Мой Февраль (СИ)
И тут меня осенило: Феб хотел вымотать меня, довести до изнеможения, чтобы я согласилась пойти к нему, а после и остаться на ночь. И так бы и было(я уже с трудом держалась на ногах), если бы не звонок Эй Джей. И никто не знает, что было бы дальше.
— Я знаю, — я подышала на свои замерзшие пальцы. — Я бы с ним переспала, — и это было правдой, которую я буду скрывать от всех, и от себя тоже. Потому что так быть недолжно. Мне не хотелось чувствовать себя девчонкой, сходящей с ума от одного поцелуя с капитаном школьной футбольной команды, забывшим этот поцелуй через десять секунд.
— Ну это был не совсем поцелуй, и он его тоже не забыл, — я все же не сдержалась и рассказала все Эй Джей, когда она приехала за мной.
— Не знала бы я твой характер, твое отношение к жизни и вообще, то подумала бы, что ты глупая школьница, — подняв брови, я посмотрела на подругу. — А ты сама так не думаешь?
— Нет. Почем это ты так решила? — не глядя на Эй Джей, спросила я.
— Ну потому что в твоем сегодняшнем поведении не было ни капельки взрослой женщины — только школьница на первом балу, — развела руками Эй Джей.
— Руль держи! — воскликнула я, перехватывая управление автомобилем. — С утра гололед был!
— Держу, — она шлепнула меня по рукам, и продолжила: — у меня вообще такое ощущение, что рядом с Беном ты превращаешься в испуганного олененка.
— Ничего подобного, — внутри начинала подниматься буря. — Разве я не разложила все по полочкам? Не рассказала большому боссу о том, что я думаю? И что получила взамен? «Я подожду, когда ты сама ко мне придешь», — процитировала я Бенджамина, стараясь передать его интонацию. — Не дождется.
— Воот, а я о чем, — она подмигнула, — чистый ребенок. Ты губки надувала?
— Да пошла ты, Эй Джей, — я снова отвернулась. — Был бы он нормальным мужиком, настоял бы на своем.
— Ты думаешь, что он реально потащил бы тебя, как неандерталец? Похоже, ты все-таки сильно головой приложилась, — Эй Джей злилась. — Он не один был, а с коллегами. Блин, Бруклин, такой мужчина тебе предлагает…
— Что? — я ее перебила. — Что предлагает? По моему, это я ему почти предлагала, а он только слушал. Комнату он приказал приготовить! Какой заботливый! А то, что я, после сотрясения, весь день на ногах провела — ему наплевать! Он не спросил, как я себя чувствую, хотя я спасла его племянника! Так что, Эй Джей, не нужно мне рассказывать, какой он классный, шикарный, и какая я дура! Меня это уже достало! И не вздумай Алекс рассказать, я не буду с тобой разговаривать, — выпалила я, и, скрестив руки на груди, уставилась в окно.
— Не злись, — тихо сказала подруга. — Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Я волнуюсь о тебе.
— У меня все прекрасно, — проворчала я. — И будет еще лучше. Только Алекс не говори.
— Ничего я ей не скажу, не переживай. Могла бы об этом даже не говорить. Она, кстати, меня звонками достала. Сказала, что брату не поздоровится, когда он появится у нее на пороге, — Эй Джей улыбнулась. — Она обожает брата.
— Точно так же, как и мы любим своих родственников, — сказала я. — Я так устала, — добавила, опираясь плечом и головой о дверцу. — Ужасно.
— Давай я тебя к себе заберу? Мама будет очень рада, — я покачала головой. — Ну почему? Отдохнешь, отлежишься.
— Нет, я хочу завтра к своим поехать, мне же мистер Редвик разрешил на работу вернуться в январе, так что смогу пару дней побыть в кругу семьи, — я зевнула, — раз уж на Рождество не удалось.
— Тоже правильно, — Эй Джей тоже зевнула. — Так на вечеринку к Алекс ты снова не попадаешь?
— Неа, — я снова зевнула и мы засмеялись. — Нечего мне там делать, я же не тусовочница, и вообще — хватит обо мне разговаривать. Расскажи лучше о своей выставке.
Остальное время в дороге мы провели в разговорах о выставке Эй Джей, о том, какие скульптуры она покажет, и какой знаменитой после выставки станет. К концу пути я уже вслух мечтала о душе и кровати, а Эй Джей ругала мистера Феба за «садистские наклонности».
— Не удивлюсь, если он любитель всяких плеток и веревок, — в запале проговорила подруга.
— Не знаю, — ответила я. — Мне все равно. Надеюсь, что увижусь я с ним еще не скоро.
Но, как бы банально это не звучало, я, как всегда ошиблась. До нашей новой встречи осталось не больше десяти дней.
44
Я не была уверена, что мне удастся отдохнуть до утра. Пока мы ехали, пока разговаривали и обсуждали все события, произошедшие на приеме у Алекс, пока Эй Джей рассказывала о своем новом бойфренде, о выставке — все было хорошо. Но стоило мне переступить порог дома, как накатила невиданная усталость. Я просто силой заставила себя раздеться, и принять душ, а потом разогреть еду. До кровати я уже шла, видя первый сон, но все равно заставила себя купить билеты на самолеты, попутно поворчав на наш аэропорт, из которого пока еще не летают прямые рейсы в основные города юга.
Однозначно все сложилось: и матрац был достаточно мягким, и подушка правильно лежала, и на улице была абсолютная тишина — я проснулась абсолютно отдохнувшей за десять минут до звонка будильника. До вылета нужно было еще собрать сумку, ведь брать чемодан не было никакого смысла — у родителей не принято переодеваться к ужину, обеду или к ланчу. Мы всего лишь Ламберты, а не Фебы.
Быстренько приведя себя и спальню в порядок, я взяла телефон, чтобы позвонить маме, и увидела несколько входящих сообщений. Первое было от Феба, и оно гласило: «В котором часу у тебя вылет?» Он прислал его еще вечером, но к тому времени я уже спала. Второе тоже было от него: «Бруклин, я должен отправить с тобой человека, не молчи». Следующее тоже прислал Феб: «Ладно. Сам узнаю». Я покачала головой — вот он показатель того, что я ему не интересна как человек, а только как свидетель, как часть расследования.
Решив, что даже вспоминать о нем не буду, я позвонила маме и сообщила о времени прилета.
— Отлично, папа тебя встретит, — воодушевленно воскликнула она. Даже слишком воодушевленно.
— А папа что, не работает? — это было странным.
— Нууу, — замялась мама, — у него какая-то реорганизация, или просто ремонт в офисе, — мама абсолютно далека от финансового мира папы, как впрочем, и я. — Он работает дома.
— Понятно, — я мысленно порадовалась, что не придется самой тащить сумку и стоять в очереди на такси. — Мне повезло.
— Ага, — уже потом, когда я вспоминала наш разговор, безрадостный тон мамы был мне понятен. Но тогда я и подумать не могла, что все так плохо. — Ждем тебя, детка. Индии, правда, не будет — она чувствует себя не очень хорошо.
— Оуу, — первая беременность Индии тоже была непростой, и мы все переживали, чтобы она вообще смогла доносить малышку до срока. — А что врачи говорят?
— Все будет хорошо, но активность нужно немного придержать, — мама вздохнула. — Я сама с ее врачом говорила.
— Ну, тогда я спокойна, — мама у нас такая, что вытянет из любого всю правду. А папа по этому поводу шутит, что ей нужно было работать в полиции, или в ЦРУ. — Все, я побежала — такси приехало.
— Удачного полета, детка, и не работай в самолете, — вчера я жутко устала, и даже не вспомнила, что мой лэптоп остался у Феба в машине.
— Хорошо, мам. До встречи.
На улице меня ждало две машины — такси, и машина Феба, возле которой уже стоял Стивен — один из людей Феба, с которым я познакомилась вчера.
— Мисс Ламберт, доброе утро, — открывая дверь, сказал мужчина.
— Доброе утро, но я вызвала такси, и… — Стивен тут же подошел к таксисту, доставая из кармана бумажник. — Эээ, нет, я сама…
— Мисс Ламберт, позвольте мне решить эту проблему, — взгляд Стивен был холодный и без эмоциональный. Словно это был робот, а не человек.
— Решайте, — махнув рукой, сказала я, и залезла на заднее сидение машины Феба. Там уже лежал мой лэптоп и коробка с альбом Гауди. Как только я села, у меня зазвонил телефон.
— Да? — не посмотрев на номер, я опрометчиво подняла трубку.