Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ)

— Татьяна Игоревна, — с улыбкой произнес брат. — Рады видеть вас на нашем приеме.
— Это взаимно, Сергей Алексеевич, — ответила Измайлова. — Ксения Алексеевна, вы выглядите просто потрясающе. Мне следует взять у вас пару уроков.
Сестра улыбнулась в ответ, чуть склоняя голову.
— Благодарю, Татьяна Игоревна. Дмитрий, проводи, пожалуйста, великую княжну в бальный зал.
И, предложив Измайловой руку, я похвалил себя за то, что додумался воспользоваться трансом. Так у меня было и время отреагировать на любую ее провокацию, и при этом сохранять невозмутимость на лице.
Шагая по коридору, гостья лишь раз бросила взгляд на портреты Романовых и прошептала:
— Вам действительно не больно от того, что такое величие вашей семьи осталось в прошлом? — спросила она, глядя на меня из-под приспущенных век. — Неужели вы настолько не амбициозны, Дмитрий Алексеевич?
Наверное, если бы не транс, я бы не сдержал выражения лица. Но так мне удалось сохранить вежливую улыбку на губах, и ответить не менее вежливым тоном:
— Я считаю, что не всем дано руководить, Татьяна Игоревна, — сказал ей в ответ. — И совершенно точно знаю, что для меня это будет очень плохой выбор.
— Но вы получили допуск в лабораторию ЦГУ! — заметила та.
— Вы полагаете, что править и совершать научные открытия — одно и то же?
— Разумеется, нет, княжич, — усмехнулась Татьяна Игоревна. — Но я полагаю, что познавать тайны мироздания — куда сложнее. Благородных родов на Земле много, а действительно нужных нам открытий — исчезающе мало.
Я не стал спрашивать, какие именно открытия великая княжна Красноярская считает наиболее значимыми. И хотя я пребывал в легком трансе, чувство брезгливости, вызванное ее первым появлением в моей жизни, стало еще сильнее.
Нет, я понимал, что Измайлова не глупая девчонка, и наверняка в своей области достойный специалист. Но мудрости в ней ни на грош, а это приведет любое дело, которое великая княжна Красноярская получит в управление, к смерти.
— Прошу, — толкнув двери в бальный зал, пригласил я ее входить.
— Благодарю, княжич.
И она прошла с таким видом, будто ей принадлежит не только особняк, в котором проходит прием, но и все находящиеся в нем сейчас люди.
Отправившись в очередной раз к входу, я встретил по дороге брата с сестрой. За беготней с сопровождением я упустил, что на рукаве Ксении теперь красовались пять маленьких бутонов — по числу претендентов на ее руку и сердце. Каждый был своего цвета, и княжна будет возвращать их мужчинам, которым не повезет сегодня.
— Все в порядке? — спросил Сергей, мгновенно поняв по моему лицу, что я все еще в трансе.
— В полном, — заверил я. — Идем?
— Да, — ответила сестра, давая знак шагающей вслед за ними прислуге.
Двери в бальный зал в очередной раз открылись, и слуга объявил:
— Княжич Романов Сергей Алексеевич! Княжич Романов Дмитрий Алексеевич! Княжна Романова Ксения Алексеевна!
Гости замолчали, выдерживая положенную этикетом паузу. Мы за это время прошли к матушке, попутно улыбаясь собравшимся в зале людям, не выделяя никого — одинаково вежливые ко всем, кто явился на этот праздничный вечер.
Княгиня уже стояла посреди зала с бокалом в руке и подняла его повыше, привлекая к себе внимание.
— Уважаемые гости, род Романовых рад, что вы прибыли на наш прием в честь помолвки моей дочери, Ксении Алексеевны! — объявила Ирина Руслановна. — Наслаждайтесь этим вечером вместе с нами!..
Сестра слегка покраснела, взгляд опустился в пол. Княжна сейчас смотрелась очень трогательно и мило, так что по залу потек одобрительный шепоток. Кто-то из дам даже всплакнул. Я находился в трансе, и мог это заметить, но остальные не обратили бы внимания.
Вверх поднимались бокалы, аристократы не слишком дружно, зато охотно отозвались на призыв нашей матушке. Особый энтузиазм звучал от молодежи, собравшейся в дальнем углу.
Зазвучала музыка, в зале появился князь Романов, тут же подхвативший супругу в танце. К ним присоединились старшие князья и княгини, Сергей быстро сориентировался и, направившись к Измайловой, избавил меня от необходимости выбора. После отца, который просто не имел права на первом танце приглашать кого-то кроме супруги, наследник — самый важный член семьи, и именно ему положено приглашать великую княжну.
 
Василиса ждала меня чуть в сторонке, и стоило мне приблизиться, Волкова очаровательно улыбнулась, слегка приподняв бровь. Я склонился перед ней, предлагая руку, и она без слов вложила свою кисть в мои пальцы.
Первый танец был медленным и степенным, здесь не было места для фривольности и разнузданности современной музыки, популярной у царских людей. Конечно, это не значило, что аристократы ее совсем не слушали, наоборот — любой клуб в крупных городах нет-нет да видел среди своих посетителей несколько благородных дам и мужчин. Но на мероприятиях старались ставить что-то более традиционное.
Волкова легко двигалась, позволяя мне вести. Когда мне было положено приобнять партнершу за талию, я ощущал гибкие мышцы под платьем. Тренированное тело целительницы, успевшей покататься по горячим точкам вместе с семейным отрядом, приятно ощущалось ладонями.
Василиса улыбалась естественно, было видно, что происходящее доставляет ей удовольствие, и я на некоторое время позволил себе просто насладиться моментом, выбросив из головы мысли о работе, Измайловой и прочих проблемах. В конце концов, зачем еще испытывать эмоции, если не получать удовольствие, когда тебе действительно хорошо?
— Благодарю за танец, Василиса Святославовна, — склонился я перед девушкой, когда музыка прекратила играть, и мы вновь оказались в той части зала, где я приглашал Волкову.
— Для меня было в радость танцевать с вами, Дмитрий Алексеевич, — ответила она с довольной улыбкой. — Надеюсь, мы еще повторим сегодня?
— Непременно, — заверил я с улыбкой, чувствуя себя расслабленным и отдохнувшим.
При этом я точно знал, что никакого воздействия на меня Василиса Святославовна не оказывала. Просто проведенное в танце время действительно мне понравилось и позволило немного перезагрузиться.
Старшее поколение, покинув танцпол, тут же уступило его людям помоложе, а кто-то и вовсе перебрался в игровые комнаты. Я нашел взглядом отца, и тот, кивнув мне, повел матушку на обход гостей. В отличие от нас князю Романову еще только предстояло поприветствовать людей и, возможно, на ходу начать какие-то переговоры.
Я не оказался предоставлен сам себе, разумеется, и тоже кружил по залу, рассыпая комплименты женщинам и перебрасываясь со сверстниками и знакомыми дежурными фразами.
Долго, правда, бродить в одиночестве мне не дали. Стоило мне оказаться между двумя группами гостей, как рядом возникла великая княжна Красноярская. Татьяна Игоревна просто пошла рядом со мной, ничего не говоря, и ничего не требуя. Однако намек я понял и направился в сторону напитков.
— Желаете ли выпить чего-нибудь, великая княжна? — предложил я гостье, и та величественно кивнула в ответ.
— Я бы предпочла розовое вино, Дмитрий Алексеевич, — сделала выбор она.
— Желание дамы для меня закон, — ответил я, и тут же указал прислуге на нужный напиток.
Официант быстро наполнил бокал и передал его мне, а я уже протянул великой княжне.
— Прошу, Татьяна Игоревна.
— Благодарю, княжич, — улыбнулась она, принимая вино и тут же, не прекращая улыбаться, спросила: — Вы уже готовы дать мне свое согласие, Дмитрий?
Я взял в руки бокал с шампанским и с улыбкой спросил, игнорируя вопрос:
— Не желаете ли для начала потанцевать, Татьяна Игоревна?
Она немного подумала, чуть нахмурив брови, после чего отставила бокал, из которого так и не отпила.
— Вы правы, не подходящее место для разговора, — кивнув, великая княжна Красноярская протянула мне свою руку, и я повел Измайлову в центр зала. — Вернемся к этой теме позже. Вы уже знаете, кто станет супругом вашей сестры?
Я натянул на лицо улыбку и закружил девушку в танце. И, несмотря на то, что благодаря легкому трансу я знал, что опасности она не представляет, ощущение приближающейся беды все сильнее затягивало меня.