Лингус (ЛП)
Вообще, я не злоупотребляю алкоголем. Выпивала только в компании и крайне редко напивалась в хлам. Но не этой ночью, точно так же, как и прошлой — с бесконечным запасом шоколадного мартини. Никки вытащила меня из своего лофта в какой-то недавно открывшийся в центре города модный гей-клуб, чтобы встретиться с Джошем. Всю дорогу она слушала Аланис. Я немного испугалась. Она редко тянулась к телефону, и я слегка беспокоилась о последствиях. Пока мы ехали, Никки рассеянно теребила кольцо на пальце. Просто сидела и глубоко дышала.
— Будет ли считаться изменой, если я с кем-нибудь потанцую? — спросила она, как только мы сели за стол подальше от динамиков.
— Конечно? нет! — пришлось прокричать мне в ответ.
Для протокола: при нормальных обстоятельствах я, скорее всего, сказала бы «Да, это измена». Просто я видела, как Никки танцует. После ее танцев даже стриптизерши бежали за деньгами. Но, принимая во внимание, насколько несчастной она выглядела и чем именно занимался ее будущий муж… У подруги определенно была свобода действий во всем, что можно посчитать уместным. Честно говоря, я рада, что она не нашла какого-нибудь парня, чтобы заняться с ним сексом в качестве мести. Но я догадывалась, что ее самообладание — признак того, насколько серьезно она относится к Калуму. Это заставило меня немного прослезиться, но я бы никогда не сказала ей об этом. Кроме того, Никки собиралась танцевать с геями, что, вероятно, безопаснее танцев с женщиной. По крайней мере, в этом клубе.
— Дамы! — выкрикнул Джош, когда неторопливо подошел к нашему столику. Он, хмурясь, посмотрел на нас, подойдя ближе. — Почему вы так ужасно выглядите?
Николь, не задумываясь, закатила глаза:
— Почему ты выглядишь так, как будто набрал вес?
— Как грубо! — воскликнул он, похлопывая свой мягкий, но плоский живот сквозь тонкую ткань бледно-лиловой рубашки на пуговицах. — Кто хочет позажигать со мной?
Я застонала от его слов, но он схватил меня за руку и потащил на танцпол. Никки пошла за мной. Каким-то образом мы соорудили сэндвич, в котором Джош оказался посередине. Мне и так было жарко, а меня подтолкнули между этой парочкой, когда я отскочила от их вертлявых тел. Не помогло и то, что скупые ублюдки, владевшие этим клубом, поддерживали в помещении жару. Так что мы вспотели уже через пару песен. Я была с ними на одной волне, но мой разум взмыл в воздух на высоту в миллион метров, словно я была воздушным шаром, привязанным к забору веревкой, длиной в километр.
Чуть позже Джош повернулся, чтобы поговорить с большим парнем, стоящим позади. Выражение его лица сменилось с милого на раздраженное, а затем и на злое.
— Что случилось? — наклонилась я к его уху, чтобы спросить.
— Эта королева не принимает отказ, — объяснил он, указывая на парня, который все еще стоял позади него, как полный придурок.
Когда я снова наклонилась, чтобы что-то сказать ему на ухо, глаза Джоша стали размером с блюдца, и он развернулся быстрее, чем я считала физически возможным, чтобы оттолкнуть человека назад. Давайте будем честны, я поступила, как настоящая идиотка, поэтому не сдвинулась ни на сантиметр, наблюдая, как большой парень толкает Джоша обратно ко мне. За долю секунды мой светловолосый друг вскинул руку и занес ее назад, чтобы вмазать кулаком своему сталкеру.
Самое страшное?
В этот момент моя голова находилась на уровне его локтя.
Глава 33
— Перестань трогать мое лицо! — проворчала я, отталкивая дрожащую руку Джоша.
— Мне очень жаль, Козявка, — вскрикнул бедняга, снова потянувшись кончиками пальцев к моему лицу.
Я не злилась на него, но я была в бешенстве от того, что получила локтем под глаз. Моя скула болезненно пульсировала, и прикосновения к ней ничуть не помогали. Единственное, чему я была рада: хоть Джош и врезал мне по лицу, но не остановился. Он шагнул вперед и ударил парня прямо в челюсть, только после этого обернувшись, чтобы проверить, все ли со мной все в порядке. Слава Богу. Я была бы в ярости, если бы пострадала просто так не только я сама, но и он. День-когда-Джош-Уилер-ударил-парня-попутно-врезав-Кэт-локтем-по-лицу войдет в Книгу рекордов как особенный.
— Может, в больницу? — спросила Николь по другую сторону от меня, согнувшись, чтобы поближе рассмотреть мое изуродованное лицо.
Ехать в больницу — последнее, чего мне хотелось. Помимо того, что у меня появятся ненужные расходы, так я еще буду глупо выглядеть. Отправиться в отделение неотложной помощи с синяком под глазом, который получила от лучшего друга-гея в гей-клубе? Нет уж, спасибо.
— Ни за что, — сказала я, прикрывая скулу рукой, пока мы шли к ее машине. Сразу после удара локтем мы выбежали из клуба, чтобы Никки не попала в тюрьму за драку с большим парнем, который донимал Джоша.
— У тебя может быть сотрясение мозга, — вмешался Джош.
Я хмыкнула:
— Черт возьми, ты не сможешь вмазать мне настолько сильно, что я получу сотрясение.
— Я прилично приложился. У тебя разбито лицо! — заспорил он, и на его лице вспыхнуло негодование, будто он не мог поверить, что я сомневаюсь в его физических способностях.
— Прозвучало так, словно ты гордишься собой! — прошипела я в ответ, пихая его локтем под ребра.
Джош побледнел, когда вспомнил, что бить меня — не самый крутой поступок.
— Это был несчастный случай!
Николь застонала, покрутив ключи на указательном пальце.
— Я понимаю, что ты не хочешь ехать в больницу, но не хочу, чтобы ты заснула и больше никогда не проснулась. Как насчет того, чтобы позвонить Райану и узнать, сможет ли он хотя бы осмотреть тебя?
Я знала, что у меня не будет способа отвязаться, пока они оба беспокоятся обо мне. Я бы вела себя точно так же, если бы один из них пострадал. Райан, брат Зои, казался меньшим из двух зол, когда стоял выбор: увидеться с ним или попасть в отделение неотложной помощи, где находятся люди, у которых действительно были законные основания там находиться. Ну, знаете, у которых огнестрельные и ножевые ранения, сломанные кости, различные раны и все в таком духе. Райан — студент-медик третьего курса ординатуры; мы называли его доктором Квинн еще до того, как он поступил в медицинский колледж.
— Здорово, — проворчала я, когда мы добрались до «Мерседеса» Николь.
Пятнадцать минут спустя мы с Никки въезжали на территорию многоквартирного дома, в котором жил Райан. Мы отправили Джоша домой, зная, что ему незачем здесь находиться. Райан открыл дверь в пижамных штанах и тонкой майке. Было чуть за полночь, но я знала, что он занят работой в больнице весь день. Поэтому, когда он лениво зевнул и махнул нам рукой, мне стало не по себе.
— Что случилось с твоим лицом? — тихо спросил он, стоя в нескольких сантиметрах от меня.
Я вздохнула, когда он потянулся, чтобы легонько коснуться пульсирующей от боли щеки.
— Джош ударил ее локтем в лицо, — объяснила Николь, прошагав через гостиную, чтобы плюхнуться на диван. Она позвонила другу по пути и просто сказала, что у него очень важный пациент, который нуждается в его осмотре. Райан, будучи милым душкой, не раздумывая, пригласил нас к себе, хотя явно собирался спать. — Я пока вздремну. Разбуди меня, когда закончишь. И убедись, что она будет жить.
Райан покачал головой и наклонился еще ближе ко мне. Его ясные серые глаза смотрели в мои.
— Головокружение? Тошнота? — спросил он, и я покачала головой. Я хорошо себя чувствовала, за исключением того, что мое лицо снова и снова пульсировало. — Головная боль?
— Нет, все отлично. Просто лицо болит, — призналась я.
Он вздохнул и улыбнулся.
— Думаю, ты в порядке. Но если почувствуешь себя нехорошо, тебе нужно немедленно обратиться к врачу, договорились? Давай я принесу тебе лед.
Было трудно не пялиться на идеальную задницу Райана, когда он шел к холодильнику, а потом рылся в морозилке в поисках пакета со льдом. Я уже тискала эту задницу раньше, и мои пальцы прекрасно помнили, насколько она хороша. Мне всегда очень нравился Райан, но он постоянно был занят учебой, и за ним тянулась толпа женщин. Он умный, милый и очень красивый, поэтому неизбежно притягивал их.