Мой Февраль (СИ)

— У вас тоже, — ответила я, кивнув. Такой же комплимент моему наряду я услышала и от японской статуэтки, и от крысиного короля.
На самом деле от разнообразия костюмов, масок и ярких цветов, начало рябить в глазах. Гости пока еще практически не общались, толи не узнавая друг друга, толи они вообще были собраны из разных слоев общества и друг друга не знали. Зато я сразу выделила в толпе пару восточных красавцев. Алекс была шикарна в полупрозрачных шароварах и такой же кофточке, надетой поверх топа. Ее лицо прикрывала абсолютно прозрачная вуаль, начинающаяся у края полумаски, а волосах сверкали «драгоценные» камни. Муж моей знакомой тоже шикарно выглядел, хотя и был значительно старше. Кафтан, расшитый такими же «драгоценными» камнями, тюрбан с пером, маска — он выглядел, как султан со своей одалиской, и ему было около пятидесяти лет, судя по небольшим сединкам в его бороде.
— Александра! — хоть я и не собиралась себя раскрывать, но я пошла на поводу у своих эмоций.
— Брук? — она не сразу меня узнала. Тем более, что виделись мы с ней всего-то один раз. — Боже, ты шикарна! Я сразу заметила тебя, но не знала, что это ты, — мы засмеялись. — Позволь тебе представить моего мужа, — она повернулась к мужчине. — Мортон Уэст, мой муж, а это, — она развернулась ко мне, — моя подруга, Бруклин Ламберт, — я удивилась, что Алекс запомнила мою фамилию. — Я тебе о ней рассказывала.
— Очень приятно наконец-то познакомиться с подругой Александры, — мужчина протянул руку, и я пожала ее с удовольствием. — Жена все уши прожужжала, в ожидании встречи с вами. И вы ее не разочаровали, как и меня. Отличный костюм.
— Не лучше вашего. Вы вдвоем великолепно смотритесь. Словно султан и его одалиска, — я улыбнулась.
— Так и планировалось, — он подмигнул сквозь прорезь маски, а Алекс прижалась к нему в зазывной позе. Было видно искры страсти, летящие между ними. — Чем занимаетесь по жизни, Брук? — наверное, Мортон заметил мой взгляд и решил перевести разговор в более спокойное русло.
— Я архитектор, — ответила я, не распространяясь.
— Оу, здорово! Нужно познакомить вас с братом Александры, он… — телефонный звонок в сумочке Алекс не дал ему договорить.
Я не люблю подслушивать чужие разговоры, но побледневшая Алекс меня напугала.
— Милый, нам нужно домой, — сказала она, обращаясь к мужу. — У Кристофера поднялась температура и ужасно болит живот. Скорую уже вызвали, но я хочу быть рядом с ним.
— Конечно, — Мортон приобнял Алекс. — Очень жаль, что мы не смогли пообщаться дольше, и познакомить вас с нашим Беном. Надеюсь, на повторную встречу, — сказал он мне, а Александра только махнула мне на прощание.
— А я надеюсь, что у малыша Кристофера все будет хорошо, — ответила я, с сожалением глядя на испуганную Алекс. — Вернее уверена.
Проводив пару к выходу из зала, я прошла по периметру, прихватив по дороге бокал с белым вином. И заняв наблюдательную позицию у одной из стен, принялась рассматривать гостей и вход в зал, отмечая для себя, заодно, дизайн отделочных работ и расстановку колон.
13.
Людей становилось все больше, от чего музыку уже не было слышно из того места, где был мой «наблюдательный пункт». Мне пришлось сменить месторасположение, чтобы слышать и оркестр и видеть прибытие опаздывающих гостей. В соседнем, не таком большом зале, был организован фуршет, и там во всю уже шли громкие разговоры, и был слышен смех. Гости узнавали друг друга, несмотря на практически закрытые лица и удивительные костюмы, сбивались в группы, и вели разговоры, которые сводились к одному — работа, офис, бизнес. Наверное, если бы я встретила кого-то знакомого, то тоже общалась на самую беспроигрышную для меня тему — архитектура. Но моих знакомых здесь не было, и мне становилось все скучнее. Тогда я придумала себе новую забаву.
Я решила угадать, кто из присутствующих мужчин, брат Александры. Она была уверена, что он будет на приеме, а значит, где-то, среди достаточно большого количества людей, ходит одинокий, брошенный моделью (или бросивший модель) блондин. То, что брат Александры блондин, я практически не сомневалась. Так же не было сомнений в том, что он достаточно высокий. Так же, судя по словам Алекс, мужчина достаточно богат, а значит и костюм его должен быть одним из самых дорогих и интересных. Оставался один вопрос — возраст. Александра ни слова, ни сказала о том, сколько лет ее брату и старше он ее или младше, а я не удосужилась спросить. Да и как-то неудобно расспрашивать едва знакомую женщину об ее родственниках. Пусть даже о тех, благодаря кому я была на этом балу.
 
Бродя по залу, я, сверкая словно коробка с драгоценностями в свете люстр и бра, рассматривала мужчин. Делать это открыто было неприлично, поэтому я смотрела украдкой, то и дело, останавливаясь рядом с группами, чтобы понять тематику их разговоров. Но толку от этого не было — чем занимался брат Алекс, я тоже не знала, знала только то, что мужчина был связан с архитектурой и строительством — ну, такие были у меня догадки, после слов Мортона Уэста. А мужчины по большей части говорили о котировках акций, курсе доллара и машинах. Но все же я смогла выделить несколько высоких мужчин среди них, но уверенности в цвете их волос не было — все было скрыто под головными уборами или полумасками. Я понимала, что это практически провальная затея, но зато, я смогла себя занять, пока не объявили о начале бала.
Оказалось, что прием был не просто прием, где все общаются и пьют, а настоящий бал — с вальсом, квикстепом и танго. Кроме вальса я ничего не умела танцевать. Бабушка уговаривала меня пойти в студию к мадам Рино, но я категорически отказывалась, о чем пожалела впервые. Потому что при первых аккордах «Вальса цветов» ко мне направилось несколько мужчин, и ничего не оставалось сделать, как принять приглашение одного из них — оловянного солдатика.
Мужчина двигался неимоверно плавно, не прижимал меня к себе и не сжимал мою руку. Он оказался финансовым аналитиком одной из фирм, и его звали Стивен.
— Может, как-то встретимся? — спросил он, когда танец подходил к концу.
— А вдруг под маской я не бабочка, а гусеница? — мне нравилось отвечать вопросом на вопрос.
— Ну и что. Любая гусеница — это бабочка в душе, — мужчина явно был одинок, и ему было все равно с кем проводить время, лишь бы не одному.
— Не знаю, Стивен. Я сейчас очень занята — серьезный проект, — я не сказала, чем занимаюсь, но слово «проект» могло относиться как к архитектуре, так и к множеству других отраслей.
— Если решишься, позвони, — он достал из кармана визитную карточку, и вложил мне в руку. И все это во время танца.
— Хорошо, — Стивену повезло, что я была в маске, иначе мое недоумение его бы обидело. Понятно, что он носит визитные карточки с собой — ситуации бывают разные, но кто дает их партнерше во время танца?
— Я буду… — нас отвлек шум, прокатившийся по залу. Согласно моим наблюдениям, появился гость в очень интересном наряде. — А что, так можно было? — удивленно-недовольно сказал Стивен. Он не остановился, пока не отзвучал последний аккорд вальса, и все что я смогла увидеть — только танцующие пары, даже, несмотря на то, что все эти пары танцевали на приличном расстоянии от нас из-за моих крыльев. Но вновь прибывшие уже спустились в зал, а каблуки не прибавили мне достаточно роста для того, чтобы смотреть поверх голов.
Когда Стивен, словно джентльмен из прошлого, вернул меня на место, я сделала небольшой реверанс и поблагодарила его за танец. Мы посмеялись, и договорились, что он будет ждать моего звонка. Но так как я не танцую другие бальные танцы, а он мечтал потанцевать фокстрот, мы решили, что на сегодня наше общение закончено. Да и меня распирало найти того, кто так взволновал публику. Но я не успела. Он нашел меня первым.
Другие гости опасались моих крыльев — они были настолько большими, что пару раз я чуть было не оставила пару человек без головных уборов, париков, а то и половины костюма. Поэтому, как только я начинала движение, все расступались передо мной, словно перед королевой. Меня это смешило, но, вместе с тем, я была готова придушить Эй Джей при первой же возможности, о чем сообщила ей практически в первые минуты моего присутствия на балу. Я привлекала слишком много внимания.