.
– О, современность! – закатил глаза Морис, а я поняла, что удушение откладывается. – А год составления справочника не проверял? И самого составителя?
На свет мгновенно явилась стопка учебников, зашуршали перелистываемые страницы, а я поискала взглядом местечко, где можно присесть и наткнулась на тарелку с жареными пельменями в форме “корабликов” с фигурными гребешками. Над ними поднимался парок, а поджаренная корочка так и манила насладиться сочным хрустом..
Я сглотнула слюну, посмотрела по сторонам и подтянула тарелку поближе. Думаю, длинношеего парня не расстроит потеря пельменей в обмен на помощь с курсовой.
– А что должна была призывать эта лягушка? – спросил Морис, проверяя листы с расчетом формул.
– Да ничего, собственно, – парень почесал макушку, – тему предложил взять мой товарищ, он лаборант на кафедре некромагии. Меня, кстати, Рю зовут, я со второго курса.
– Морис, – представился кракен, – а эта юная леди Маргарита.
Я сместилась так, чтобы прикрыть стремительно пустеющую тарелку и свои набитые щеки.
– Так вот, по идее, лягушка должна ожить. Но я трижды ритуал проводил, а она даже не потеплела.
– Кхым, – многозначительно кашлянул Морис. – А наверху идет дождь из жаб… Как ты думаешь, эти события связаны?
– Ой, ё! – Рю сначала дернулся к двери, потом махнул рукой и рухнул обратно на стул. – Все равно отчитают. А там прям дождь? Я через дверку для уборщиков в столовую мотался, наверх не поднимаясь.
Он посмотрел на стол, но тарелка встретила его взгляд дественной чистотой. Я отвернулась и молниеносно засунула в рот последний пельмешек.
– Рю! Ты зачем умножил на поперечную? Там такое!!!! – В подвальную комнату влетел еще один персонаж, и я подавилась. Да это же тот самый фрик, который полночи не давал мне спать в карцере, устраивая шаманские пляски.
Змеи встали в боевую стойку, а я мысленно представила булыжник в обеих ладонях, и получилось гораздо лучше, чем на занятиях у Копецки.
– Вы еще кто? – недружелюбно буркнуло это чудо. – Я выпросил для Рю лаборантскую до ужина, кучу бумаг подписал.
– А ты кто? И какого черта лысого ты мне в тот раз напророчил? Да мне твои носки в страшных снах снятся. Дырявые!
В глазах вестника прибавилось понимания, а вот дружелюбия ни на грамм.
– Видения не контролируются, и я понятия не имею, кому что говорю, когда засыпаю. И вообще, провидца всяк обидеть может. А если я обижусь, вдруг предреку что-нибудь страшное? И не узнаете, как беды избежать…
– Ты учеными речами нам мозги не заговаривай, – хмыкнул Морис. – Провидец нашелся, а что твой дружок всю академию лягушками закидает, не предвидел? Устроили жабий апокалипсис, старшекурсники, вы гляньте на них.
– Айзек, – чуть не плача, позвал Рю. – Ты говорил, что эта тема точно принесет мне зачет. Сказал, что видел, как меня сам ректор хвалит.
Едва он договорил, как дверь влетела внутрь и упокоилась в противоположной стене, испуская запах подпаленной древесины..
– Так, лягушатники доморощенные! – Гулкий звук прокатился по подвалу, оглушив нас и вжав в пол. Комната затянулась дымом, и в раздолбанном проеме блеснуло что-то золотое и до боли знакомое.
– Миллхаус! – одновременно поняли мы с Морисом и, не сговариваясь, скользнули под стол.
Рю и красноносковое недоразумение попытались повторить за нами, но были грубо выпихнуты пяткой в фигурной туфле, измазанной бог знает чем.
– Выходите, быстро! – прорычал дракон. – Все!
Потрепанные виновники апокалипсиса выползли из-под стола с другой стороны и понуро поплелись к выходу.
– А вам, Кудряшшшшшова, особое приглашение нужно? – вкрадчиво поинтересовался ректор, и у меня пересохло в горле. На самом деле, пить захотелось еще после жареных пельменей, а тут просто совпало.
Я посмотрела на Мориса который вцепился в стол всеми своими щупальцами, наглядно демонстрируя, что он отсюда ни на миллиметр не сдвинется. Пихнув его локтем под щупальце, я покинула такое хорошее и уютное подстолье.
– И осьминога вашего вынимайте, – буркнул Дрей, заворачивая провинившихся старших в кончик хвоста.
Мне тут же вспомнилась ночь в карцере, и я с ехидной ухмылочкой поинтересовалась:
– Господин ректор, а использование провидческого дара для шантажа и вымогательства как-то наказывается? – Обладатель красных носков побледнел, догадавшись, к чему я веду. – Мне тут плохими предсказаниями грозились…
– Разберемся, – рыкнул Миллхаус. – Как вы тут только оказались? Ни одно плохое событие в академии не обходится без вашего участия.
– Надо обряд очищения ауры провести, мало ли что налипло, – между прочим заметил Морис, и в лицо ему дохнуло черным горьким дымом. У меня нервно задергался глаз, а змейки на голове свили некое подобие бантика, решив придать мне более милый и невинный вид.
Ага, горгона с бантиком из змей и нервным тиком. Ну разве не милота?
Дракон шевельнулся, и лягушки, сидящие на нем, с тихим “вшууух” заскользили на пол. Бантик на моей макушке моментально распался, зашипел и, потянув меня вперед, впился в жабопад. Я не ожидала, что собственная прическа попробует управлять моим телом, взяла себя под контроль, но было уже поздно, каждая змея на моей голове победно зажимала в пасти лягушку и утробно шипела.
Ректор моргнул и позеленел. Я, собственно, тоже.
Глава 11
– Кудряшова, а ты не могла бы… – Миллхаус шумно сглотнул, – выплюнуть этот ваш французский деликатес и, наконец, объяснить, что вы с товарищем сломали на этот раз и, главное, как это починить?
Я в этот момент боролась со своей прической за каждую несчастную жабью душу и внятно ответить не могла.
– А мы тут совершенно не при чем, – быстро отреагировал Морис, на секунду отвлекшись от протирания туфли очередным кружевным платком. Я даже не знала, что мне было больше жаль, платочек или туфлю. – Идем себе, никого не трогаем. Тут ка-а-а-ак ливанет! Мы решили укрыться от дождя в каморке для инструментов, случайно нажали на что-то и оказались в подвале. А уже потом опытным путем выяснили, что вмешались в курсовой практикум. – Он выдохся и украдкой перевел дух. – Кто ведет некромантию? Я требую для них дисциплинарного наказания. А если бы вместо лягушек дождь из зомби зарядил? Векторы перепутали, пентаграмму криво начертили, руны со справочника перерисовали. А следить за всем кто должен? Мы с Ритой что ли?