Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)

— У вас был очень напряженный вид с самого утра, — произнесла девушка. — Я решила, что это связано с вашей беседой, и подумала, что вы останетесь голодным.
— Вы прекрасно меня изучили, Виктория, — улыбнулся я в ответ и склонил голову. — Благодарю за вашу заботу.
Тихонько вздохнула Салтыкова, но я не обратил на нее внимания. Лезть с вопросами ко мне никто не стал, и я уплетал еду все оставшееся время, периодически поглядывая на Морозову. Боярышня уже не краснела под моим взглядом, но при этом все равно посматривалав мою сторону в ответ.
— Дамы и господа, — поднялся со своего места Орлов. — Нам пора на занятие по физической подготовке, прошу всех на выход. Нам лучше не опаздывать, Костров крайне этого не любит.
Я попрощался с остальными и, бросив в сторону Морозовой взгляд, кивнул девушке, выражая свою поддержку. Если Виктория сегодня получит зачет, у нее появится допуск в лабораторию, и вот тогда начнется серьезная игра.
Сам я направился не в лабораторию, а к Паращуку. У него должно было проходить следующее занятия у нашей группы, но в расписании Кирилла Ярославовича имелось окно, и я надеялся получить собственный зачет. Все же заслуженному инструктору нечему было меня научить.
— Дмитрий Алексеевич, проходите, — разрешил мне преподаватель, когда я постучался в приоткрытую дверь его кабинета. — Полагаю, вы решили сдать мне зачет наедине?
Я улыбнулся, войдя внутрь и прикрыв за собой дверь. Паращук сидел за своим столом и листал какой-то автомобильный журнал. Я в них не разбирался, а потому просто отметил для себя этот факт и отложил его в памяти — мало ли что может пригодиться.
— Именно так, Кирилл Ярославович, — подтвердил я, становясь возле стола, за которым мы проводили все тренировки на этом предмете.
Инструктор поднялся на ноги и, отложив журнал, внимательно всмотрелся в меня.
— Хм, ваш покров достаточно стабилен, даже лучше прошлого раза. Взяли новый ранг?
Я промолчал, да и Кириллу Ярославовичу подтверждение не требовалось. Он обошел меня по кругу, и я ощутил легкое давление, обволакивающее мое поле со всех сторон.
— Неплохо, неплохо, Дмитрий Алексеевич, — приговаривал инструктор, постепенно наращивая давление то в одном месте, то в другом. — Признаться, я много типов защит видел на своем веку, и ваш — пожалуй, самый совершенный. Итак, готовы сдать мне зачет?
— Иначе бы меня здесь не было, Кирилл Ярославович, — ответил я.
Он указал мне в центр кабинета, и я встал на нужное расстояние от инструктора.
— Я не ваш родовой тренер, который, очевидно, провел прекрасную работу по вашему обучению, княжич Романов, — произнес Паращук, сложив руки за спиной. — Я и так прекрасно знал, что если не будете лениться, достигнете предела быстрее остальных. Однако ответьте мне на один вопрос.
— Если это в моих силах, господин инструктор, — кивнул я.
— Каково это, чувствовать себя фактически неуязвимым? — спросил тот, внимательно наблюдая за моим лицом.
— Не знаю, я таким себя не ощущаю, — пожал я плечами.
Он широко улыбнулся.
— Запомните эту мысль, княжич Романов. И повторяйте себе почаще. Неуязвимость — это миф, в который очень легко поверить, когда достигаешь вершины. Но, как показала недавно кончина короля Яна, верить в мифы — опасно для здоровья. Я поставлю вам зачет, мне не нужны больше никакие доказательства. На следующие занятия можете не приходить.
Я склонил голову.
— Благодарю, Кирилл Ярославович.
— Это заслуженный успех, их нужно уметь признавать ничуть не меньше, чем собственные ошибки, — отмахнулся тот, возвращаясь к столу. — А теперь, прошу, покиньте мой кабинет, у меня все-таки личное время, и я хотел бы провести его без вмешательства со стороны.
Я еще раз кивнул ему и покинул помещение, оставляя преподавателя наедине с его журналом. У меня внезапно оказалось полно времени, чтобы вернуться в лабораторию, но прежде чем это сделать, я отправил сообщение в групповой чат.
Романов Д. А.: Получил зачет по развитию дара. На занятии меня не будет.
Таким образом предупредив и старосту, и всех остальных, я направился к лаборатории. Шагая по пустым коридорам корпуса, я все больше ловил себя на мысли, что, возможно, стоило бы забрать документы и совсем распрощаться с Царским Государственным Университетом, запереться на Урале и не вылезать оттуда, покуда не достигну необходимого лично мне уровня.
 
Однако я бы не стал нарушать данное слово. И дело не в том, что я обещал государю предоставить прототипы для суперсолдат через два года, а в том, что я дал слово группе, что у нас есть проект, который мы доведем до ума и победим.
Телефон в кармане завибрировал, и я вытащил аппарат.
Морозова В. Л.: Поздравляю, Дмитрий Алексеевич! Я только что сдала физическую подготовку.
Остановившись у окна, за которым продолжал бушевать ливень, я присел на подоконник и набросал сообщение.
Романов Д. А.: Поздравляю, Виктория Львовна! Это отличные новости! Вы заслужили свой пропуск в лабораторию!
Интересно, Костров и девушкам жесткие условия ставил, или его напарница не стала звереть и потребовала обыкновенных нормативов, как это делалось ранее? Впрочем, главное, что Морозова добилась успеха.
Чувствуя воодушевление, я направился в сторону выхода из корпуса. Работа ждет.
* * *
Оторвал меня от работы звонок с поста охраны.
— Дмитрий Алексеевич, вас ждут ваши люди. Говорят, это срочно.
Я как раз закончил очередной этап. И теперь мне предстояла только финальная доводка. И с учетом одной ночи без сна, оставаться снова я не собирался. Наделаю ошибок, потом больше времени на их исправление потрачу. Отдыхать тоже нужно.
Прибравшись в секции, я уложил все в хранилище, заполнил журналы и поднялся наверх. У входа стояли трое охранников рода. На часах уже было восемь вечера, дождь давно кончился, но под ногами все еще хлюпали мелкие лужи.
— Княжич, — кивнули мне воины рода. — Князь ждет.
Я без споров вытащил телефон из кармана и отправил сообщение на номер отца, что уже еду.
Ответа сразу же не получил, разумеется, и в сопровождении солдат Романовых добрался до машины. Заняв место, принялся читать очередную переписку Кристины с Казанским Институтом.
Работа шла, дело продвигалось, и очередная версия должна была отправиться к нам в пятницу. Количество внесенных правок внушало уважение, а ведь ребята в отличие от меня идут практически вслепую.
Закончив чтение, я отписал помощнице, что полностью доволен ее работой, и убрал аппарат.
— Семен, раздобудьте мне армейскую броню, — велел я. — Хочу поковырять ее изнутри, посмотреть, что можно сделать для наших ребят.
— Сделаем, княжич, — ответил водитель. — А чем вас родовая не устраивает, мы же более современный вариант используем? А на рынке только стандартная экипировка. Может, лучше сразу нашу доработать? Или вы хотите, чтобы мы в армии на складах определенную модель нашли?
Подкупить завхоза, чтобы получить гору проблем? Конечно, очень соблазнительно.
— Нет, отставить, я сам разберусь, — велел я и набрал номер, по которому не собирался никогда звонить сам.
Естественно, предварительно подняв стекло, не дающее охране подслушать мой разговор.
Мне ответили, само собой, далеко не сразу. Я уже было усомнился, что вообще дождусь, но вот очередной гудок прервался, и мне в трубку выдохнули:
— Здравствуй, Дмитрий.
— Здравствуй, государь, — сказал я. — Не буду отнимать много твоего времени, знаю, что его у тебя и без меня слишком мало.
Михаил II хмыкнул на том конце.
— Говори уже, я прекрасно помню, как ты умеешь мне льстить.
— Мне нужно по одному комплекту брони каждого твоего армейского подразделения, — произнес я. — Я бы мог напрячь связи, купить их на черном рынке, но не хочу нарушать закон. А ты — такое же заинтересованное лицо, как и я сам.
Он молчал несколько долгих секунд. Это наверняка ломало привычную царю модель общения со мной. До сих пор я не позволял себе так дерзко разговаривать с государем, всегда помня, что для него ничего не стоит убрать любого, если этого потребует ситуация.