Лингус (ЛП)

Кивнув, выдавила улыбку, потому что понимала, что не добьюсь ничего, кроме поражения, если позволю ему увидеть, как меня обеспокоили эти слова. Жаль, что я знала, насколько ужасная актриса. Никки и Джош навсегда вбили мне это в голову, но мне было все равно.
— В этом есть огромный смысл, — безразлично произнесла я.
По выражению лица Тристана я могла сказать, что он почувствовал мой дискомфорт, потому что его улыбка получилась милой, но грустной. Он дёрнул свои растрепанные каштановые волосы и вздохнул.
— Кэт, кроме Калума, у меня больше нет друзей. Он мне как брат…
В этот момент Джош выкрикнул мое имя с другого конца бара, где стоял со своим новым другом. Я подняла указательный палец, давая понять, что мне нужна минутка. Мой желудок метался, не зная: ухнуть ему вниз или сблевать, потому что… Очевидно же: он не собирался приглашать меня на свидание с такой-то речью. Но неопределенность меня просто убивала.
Тристан продолжал дергать свои волосы, раскачиваясь вперед-назад на пятках, словно взволнованный ребенок.
— Тогда, на выставке, я просто пытался спросить, сможем ли мы стать друзьями?
Я хотела показать ему средний палец.
Но мне, как полной дуре, также хотелось обнять его и сказать, что я приму все, что он сможет дать.
Но, черт возьми!
Вот же дерьмо.
— Конечно! — сказала я со всем энтузиазмом, на который была способна.
Стоит ли рассказать ему о том, что вся троица друзей неоднократно видела меня голой, и наоборот? Скорее всего, нет.
Он одарил меня счастливой улыбкой, кивая в ответ на мое согласие:
— Хорошо.
Я все еще хотела показать ему средний палец.
Два средних пальца.
Внутри же я кричала от разочарования, потому что… Серьезно? У меня уже есть трое хороших друзей, и я больше заботилась об их качестве, чем о количестве, но мое сердце было таким слабым, что не могло отказать Тристану. Он слишком горяч, и это просто ужасно. Он самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Красивее любой кинозвезды или модели, и я никак не могла понять, что отличало его от других. Подозреваю, что он, возможно, преобразившийся ботаник или кто-то в этом роде. Он был слишком забавным, чтобы всю жизнь вести себя, как воспитанный мальчик.
— Я заберу ключи у Джоша, чтобы поехать домой. Похоже, он уйдёт со своим новым приятелем, — сказала я ему, толком не зная, прошу ли его остаться и дождаться меня.
Тристан кивнул.
— Я подожду тебя, — ответил он, погружая свои большие руки в передние карманы.
Джош висел на барной стойке, стоя слишком близко к своему светловолосому другу. Как только он увидел, что я приближаюсь, отошел от него, протягивая ко мне руки, чтобы обнять.
— Большое спасибо за все, — сказал он, прижимая меня к себе так сильно, что я чуть не пукнула.
— Пожалуйста. Надеюсь, ты хорошо провел вечер, — пробормотала я ему в шею, пока он цеплялся за меня. — Сегодня ночью ты смажешь маслом свой рулет? — спросила я, ткнув его в живот.
Джош рассмеялся в мои волосы.
— Да, черт возьми. Ты видела его задницу? Эти булочки — совершенство.
— О господи, — фыркнула я.
Немного отстранившись, он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Ты же можешь отогнать мою машину домой, да?
Раньше я закатывала глаза, когда он примерял на себя роль родителя с синдромом гиперопеки, но теперь я потакала парню. Я просила Никки и Зои звонить мне, когда они возвращались домой, во сколько бы они ни покинули мою квартиру, так что я не намного лучше Джоша.
— Да, все в порядке.
— Хорошо, козявка-малявка, — сказал он, отстраняясь от меня еще дальше, и бросил ключи от машины в мою повернутую кверху ладонь. — Хочешь, я тебя провожу?
Я попыталась показать пальцем в сторону Тристана как можно незаметнее, и догадалась, что Джош понял намек, потому что его глаза под тяжело прикрытыми веками вмиг расширились.
— Уже.
— Вы двое… — а затем Джош начал издавать ужасный звук. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он пытался копировать музыку из порнофильмов, снятых в 70-е.
 
Вздох, сорвавшийся с моих губ, был настолько тяжелым и драматичным, что я даже поморщилась, глядя на лучшего друга.
— Он только что спросил меня, можем ли мы быть друзьями. Сказал, что не может ни с кем встречаться, — выплюнула я слова, будто они были пропитаны ядом.
— По крайней мере, он честен с тобой, — начал говорить мой друг и тут же замолчал, а затем пошевелил пепельно-блондинистыми бровями. — Я думаю… — он наклонился ко мне, сверкая дьявольским огоньком в глазах. — Я думаю, ты станешь лучшим, мать твою, другом, который у него когда-либо был.
— А я думаю, что ты пьян.
Джош закатил глаза, подталкивая меня к Тристану.
— Подумай об этом, ладно? И помни то, что я сказал тебе по телефону. Я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, — сказала я Джошу, пытаясь понять сбивающие с толку слова. Что он имеет в виду, предлагая стать его лучшим другом? По телефону он говорил одни комплименты.
Сжимая брелок с ключами от машины Джоша в руке, я возвращалась к Тристану, который устало смотрел на меня, засунув руки в передние карманы брюк. Я знала, что, скорее всего, ужасно выгляжу, потому что вспотела. Подводка, должно быть, потекла, и я была уверена, что мои сильно вьющиеся волосы были похожи на львиную гриву, но я правда слишком устала, чтобы обращать на это внимание.
— Проводишь меня до машины?
— Да. Я бы не хотел, чтобы ты заблудилась по дороге, — улыбаясь, пошутил он, и вслед за мной покинул зал. Тристан шел всего в нескольких шагах позади меня, и я втайне надеялась, что он пялится на мою задницу.
— Как скажешь, — пробормотала я с ухмылкой, когда он поравнялся со мной.
Мы с Джошем нашли реально хорошее место для парковки примерно в двух кварталах дальше по улице, так что прогулка не займет много времени. Тристан возвышался надо мной из-за своего роста. Мне пришлось поднять голову, чтобы заговорить с ним. — Что ж, думаю, тебе стоит объяснить прикид Кларка Кента, Магеллан.
Он хихикнул:
— Кларка Кента?
— Ну, знаешь… Супермен… — поддразнила я.
— Спасибо, я знаю, кто такой Кларк Кент, — усмехнулся он, в то время как его взгляд был прикован к паре, идущей нам навстречу по тротуару. Когда я придвинулась к Тристану, чтобы не столкнуться с ними, то почувствовала прикосновение его пальцев к своей пояснице. — Как думаешь, люди могут серьезно относиться к тем, кто снимается в фильмах для взрослых?
Это вопрос с подвохом? Я задумалась. Насколько бы сильно ни любила Зои, я видела, как люди смотрели на нее, словно на порождение сатаны. Это ранит. Она едва не лучший человек, которого я когда-либо встречала, но другие этого не знали.
— Думаю, что нет.
— Если бы Эндрю Вуд баллотировался в президенты, ты бы проголосовала за него? Даже, если бы у него был весь опыт в мире?
Я знала, каким будет мой ответ, и от этого расстроилась, потому что я была такой же плохой, как и те люди, которые странно смотрели на Зои.
— Вряд ли, — мягко ответила я.
Его пальцы снова коснулись моей поясницы.
— Не переживай. Я, наверное, тоже не стал бы, — признался он со вздохом. — Кэт, мне понадобилось много времени, чтобы решить, что я хочу заниматься юриспруденцией, и к тому моменту я уже снялся в парочке сцен. Если люди узнают, что я Робби Лингус, мои шансы найти фирму, готовую принять меня на работу и воспринимать всерьез, будут минимальны. Поэтому я перекрасил волосы и надел очки, и никто никогда не узнавал меня на публике.
Я хотела спросить, почему он просто не уволился, если его так беспокоил поиск работы после того, как закончит юридическую программу, но промолчала. Может, в другой раз. Я поняла суть, и было разумно то, почему он пошел на такие крайности, чтобы сохранить свою личность в секрете. Я посмотрела на Тристана и увидела, что он осматривает улицу, нахмурив брови.
— Единственные, кто знает мое настоящее имя и знают о Робби, — это Калум, Уолтер и ты. Все остальные знают меня просто как Тристана.