Лингус (ЛП)

— В общем, мы уже собирались уходить, и Зои окликнула девушка. Ее звали Эшли, — начала я. В ответ он что-то тихо промычал, как бы говоря, чтобы я продолжала. — Думаю, это может быть твоя бывшая девушка. Такая, очень хорошенькая, с огромными сиськами? С рыжевато-шоколадными волосами и голубыми глазами?
Тристан на мгновение замолчал.
— У нее был бесячий голос?
— Это вопрос с подвохом? — спросила я.
Он усмехнулся:
— Почему с подвохом?
Я проговорила низким забавным голосом:
— Потому что она твоя бывшая? Я не знаю, может быть, вы, ребята, до сих пор дружите. Не хочу говорить дерьмо о ком-то, кого ты все еще любишь! — я засмеялась.
— Кэ-э-эт, — проворчал он, но я услышала в его тоне веселье. — Мы не были друзьями. Никогда.
Знаю, он не хотел, чтобы его заявление стало словесным ударом по моим яичникам, но так оно и было. Они никогда не были друзьями. Уф.
  
Глава 27
 
— У тебя раньше была собака? — спросила я человека, также известного как Робби Лингус.
Мы сидели в его «Ауди», направляясь в ближайший от моей квартиры приют. С вечера субботы каждое второе сообщение, которое Тристан мне присылал, было о нашей поездке за собакой. Он больше ни разу не упоминал об Эшли, но ущерб уже нанесен. Как только мы закончили разговор, мой желудок еще несколько часов крутило, и я сразу же решила, что больше не позволю себе беспокоиться по этому поводу.
Так что, когда сообщения о собаках продолжали приходить, я согласилась. Накануне Тристан признался, что подумывал обзавестись питомцем, потому что устал от одиночества в своем доме. Я волновалась за него. Я любила собак, хотя никогда не признаюсь в этом своему коту Мэтлоку. Единственная причина, по которой у меня все еще не было пса, заключалась в том, что залог за собаку в моем жилом комплексе имел слишком высокий ценник. Я даже успела немного написать, пока ждала Тристана на ступеньках своего дома, когда он заехал за мной после работы.
— Да, у меня была собака. Старик Гозер был моим лучшим другом, — задумчиво сказал он.
Я приподняла бровь, услышав кличку.
— Пожалуйста, скажи, что ты назвал его Гозером в честь персонажа из «Охотников за привидениями». — Гозер — демоница в конце фильма; когда я была маленькой, мы с отцом были одержимы «Охотниками за привидениями». Думаю, что он был тайно влюблен в Дэна Эйкройда, но никогда в этом не признавался.
Лицо Тристана вспыхнуло, когда он застенчиво улыбнулся, поглядывая на меня краем глаза.
— Я так и сделал, — смущенно фыркнул он. — Я был безумно влюблен в нее, пока не узнал о существовании латиноамериканских мыльных опер.
Я сразу представила подростка Тристана, мастурбирующего на потрясающих латиноамериканок, и это заставило меня рассмеяться.
— Для меня мыльными операми был журнал «Men's Health»!
— Что, опять ты и мужчины постарше? — поддразнил он, бросая в меня пустую бутылку из-под воды, которую он выхватил с консоли.
— Они как вино, с годами все лучше! — Я рассмеялась, ударив его по предплечью дном пластиковой бутылки. Я не могла не заметить, что он закатал рукава своей синей рубашки и расстегнул сверху пару пуговиц. Боже, он был таким красивым, что это просто нереально.
— Там ведь есть такие мужики, которые тебе в отцы годятся! — сказал он, повернувшись ко мне лицом, когда мы остановились на красный свет. Тристан прищурился. — Только не говори, что встречалась со старикашкой.
— Ну-у-у… — Я замолчала, пытаясь удержаться, но не смогла. Я безуспешно состроила бесстрастную мину, а потом фыркнула через нос, когда он с ужасом посмотрел на меня. — Нет, клянусь. Самый взрослый парень, с которым я встречалась, был на шесть лет старше меня.
— А сколько тебе лет, Золотце?
Я совершенно не стыдилась своего возраста, и не думала, что когда-либо буду стыдиться. Моя мама перед смертью все еще выглядела как подросток, и отец одного из моих учеников подумал, что я шучу, когда сказала ему, что я учитель. Хех.
 
— Двадцать пять, Магеллан. А тебе?
Он вытаращил глаза от моего признания.
— Тебе нет двадцати пяти!
— Есть, — сказала я ему, выжидая. Чувствую, сейчас он скажет, что я не выгляжу ни на день старше шестнадцати.
— Да ну. На вид тебе не менее тридцати, — засмеялся он.
— Иди ты, — засмеялась я в ответ, снова ударив его пластиковой бутылкой.
Он подмигнул мне, а потом обратил все свое внимание на дорогу.
— Шучу! Выглядишь так, будто тебе максимум восемнадцать. Мне недавно исполнилось двадцать девять.
Я мысленно посчитала: если ему двадцать девять, и он почти закончил юридический факультет, то что он делал после окончания бакалавриата? Он ни разу не упоминал о перерывах между учебой. Я не успела подумать об этом, потому что он припарковал машину перед унылым, маленьким зданием.
— Магеллан, чем ты занимался между бакалавриатом и юридической школой?
Пока мы шли к зданию, Тристан испустил долгий и протяжный вздох. Он придержал для меня дверь, впуская меня внутрь.
— Помнишь, я говорил, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я хочу пойти в юриспруденцию? Я учился на медицинском в колледже в течение двух лет. Затем понял, что последнее, чем я хочу заниматься, — это медицина, поэтому бросил учебу.
За столом сидела миловидная дама с волосами, напоминавшими белую сахарную вату. Она откашлялась, чтобы привлечь наше внимание.
— Здравствуйте, дорогие. Зарегистрируйтесь, пожалуйста, — сказала она ласковым голосом.
Мы подошли к столу, где Тристан начал расписываться за нас обоих. Дама посмотрела на меня с улыбкой.
— Вы так дорожите друг другом, — размышляла она. — Пришли за пополнением в вашей прекрасной семье?
Я наблюдала, как Тристан резко поднял голову вверх. Не мешкая ни секунды, он кивнул пожилой даме.
— Конечно. Хотим завести собаку.
Ее милое личико расплылось в улыбке.
— Уверена, что вы найдете там идеального питомца. Проходите в эту дверь. Все животные в отдельных комнатах, — сказала она, указывая на тяжелую металлическую дверь позади себя. — Повеселитесь, милые.
Мгновение спустя Тристан перекинул руку через мое плечо, прижимаясь своим бедром к моему, когда повел меня к двери. Он открыл ее для меня, а затем снова закинул свою тяжелую руку мне на плечо.
— Ну, дорогая, давай найдем нам собаку.
Мы решили, что начнем с конца здания и постепенно продвинемся дальше.
— Значит, ты два года учился в медицинском, а потом бросил? — спросила я, думая о том, сколько должны стоить четыре года подготовки к медицинскому и два года обучения в медицинском колледже, только для того, чтобы в конце концов их спустили в унитаз. Дерьмово. Я все еще должна приличную сумму за аспирантуру и не могла себе представить, сколько он задолжал до поступления на юридический факультет.
— Да, — пробормотал он, пока мы шли по приюту, все еще прижимаясь друг к другу. Здесь было так много собак всех мастей и размеров, что у меня сердце сжималось, глядя на них. — Мне пришлось вернуться и взять дополнительные занятия перед тем, как я подал заявление в юридическую школу, — пояснил он.
В каждой клетке сидела собака, и я отстранилась от Тристана, чтобы присесть у ворот, отделяющих меня от дружелюбных песиков. Одни лаяли, когда мы проходили мимо, другие рычали, но большинство из них были слишком взволнованы, чтобы принимать посетителей. Мы вышли из первой комнаты в следующую, где я увидела около десяти собак, которых хотела бы взять себе.
— Хочу забрать их всех домой, — прошептала я особо милому питбулю, который лизал мою ладонь через отверстия клетки.
— Выбери одного, — сказал Тристан, присаживаясь на корточки рядом со мной, чтобы прижать руку к воротам и позволить собаке лизнуть ладонь.
Когда мы начали вставать, рыжий питбуль заскулил, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Он такой милый, что мое сердце разбивалось, но я пока не почувствовала, что он подходит Тристану. После смерти мамы у нас с папой было две собаки, и он позволил мне выбрать каждую из них. Когда я их увидела, то у меня было такое чувство, — своего рода связь, — которое подсказывало мне, что собаке суждено быть моей. И как бы я ни хотела это почувствовать сейчас, но милый питбуль не вызывал таких эмоций. Тристан понял мое смятение, потому снова приобнял меня за плечи, когда мы прошли в другую комнату. Мне становилось все сложнее и сложнее ходить из комнаты в комнату, глядя на бесчисленное количество собак, заслуживающих того, чтобы их забрали домой.